Путь познания
Шрифт:
Я даже не обратил внимания, когда появились еще игроки, помню только, что потом их было уже шестеро: парень в доспехах, один из здоровяков, рыжая женщина с длинным шестом и трое мужчин. Слышался звон, крики, во все стороны отлетали отсеченные конечности, кровь хлестала ручьями. Женщина упала на гору трупов, пронзенная мечом рыцаря. Если сначала его доспехи были светло-золотистыми, теперь они покраснели от крови и сильно скрипели при каждом его движении. Падая, женщина схватила его за лодыжку и потянула за собой. Один из мужчин нагнулся
Их осталось двое, девять окровавленных трупов лежало вокруг полукругом. Мужчина сверился с собственной картой и прокричал.
– Ну, где же вы, ублюдки? Я знаю, что вы где-то рядом. Выходите, и покончим с этим. Пусть победит достойнейший. Никогда трусу не стать победителем.
Нас было трое: я, Ди и Сет, плюс напарник девушки, который до сих пор скрывался где-то в зарослях. Всего четыре соперника. Очевидно, мужчина уже серьезно рассчитывал на победу. Хорошо, что не придется ее ни с кем делить, так как женщина, которой он помогал удерживать вертикальное положение, долго не протянет. Ее губы уже стали пепельно-серыми, а грудь вздымалась все чаще и чаще.
Был наш черед показаться.
– И так, - заявил мужчина, усмехнувшись, - вы, стало быть, не собираетесь уступить победу нам.
– Рад, что ты понял это самостоятельно, - хмыкнул Сет.
Я все еще не мог отвести взгляда от груды тел, сваленных кое как на поляне. Как эти люди могут быть настолько жестокими, настолько бесчеловечными, убивая всех и все на своем пути ради победы? Если бы они еще знали, какой приз их ожидает в конце. С другой стороны, может, так даже лучше, раз победа достанется самому бессердечному ублюдку из всех.
Приз может стать достойным наказанием.
Когда я только вступил в игру, то был таким же, как они, но не сейчас. Во мне что-то изменилось, и это более чем странно, что убийства, испытания, смерть, преодоления трусости закалили меня, но не сделали жестче. Теперь есть гораздо большее количество вещей, которые я ценю, вещей, ради которых я готов умереть, или убить. И гораздо больше того, что я готов простить.
– Уходите, - прошу я, - уходите, откажитесь от игры, и мы не станем вас преследовать. Все равно женщина не протянет долго, если ей немедленно не оказать помощь.
– Отказаться?
– мужчина смеется мне в лицо.
– И зависнуть здесь навсегда? После всего того, через что мы прошли? Ты вообще слышишь себя, глупец?
– Этого никогда не будет, - через силу шепчет женщина, сплевывая кровь.
– Лучше умереть, сражаясь, чем покрыть себя позором.
Сет движется к ним, но я протягиваю руку, удерживая его на месте.
– Нет, стой.
– Затем снова смотрю на наших соперников.
– Я прошу в последний раз, хорошенько подумайте над моими словами.
– Никогда!
– кричит женщина.
– Лучше пусть
В следующее мгновение стрела пронзает ее спину и выходит из груди через сердце. Женщина падает на землю лицом вперед. Вторая стрела вонзается мужчине в череп и выходит из глаза. Все это не занимает и двух секунд. На поляну выходит мужчина, отбрасывая в сторону арбалет, где больше нет стрел.
Он смотрит так, словно он охотник, а я кабан, и на мгновение я радуюсь, что у него больше нет арбалета. Но это не делает его менее опасным. Скорее наоборот, как знать, какие еще карты есть у него в рукаве?
– Дэвид, - шепчет Калипсо.
– Врата.
Я поворачиваю голову одновременно с охотником. Там, где раньше был просто грот и просто источник, теперь возвышаются огромные Врата. Все точно, как описывала Калипсо. Так, наверное, должны были выглядеть Врата в Рай, если тот, конечно, существует на самом деле. Хотя почему бы ему не существовать, как и миллионам других миров?
Сейчас я знаю то, что знает и тот другой, чей тяжелый острый взгляд пронзает меня на короткое мгновение. Они пропустят только одного из всех нас, а после закроются до следующей игры. Второго шанса не будет.
Мы начинаем бежать одновременно, Ди целится в спортсмена, но он отбивает ее нож лезвием собственного, не останавливаясь и даже не замедляясь. Секунды текут дольше, чем часы, каждый вздох растягивается на годы, биение моего сердца замедляется.
Остается сделать не больше десяти шагов, когда я понимаю, что дело проиграно: мне ни за что не успеть раньше него. Я думаю о том, что будет с моими друзьями, если я проиграю, что будет с моей семьей, а затем на крошечную долю секунды мелькает мысль, что для меня было бы лучше никогда не выигрывать и не попадать в руки к другим Создателям.
Это решение острое, как бритва, тяжелое, как гора.
И оно уже принято.
Я вытягиваю руку в сторону, а затем резко сжимаю кулак. Мой противник падает на землю, резко скрючившись, его тело дергается от судорог. Я выдыхаю и делаю последнее усилие, чтобы достигнуть Врат.
Я не оглядываюсь назад, не смотрю на своих друзей или на поверженных врагов. Не думаю о том, что может случиться со мной на той стороне, и что мое тело может так же упасть в траву и остаться там навсегда.
Не думаю ни о чем.
Последний шаг, и я внутри.
15
[...]
Мое путешествие долго не продлиться. Осталось совсем чуть-чуть, и я знаю это. Этот кошмар, наконец, закончится, нашей победой или нашей смертью, но он закончится.
Я стараюсь ни на секунду не выпускать руку Ребекки из своей, словно она мой якорь, мой маяк во тьме. Все, что мы прошли, мы прошли вместе, и последний рубеж пройдем точно так же.
Я хочу кричать, хочу обнять ее, сказать, что люблю, но эти слова замерли у меня на губах, а язык примерз к небу. Я сам словно окаменел, и только ноги продолжают двигаться вперед.