Пятница 13-ое
Шрифт:
— Помогите! На помощь! Помогите! Спасите!
Карабкался, вновь обрывался, падая на грязный пол, подхватывался и вновь принимался карабкаться по скользкому железу, думая, что только таким способом он сможет спастись от острия лома. Лом еще в нескольких местах продырявил обшивку туалета, так и не задев Сэма.
Отчаявшись добраться до потолка, Сэм вскочил с ногами на унитаз, но в этот момент острый лом, в очередной раз пробив обшивку туалета, вонзился ему в бедро. Сэм, закричав, изогнулся и рухнул на пол. Но тут же подхватился,
Наконец, орудие смерти безжалостного убийцы настигло жертву. Лом, пробив насквозь живот Сэма, сантиметров на восемьдесят вышел из него. Глаза парня безжизненно закатились и замерли, уставившись в потолок На животе образовалось огромное пятно липкой горячей крови.
Тэм, как могла, спешила вернуться в лечебницу. Нехорошие предчувствия после исчезновения Томми угнетали ее. Молчаливый Реджи сидел рядом с ней и, насупившись, смотрел на дорогу.
Тэм молча крутила руль. Наконец, в свете фар, ровным белым светом блеснула изгородь лечебницы. Не сбавляя скорости, Тэм въехала на территорию и остановилась у самого крыльца.
Сразу же из дверей, навстречу ей выбежал перепуганный Джейк.
— Послушай, Тэм, — сбивчиво начал говорить парень.
— А что случилось? — Тэм испуганно глянула на него.
— Знаете, Мэг и Джек пропали. А Тина и Эди так и не нашлись.
— Да мы везде искали, — вклинилась в разговор Роби, — мы не знаем, где они.
— Успокойтесь, ребята, — сама пробуя унять дрожь в руках, говорила Тэм, — все хорошо, успокойтесь. Давайте разберемся с самого начала. Может, ты, Лари, хотя бы знаешь, кто куда пошел? — спрашивала Тэм.
Блондинка Лари недоуменно смотрела на женщину.
— Да я тоже не знаю. Тина и Эди ничего нам не говорили. Просто исчезли, и все. Тина развешивала белье, а Энди сказал, что пойдет помочь ей. Больше их никто не видел.
— А где же тогда Мэг и Джек? — изумилась Тэм.
— Не знаю, они пошли искать их.
— А где дед? — спросил негритенок, выбегая из дома. — Я искал его, но нигде нет.
— Не знаю, — пожал плечами Джейк, — его здесь уже давно нет.
— Успокойтесь, ребята, — настаивала Тэм, хотя и сама никак не могла успокоиться.
Она понимала, что происходит, что-то не то, что-то разладилось в такой мирной жизни их лечебницы. Что-то непонятное и гнетущее возникло в настроении всех пациентов после смерти толстяка Джоя. И теперь никогда уже снова не воцарятся здесь мир и порядок.
— Успокойтесь, ребята, идите все в дом, я во всем разберусь сама.
Выбирать Тэм не приходилось. Она обвела взглядом двух девушек и одного нерешительного парня.
— Ты, Джейк, остаешься здесь за старшего, — сказала она, — а ты, маленький бесстрашный Реджи, ложись спать. А я попробую найти ребят. И твоего деда. А когда я приду, чтобы ты сладко спал. Ясно? Ведь все хорошо.
Реджи
— Нет проблем, Тэм, — он кивнул ей головой.
Ведь он всегда помагал старшим в этой лечебнице.
— Ну хорошо, ребята, я поехала.
Тэм села в машину и задним ходом выехала за ворота. Ребята испуганно жались друг к другу и смотрели, как Тэм покидает их. На душе у ребят было неспокойно и очень тревожно: какие-то страшные предчувствия угнетали их и не давали расслабиться, сосредоточиться.
Но Реджи в самом деле был маленьким и бесстрашным. Он весело улыбнулся.
— Ну что, ребята, мы остались одни. Теперь нужно идти исполнять приказания. Ведь, правда?
Джейк, которого назначили старшим, немного возгордился. Он снисходительно посмотрел на перепуганную Лари, обнял за плечи Роби и повел всех в дом.
С истошным криком и таким же истошным воем мотора, мотоцикл Хеберта-младшего подлетел к ферме. Он метался по двору, то сбрасывая, то вновь поддавая газу. Он взлетал на ступеньки террасы, съезжал с них и вновь кружил по двору.
Младший Хеберт истошно орал:
— Мама, мамочка! На помощь! Мамочка! На помощь!
Миссис Хеберт в это время крошила овощи в большую кастрюлю. Она готовила овощное рагу для своего любимого великовозрастного сына.
— Черт бы тебя побрал! Тупица! — ехидно улыбаясь, говорила женщина, быстро-быстро нарезая овощи.
Но если бы она видела в это время окровавленное лицо своего любимого сыночка, она бы говорила совсем другое. А у того кровь заливала глаза, губы были посечены, зубы выбиты. Он истошно вопил, не в состоянии остановиться, не в состоянии унять безудержную ярость и ненависть к Томми.
— Мамочка, мама, меня побили! Меня, твоего любимого сына! Побили! И кто побил! Эти психи? Этот сумасшедший из лечебницы. Псих, псих, псих меня побил. Истошно вопил Хеберт-младший, кружа по двору.
— Я пытаюсь тебе, ублюдок, ужин приготовить, а ты как псих недорезанный носишься по двору, все ломая и круша на своем пути. Псих! Псих!
И миссис Хеберт в сердцах зло плюнула в огромную кастрюлю. Туда, где кипели овощи в масле. Наконец, она не выдержала: двумя руками начала хватать недорезанные овощи и большими кусками сбрасывать в кастрюлю.
— Псих, псих! Ублюдок! Псих, ублюдок! — шептала она, прислушиваясь то к отдаляющемуся, то приближающемуся реву мотоцикла.
— Мамочка, мама! Психи меня побили! Их надо порезать на мелкие кусочки! И в рагу, в рагу! Мамочка, сделай из них рагу! В рагу! Хватай свой секач и иди поруби их на мелкие кусочки. Мамочка, они же побили твоего любимого, самого красивого сыночка! — орал безумный Хеберт-младший.
Наконец, он приостановился среди двора и громко завопил:
— Ты что, мамочка, оглохла? Не слышишь, что ли? Иди на помощь своему сыночку! Скорее, скорее!