R.U.R. Средство Макропулоса. Война с саламандрами. Фантастические рассказы
Шрифт:
10. ПРАЗДНИК В НОВОМ СТРАШЕЦЕ
Пан Повондра, швейцар в доме Бонди, на сей раз проводил отпуск в своем родном городе. Завтра должен был быть храмовой праздник, и когда пан Повондра вышел из дому, держа за руку своего восьмилетнего Франтика, то по всему Новому Страшецу пахло свежевыпеченными сдобными пирогами, а на улицах мелькали женщины и девушки, спешившие отнести к пекарю приготовленное тесто. На площади уже поставили свои ларьки два кондитера, торговец стеклянными и фарфоровыми изделиями и голосистая дама,
Пан Повондра остановился, желая посмотреть, что это будет.
Тощий человечек слез с лесенки и удовлетворенно взглянул на прибитую вывеску. И пан Повондра с изумлением прочитал:
Пан Повондра вспомнил большого толстого человека в капитанской фуражке, которого он когда-то впустил к пану Бонди. «До чего докатился бедняга, — участливо подумал пан Повондра, — капитан, и вот разъезжает по свету с таким дрянным цирком. А ведь был крепкий, здоровый человек! Надо бы повидаться с ним», — расчувствовался пан Повондра.
Тем временем маленький человечек повесил у входа в балаган другую вывеску:
Пан Повондра заколебался. Две кроны да ещё крону за мальчугана — это, конечно, дороговато, но Франтик хорошо учится, а знакомство с животным миром далеких стран полезно для образования Пан Повондра готов был на некоторые жертвы ради образования и потому подошел к маленькому тощему человечку.
— Вот что, приятель, — сказал он, — я хотел бы поговорить с капитаном Вантохом.
Человечек выпятил грудь, обтянутую полосатым трико.
— Это я, сударь.
— Вы капитан Вантох? — удивился пан Повондра.
— Да, — сказал человечек и показал якорь, вытатуированный на его запястье.
Пан Повондра растерянно моргал глазами. Чтобы капитан так ссохся? Нет, это невозможно…
— Дело в том, что я лично знаком с капитаном, — пояснил он. — Моя фамилия Повондра.
— Ну, тогда другое дело, — ответил человечек. — Но эти саламандры в самом деле от капитана ван Тоха. Гарантированные, настоящие австралийские ящеры, сударь. Будьте любезны, заходите внутрь. Сейчас как раз начнется большое представление, — кудахтал он, приподнимая полотнище у входа.
— Пойдем, Фрашик, — сказал Повондра — отец и вошел внутрь.
Необычайно высокая и толстая дама поспешно уселась за маленький столик «Странная парочка!» — удивленно подумал пан Повондра, выкладывая свои три кроны. Внутри балагана не было ничего, кроме довольно неприятного запаха и железного бака.
— Где же ваши саламандры? — спросил пан Повондра.
— В той ванне, — равнодушным голосом ответила гигантская дама.
— Не
Что-то черное, напоминающее по величине старого сома, безжизненно лежало в воде, только кожа на затылке немного подымалась и снова опадала.
— Вот это и есть та допотопная саламандра, о которой столько писали газеты!.. — назидательно произнес Повондра-отец, ничем не выдавая своего разочарования. (Опять дал себя надуть, — подумал он, — но мальчику незачем об этом знать Эх, жалко трёх крон!)
— Папа, почему она в воде? — спросил Франтик.
— Потому что саламандры живут в воде, понимаешь?
— Папа, а что она ест?
— Рыбу и тому подобное, — сказал Повондра-отец. (Должно же оно чем-нибудь питаться!)
— А почему она такая уродливая? — приставал Франтик.
Пан Повондра не знал, что отвечать, но в это время в балаган вошел маленький человечек.
— Итак, прошу вас, дамы и господа, — начал он осипшим голосом.
— У вас только одна саламандра? — укоризненным тоном осведомился пан Повондра. (Были бы хоть две, — мелькнула у него мысль, — а то на одну такие деньги ухлопал!)
— Вторая издохла, — ответил человечек. — Итак, дамы и господа, перед вами знаменитый Андриаш, редкий и ядовитый ящер с австралийских островов. У себя на родине он достигает человеческого роста и ходит на двух ногах. Ну-ка! — сказал он ткнул в то черное и безжизненное, что неподвижно лежало в воде.
Черное зашевелилось и с трудом поднялось Франтик подался назад, но пан Повондра крепко сжал его руку: не бойся, мол, я здесь, с тобой.
Теперь оно стояло на задних ногах, опираясь передними о кран бака. На затылке судорожно трепетали жабры, раскрытая черная пасть ловила воздух. Обвисшая кожа была ободрана до крови и усеяна бородавками; круглые лягушечьи глаза временами как-то болезненно закрывались, исчезая под пленкой нижних век.
— Как видите, дамы и господа, — продолжал человечек хриплым голосом, — это животное обитает в воде; поэтому оно снабжено жабрами и легкими, чтобы могло дышать, когда выходит на берег. На задних ногах у него по пяти пальцев, а на передних по четыре, и оно умеет брать ими разные предметы. На!
Животное зажало в пальцах прут и держало его перед собой, словно шутовской скипетр.
— Умеет также завязывать веревку узлом, — объявил человечек, взял у животного прут и дал ему грязную бечевку.
Животное с минуту подержало ее в пальцах и в самом деле завязало узелок.
— Умеет также бить в барабан и танцевать, — прокудахтал человечек и дал животному детский барабанчик и палочку.
Животное несколько раз ударило в барабан и повертело верхней половиной чудовища; при этом оно уронило палочку в воду.
— Я т-тебя, гадина!.. — выругался человечек и выловил палочку из воды. — Это животное, — продолжал он затем, торжественно повышая голос, — обладает таким умом и способностями, что умеет говорить, как человек.