Раиса, Памяти Раисы Максимовной Горбачевой
Шрифт:
– Чем занимаются Ваши внуки и дочь?
– Внуки тем, чем и положено в их возрасте. Старшая, Ксения, посещает лицей. Младшая, Анастасия, - школу. Учатся. Дочь по образованию врач, кандидат медицинских наук, раньше она занималась медицинской демографией, но жизнь пошла так, что ее профессия оказалась сейчас (как и многие специальности фундаментальной науки) невостребованной. Она окончила годичную школу международного бизнеса и сегодня руководит некоммерческой образовательной фирмой.
– Раиса Максимовна, завершая нашу беседу, хочется, чтобы Вы рассказали о Ваших впечатлениях от презентации последней книги М.С.Горбачева за рубежом.
– За последние годы Михаил Сергеевич написал шесть книг. Эти книги в основном публикуются
Почти то же произошло совсем недавно, когда мы были во Франции. Лилль был первым городом маршрута. С нами поехал издатель. Воскресенье. Магазины в выходные во Франции закрыты, в том числе закрыт и тот книжный магазин, куда ехали мы. Но поскольку обстоятельства сложились так, что мы все-таки приехали, книжный магазин открыли. Объявили в городе, что будет продажа книги Горбачева и что сам Горбачев будет ставить автограф. И неожиданно для властей города, для издателя и для нас самих хлынула масса людей. И выстроилась (в воскресенье-то) такая очередь, что через час закончились все книги, и началось возмущение. 2 тысячи экземпляров разошлись в одно мгновение. Издатель ходил и вздыхал: "Как же мы не догадались, так мало завезли книг?!" То же самое повторилось и в Париже, в Лафайете.
Вспоминается, как во Франции подошел к нам человек и по-русски сказал: "Ответьте мне, почему во Франции я слышу про Горбачева, почему вижу его по телевизору, почему "Горби" живет во всем мире и к нему такой интерес и почему моя Родина забыла Горбачева? Так же, как когда-то забыли Никиту Хрущева. И только через 20 лет начали вспоминать о том, что у нас, оказывается, была оттепель. Неужели у нас так будет всегда?!"
"Панинтер", № 21, декабрь 1997 г.
Владимир БОГДАНОВ
Было такое оружие: РМГ
– Скажите откровенно: трудно ли было возвращаться с политических высот на бренную землю, в домохозяйки?
– Так я стала сначала домохозяйкой, а потом Первой дамой страны. А потом опять домохозяйкой. Что ж тут страшного?
А вообще моя биография типична: получила профессию, всю жизнь работала. Я очень любила свою работу, отдавала ей много сил. Общественная деятельность помогла мне в Москве не столь остро переживать необходимость оставить преподавание, науку. Сегодня же мне кажется, что главнее всего - и карьеры, и славы - семья. Семья для меня всегда была на первом месте! Дом. Муж. А дочь? Постоянно куда-то спешили, а дочка смотрела вслед в окно. Я до сих пор помню этот крошечный носик, расплющенный о стекло. Уборки, обеды, магазины - это
– Раиса Максимовна, в свое время столько писали о Вашем гардеробе. Можете ли Вы сегодня позволить себе одеваться так же, как тогда, когда были Первой леди?
– В этом не вижу никакой необходимости. Впрочем, желания одеваться также нет. Очень многое, в том числе и мое поведение, моя одежда, было связано с официальной стороной жизни мужа, с протокольными правилами и нормами. В повседневной жизни я люблю вещи практичные, удобные: брюки, свитер, юбку, кофту, жакеты... Все, что нужно для нормальной жизни, у меня есть. А прежде все шила.
– Неужели сегодня не тянет зайти к Вячеславу Зайцеву или заглянуть к Юдашкину?
– Что вы! Да я всегда одевалась у простых женщин-мастеров, правда, из закрытого ателье. Разве в этом что-то предосудительное? Сейчас приобретаю готовые вещи в магазинах. Когда шила что-то в последний раз, не могу и вспомнить.
– Ощущаете Вы на себе дороговизну столичной жизни или Вы из тех, кто позволяет себе не замечать московских цен?
– Ну как же не ощущать! Конечно, мы люди, в общем-то, обеспеченные (гонорары от книг Михаила Сергеевича, его лекций, выступлений). Но и расходы у нас немалые: и на питание, и на лечение, на оплату жилья, одежду... Моей пенсии доцента хватает только на то, чтобы оплатить коммунальные услуги нашей трехкомнатной квартиры. Выручаем и дочь. Помогаем родственникам и близким людям. Поэтому то, что Москва сейчас - один из самых дорогих городов мира, мы прекрасно ощущаем и на себе.
– А кто же в Вашей семье следит за расходами, ведет "борьбу с привилегиями"?
– Не секрет, что в большинстве семей бюджетом занимаются женщины. Так и у нас. Михаил Сергеевич всерьез называет меня министром финансов. И тут он не ошибается. Во всяком случае, в рамки бюджета укладываюсь...
"Труд", 30 декабря 1997 г.
Елена КРЕМЕНЦОВА
Любимая жена последнего генсека
Вижу его лицо и глаза. Тридцать семь лет мы вместе. Все в жизни меняется.
Но в моем сердце живет постоянная надежда: пусть он, мой муж, останется таким, каким вошел в мою юность. Мужественным и твердым, сильным и добрым. Чтобы мог, наконец, снова петь свои любимые песни, а он, повторяю, любит петь. Чтобы мог читать свои любимые стихи и смеяться - открыто, искренне, как это было всегда...
Из книги Раисы Горбачевой
В нашем семейном "фольклоре" сохранилась память о том, что именно в те дни Раисе приснился сон. Будто мы - она и я - на дне глубокого, темного колодца, и только где-то там, высоко наверху, пробивается свет. Мы карабкаемся по срубу, помогая друг другу. Руки поранены, кровоточат. Невыносимая боль. Раиса срывается вниз, но я подхватываю ее, и мы снова медленно поднимаемся вверх. Наконец, совершенно обессилев, выбираемся из этой черной дыры. Перед нами прямая, чистая, светлая, окаймленная лесом дорога. И вдруг... С обеих сторон дороги перед нами стали падать черные страшные тени. Что это? В ответ лес гудит: "Враги, враги, враги". Сердце сжимается... Взявшись за руки, мы продолжаем идти по дороге к горизонту, к солнцу...
Из книги Михаила Горбачева
Недавно одна очень известная женщина говорит (мы были с Раисой Максимовной): "Послушайте, президент Горбачев! Рядом с вами - ангел!" Я люблю юмор. И я ей ответил: "А кто же должен быть рядом с апостолом!"
Из интервью Михаила Горбачева
Бабы выбирали не меня
– Вас давненько не видно и не слышно. Решили уйти в подполье, Раиса Максимовна?
– Все очень просто. С 92-го года в нашей стране иная ситуация. Михаил Сергеевич в информационной блокаде. Ко мне обращаются журналисты, но не на каждое обращение хочется отвечать. За эти годы в наш адрес было вылито столько лжи, грязи, напраслины, нелепостей...