Равновесие страха
Шрифт:
– Не думаю. Тогда предлагай конкретное решение этого вопроса. Только без этого пафоса. Что нам делать? Как правильно отреагировать на поступившую информацию Шатена? Может, сделать вид, что мы ничего не получили? Ничего не знаем и не хотим знать? Только это уже называется должностным преступлением. И я на такое не пойду.
– Он нас проверяет, – все еще пытаясь защитить свою позицию, сказал Головко. – Если сообщим остальным, то подтвердим подозрение в отношении Шатена.
– Ты сам сказал, что Бразилец объявил об этом в присутствии нескольких своих сообщников. Значит, он будет подозревать сразу нескольких
– А если его информатор среди тех, кому станет известно об этой партии груза, то Бразилец начнет поиски предателя, – напомнил подполковник.
– Верно. Значит, мы с тобой должны параллельно продумать схему защиты Шатена от подозрения. Если Ваганов рассказал об этом в присутствии нескольких своих помощников, то мы должны подставить одного из его людей под подозрение, чтобы вытащить Шатена.
– Каким образом?
– Перевести подозрение на другого.
– На кого?
– Нужно подумать. Понятно, что Викулов в любом случае не подходит. Бразилец просто не поверит в его предательство. Выходит, остаются несколько самых близких людей Ваганова, с которыми он работает.
– И каким образом ты собираешься «переводить эти подозрения»?
– С помощью его информатора, – улыбнулся Белобородов.
– Не совсем понял.
– Мы собираем всех сотрудников из других организаций и согласовываем с ними комплекс мер, которые считаем нужным принять. Если среди тех, кому мы сообщим об этой операции, окажется информатор Ваганова, то тот довольно скоро узнает о наших приготовлениях. В этом случае он может отменить поставку этой партии и попытается вычислить предателя в собственных рядах.
– Правильно. И может выйти на Шатена.
– Именно поэтому мы должны подставить другого. Сообщим, что это наш информатор, но сделаем это в такой форме, чтобы можно было конкретно определить одного из его помощников. И мы убьем этим сразу двух зайцев. Даже трех, если считать, что мы будем контролировать возможную поставку груза. Но в данном случае еще важнее отвести подозрения от Шатена и наконец выяснить – есть ли информатор Бразильца среди наших друзей. По-моему, эти две задачи перекрывают все остальные. Как ты считаешь?
– Согласен, – кивнул Головко, – собирай совещание. А мы подготовим нужные документы и постараемся сделать так, чтобы нам поверили.
– Действуй, – разрешил генерал.
Совещание было назначено на восемь часов вечера. С половины восьмого начали подъезжать вызванные офицеры, опасавшиеся попасть в пробку. Приехали все – генерал Керашев, полковник Токарев и старший советник юстиции Егикян. Они пили кофе, которым их угостил Белобородов, и ждали появления Головко.
Без пятнадцати восемь было решено начать совещание. Появившийся с папкой в руках подполковник сухо и мрачно сообщил, что по поступившим агентурным сведениям группа Бразильца собирается уже через три дня перевезти в страну беспрецедентно большой груз кокаина по северному маршруту. После его сообщения наступило тягостное молчание.
– Что значит беспрецедентно большой? – уточнил Токарев. – Вы, наверно, помните, как мы вместе с вами взяли двести килограммов героина, поступавшего из Афганистана. Каков вес и характер этого груза?
– От полутора до двух тонн кокаина, – сообщил Головко.
Егикян нахмурился.
– У вас точные сведения?
– Мы обычно не ошибаемся, – пояснил подполковник. – Об этом нам сообщил наш информатор. Несмотря на его молодость, он уже один из самых близких помощников Бразильца, хотя успел отсидеть в тюрьме за националистические взгляды и убийство эмигрантов.
– И такого человека вы считаете своим информатором? – покачал головой Егикян. – Работаете с разными отбросами общества. Как можно доверять такому человеку?
– У нас просто нет другого выхода, – пояснил вмешавшийся в разговор Белобородов, – мы работаем с теми, кто соглашается с нами работать. Поэтому мы решили собрать вас, чтобы скоординировать наши действия.
– Подождите, – проговорил Керашев, – я не совсем понимаю, что именно происходит. Если ваш информатор сидел в тюрьме и вообще уголовный элемент, то почему им занимается именно ваш – тридцать четвертый отдел? Есть другие службы и другие отделы. А таких уголовников обычно вербуют в агенты сотрудники уголовного розыска, а не ваши офицеры.
Это был самый сложный момент. Казалось, что вся их затея обречена на провал.
– Мы не имеем права говорить, что он офицер полиции, – твердо сообщил Белобородов. – Именно поэтому мы говорим о нем как об уголовном элементе националистического толка. На самом деле он старший лейтенант полиции. И, несмотря на свой молодой возраст, он уже успел отличиться, стал одним из самых главных помощников самого Бразильца.
– Только не говорите, что это Викулов, – усмехнулся Керашев, – все равно не поверю.
– Мы не имеем права раскрывать имена наших сотрудников, – твердо сказал Белобородов. – Но Викулов в данном случае никак не подходит. Этот убийца и насильник уже много лет работает с Вагановым и не будет его сдавать ни при каких обстоятельствах. Кроме того, он далеко не молод, ему уже под пятьдесят и он старше самого Бразильца.
– Правильно, – согласился Керашев, – я не спрашиваю у вас, кто именно внедрен в организацию Бразильца. Я спросил только про Феликса Викулова. У нас накопилось к нему слишком много разных претензий. Полагаю, что вы не станете возражать, если мы в ближайшее время посадим его в наш изолятор.
– Мы договаривались сделать это месяцев через шесть еще на первом нашем совещании, – напомнил Белобородов.
– Прошло уже три месяца, – ответил Керашев. – Мы, конечно, можем еще немного подождать. Но уж слишком одиозная фигура этот Стальной Феликс. И вообще обидно слышать, что этим святым для чекистов именем называют уголовника. Ладно. Мы готовы подождать еще три месяца.
– Спасибо, – кивнул Белобородов, – мы ценим ваше понимание. Давайте обговорим все детали нашего сотрудничества. Я думаю, что мы все заинтересованы в том, чтобы узнать, каким образом такие партии грузов идут через границу и где существует дыра, через которую они попадают в нашу страну. Именно поэтому мы решили обратиться к пограничникам и таможенной службе, чтобы усилить контроль на границе и особенно на северном маршруте в ближайшие несколько дней. Полагаю, что так будет правильно. Мы хотели бы распутать всю цепочку, выяснив, кому поставляется такая партия и каким образом она затем расходится по всему городу.