Рай в шалаше
Шрифт:
В ушах Клодии сверкали серьги из огромных жемчужин, они замечательно сочетались с платьем из голубого шелка. Девушка намеренно не надела ожерелья, чтобы ничто не отвлекало взора от ее белой груди, которую открывало глубокое декольте.
Клодия ликовала: этим вечером Стивену Парди не устоять против ее чар. Последние три недели она готовила его к этому дню, стараясь, чтобы они как можно больше времени проводили вместе. Если все пойдет по разработанному ею плану, визит Парди в Бель-Клер закончится объявлением о ее помолвке. Клодию не волновало, что она не любит Стивена; девушка решила, что раз уж ей не
Втайне Клодия ждала того момента, когда Твайла с Элтоном отправятся на тот свет. Она уже начиталась всяких полезных журналов и пришла к выводу, что поместьем управлять совсем нетрудно – ей понадобятся лишь послушные надсмотрщики.
Клодия решила, что у нее будет двое мальчиков, один на два года старше другого. Конечно, ей не улыбалось делать это со Стивеном, но она рассчитывала завести любовника, который будет удовлетворять ее прихоти. Да, Клодия уже много знала о любви – у нее было немало тайных свиданий с мужчинами.
Однако ее все еще не оставляла надежда получить то, что принадлежит ей по праву – ведь Твайла и Элтон не раз говорили: она им как родная. А значит, раз уж они договорились с Дювалями о том, что поженят первенцев, если те окажутся противоположного пола, именно она, Клодия, должна выйти замуж за Реймонда, а не какая-то там Анджела!
– Да! – вслух закончила свои размышления Клодия. – Потому что теоретически их первенец – это я!
Правда, по мнению Клодии, заключалась в том, что ее приемная мать была ужасной лицемеркой. Подумать только – она целыми днями бубнит о том, что относится к ней не хуже, чем к родной дочери, даже якобы и не вспоминает, кто из них родная, а кто – приемная! Какая чушь! Клодии было наплевать на то, что Твайла просто измучилась, стараясь быть справедливой, – девушка ненавидела Анджелу, потому что та должна была выйти замуж за Реймонда.
Еще одно тревожило Клодию – она опасалась, что Анджела первой родит ребенка и, возможно, мальчика. Как бы Элтон не задумал оставить Бель-Клер своему внуку!
Этого она допустить не могла. Следовало опередить Анджелу и сделать все, чтобы права на поместье получил ребенок, рожденный ею в Бель-Клере, а не сын Анджелы, который появится на свет в Новом Орлеане. И никакая сила на свете, кроме смерти, не заставит ее уехать из Бель-Клера, вот так!
Но если ее план сорвется, она останется ни с чем. Стало быть, ей надо сделать все возможное, чтобы выйти замуж за Стивена.
Конечно, она уже интересовалась некоторыми местными молодыми людьми, но все они были небогаты – в лучшем случае могли рассчитывать на небольшую ферму или плантацию. К тому же, если она выйдет замуж за одного из них, ей придется жить с его родителями, которые, без сомнения, станут обращаться с ней как с рабыней. Те из мужчин, с которыми
Короче, Стивен Парди подходил ей во всех отношениях, вот только Клодия никак не могла понять, почему он не проявляет никакой инициативы. Уж как только она не показывала Стивену, что готова принадлежать ему, – он и бровью не вел. Наверное, все из-за того, что у него нет опыта общения с девушками, думала Клодия. Временами ей даже казалось, что он избегает ее общества, но она приписывала это исключительно его робости. Впрочем, когда Анджела оказывалась рядом, он почему-то вел себя совсем иначе – они болтали и смеялись, как старые добрые друзья. Но все скоро переменится. После этого вечера он начнет кружить вокруг нее, как бабочка вокруг цветка.
Слегка потерев щеки, чтобы они порозовели, Клодия поспешила вниз – туда, где уже начали собираться гости. Лучшим развлечением для Дилайлы Парди служила еда, о чем свидетельствовали ее устрашающие размеры, и когда можно было много и вкусно поесть, женщина бывала счастлива.
На накрытых белыми льняными скатертями столах стояли блюда с жареной индейкой, рыбой, крабами и дюжиной других деликатесов, а также всевозможные соусы и закуски. Клодия увидела, как жадно ест Дилайла. Она спросила ее, где Стивен, но та лишь что-то промычала, будучи не в состоянии говорить с набитым ртом, и махнула рукой в сторону лужайки.
Клодия побежала в указанном направлении, потому что не хотела упускать возможности поговорить с предполагаемым женихом наедине, но, заметив его, резко остановилась.
Стивен действительно стоял на залитой лунным светом лужайке. Но был не один. Он болтал с проклятой Анджелой, и на его лице сияла радостная улыбка, подобная той, какая озаряет лица детей в рождественское утро.
Подойдя к ним, Клодия не стала скрывать свою ревность.
– Отлично! – прошипела она. – Хорошо, черт возьми, что Реймонд приедет через неделю, потому что скоро ты, кажется, начнешь бегать за всеми неграми на плантации.
Анджела покосилась на Стивена – тот явно недоумевал.
Подбоченившись, Клодия прокричала:
– Ну что ты на него уставилась, а? Уж Стивена-то ты точно не получишь!
Не будь здесь их гостя, Анджела сочла бы за лучшее уйти и не связываться с Клодией – девушка ни на секунду не забывала об обещании матери отправить ее в Новый Орлеан, если она еще хоть раз поссорится с названой сестрой. Но как стерпеть унижение при постороннем? Глядя Клодии прямо в глаза, Анджела сухо проговорила:
– Немедленно извинись, Клодия. Ты отлично знаешь, что говоришь ерунду.
Встряхнув золотыми кудряшками, Клодия зловеще расхохоталась.
– И не подумаю! – вскричала она. – Чем еще ты объяснишь, что болтаешься с ним тут в темноте? Вешаешься ему на шею, как девка!
Анджела едва сдержалась, чтобы не дать Клодии пощечину, но тут, на счастье, Стивен пришел ей на помощь.
– Ты зашла слишком далеко, Клодия. Ты не имеешь права говорить с Анджелой таким тоном. Мы не делали ничего плохого и не должны давать тебе объяснений, почему находимся тут. Это не твое дело.