Ребенок Черного Лорда
Шрифт:
Комната Томы больше напоминала церковь. Иконы здесь стояли на комодах, висели на стенах. Женщина купила ладанку и не снимала ее уже два месяца. Тома не просила ничего у Бога. Женщине казалось, что и атрибутики достаточно, чтобы отпугнуть страх, ощущение безнадежности и монстров с сучками.
— Не нужно так нервничать, — уговаривала Тому Алевтина Эдуардовна. — Украшения на родах вообще ни к чему, — врач пыталась успокоить рыдающую роженицу.
— Вы не понимаете! — кричала Тома. — Это был оберег!
— Если хотите уберечь ребенка, нужно вести себя спокойно и слушать
— Но где она?! — не унималась Тома. — Может вы ее сняли?!
— Ну у вас, Сысоева, и заявки, — аж присела от негодования Алевтина Эдуардовна. — Что ж, вы можете поискать ладанку, если хотите, — она так резко махнула рукой в сторону шкафа, что смела бумаги со стола. Послышался гулкий удар.
Тома посмотрела на пол и начала трястись, как эпилептик. Она покраснела, глаза ее стали бешеными. Женщина нырнула с кресла на пол и исчезла под столом.
— Что это?! — послышался страшный крик. Над столом возникла книга с звездой и козлиным черепом, зажатая в руке Томы.
— Книга, — спокойно ответила Алевтина Эдуардовна. Она отобрала у Томы толстую книжку по призыву демонов и спрятала ее в верхнем ящике стола. «Засада», — подумала Алевтина Эдуардовна. Нужно было сразу в мусорное ведро бросать, а не жалеть эту дуру».
«Как вызвать суккуба в домашних условиях», — прокручивала Оля. Она оглядела стены пустой палаты и решила, что обстановку можно с натяжкой назвать домашней. Сейчас в больнице было спокойно, а Оля падала от усталости. Она могла поспать на скрипучей кровати несколько часов, но духота и растущее с каждой минутой желание не давали ей покоя. Можно было забыться с помощью рук, только Оле хотелось большего. Она мечтала, что ее тело будет пронизывать твердое мужское начало. Девушка не раз намекала на интим Юрию, но парень почему-то не велся на нее. «Наверняка у него короткий», — подумала Оля.
Ольга достала из плетеной вместительной сумки толстую книгу. Ее обложка была черной, а середина заляпана кровью. Кровь была задумкой издательства, но выглядела натурально и устрашающе. Оля глубоко дышала, представляя, как ее мокрую от секса спину обхватывают руки страстного монстра. Как он когтистыми пальцами рвет нежную кожу и присасывается губами к каждой выступающей алой капельке.
Олечка любила мистические штуки, как и ее лучшая подружка Вероника. Она и одолжила Оле книжку. По словам Вероники, если научиться правильно пользоваться ею, Оля сможет забыть о тупой работе в роддоме. Она будет обеспеченной и удовлетворенной. Ведь демоны существуют разные: одни осыпают хозяина богатством, другие подходят для секса. Именно такого сластолюбивого демона или демонессу искала Оля. Она приготовилась к ритуалу, как двери с неприятным писком отворились. Вспыхнул верхний свет.
Алевтина Эдуардовна увидела сидящую на кровати Олю. Ее взгляд зацепился за ноги, бесстыдно разведенные в разные стороны. В одной руке Оля держала неприглядного вида книгу, вторую — отдернула от красных трусов. Алевтина уже хотела выключить свет, сделав вид, что ничего не видела, но взглянув последний раз на странную картину, Аля разглядела название книги.
— Одно дело, Олька, смириться с твоими ковыряниями, а совсем другое — видеть, как ты бесовщиной маешься, — спокойно начала
— Извините, Алевтина Эдуардовна, — оправдывалась женщина. — Это баловство просто, мне подружка рассказывала…
— Оля, избавь меня от своих лесбийских историй! — пошла в отрыв Алевтина.
— Ой, что вы, я ж не… Как вы могли такое подумать? — краснела женщина.
— А если нормальная, тогда лучше к Юрке клейся, чем вот это все, — посоветовала Алевтина, пренебрежительно тыкая в книгу развернутой вверх ладонью.
— Та он меня игнорирует! — честно призналась Оля, шумно втянув поток воздуха носом.
— Все равно, ждать любви нужно от мужиков. А если не дают — тогда брать хитростью. А рогатый этот ни «трубы» не прочистит, ни в ресторан не сводит, — наставляла помощницу врач. Она уверенно подошла к женщине и отобрала увесистую книгу.
— Алевтина Эдуардовна, это не моя книга, мне отдать ее нужно! — запричитала Оля. Она представила, что ей скажет Вероника, если книга не будет возвращена через три дня.
— Заберешь после работы, — примирительно завершила странный разговор Алевтина.
Тома хотела убежать из этого Ада. Она все отчетливей слышала слова ясновидящей: «Ваша девочка может быть спасена». Но «спасти» девочку Тома не успевала. Ее тело крутило с такой силой, что женщине казалось, скоро она услышит треск костей. Все собрались возле Томы. Алевтина Эдуардовна осторожно уговаривала роженицу на смотр.
— Нужно посмотреть раскрытие, — миролюбиво просила Алевтина.
— Нет! — протестовала Тома и жалась в углу.
Два пучка на голове Оли, которая суетилась около Томы, напоминали женщине рожки. Тома не могла оторваться от их мельтешения, ей казалось, что они меняются, стоит только на секунду посмотреть в сторону.
— Олька, уйди! — кипятилась Алевтина Эдуардовна, видя, как на нее реагирует Тома.
— Я ж помочь хочу! — возмущалась Оля.
— Ты уже и так помогла книгой своей, — не вовремя упрекнула медсестру Алевтина.
— Это она? — заверещала Тома. — Уберите ее!
Алевтина Эдуардовна посмотрела на Юрия и мотнула головой в сторону Оли. Врач хотела понизить градус недоверия Томы путем удаления Олечки из родовой — в эту комнату Томка случайно попала, когда пятилась из кабинета Али. Она боялась повернуться к врачу спиной, поэтому искала выход с помощью ладошек и попы. И как казалось, попала она в родильный блок недаром. Схватки рвали женщину на части, но она не собиралась принимать помощь.
Тома поняла жест Алевтины Эдуардовны по-своему. Ей казалось, что Юрий идет по ее душу. Выглядел при этом он решительно и отчасти злобно. Тома перевела взгляд на Алевтину. Ее глаза светились холодным злорадством. Женщина не знала, куда бежать. Она ощущала на себе липкие пальцы рогатого. Видела приближение прислужника и как радуется будущей расправе их главный босс.
— Боже, спаси мою девочку, — закричала Тома, понимая, что ребенок пошел на выход.
— Юрий, хватай ее, — закричала еще сильнее Алевтина Эдуардовна. Врач давно перестала думать об Оле, Алевтина Эдуардовна переживала, чтобы ребенок не родился головой в пол.