Рискованная игра Лютиена
Шрифт:
Они соскучились и устали — а скоро еще и ослабеют от голода.
Лютиен собирался обойти трансепт, но передумал и вместо этого вернулся к апсиде, обогнул ее и вышел в южный трансепт.
И здесь он обнаружил то, что искал: огромную гору провизии. На лице юного Бедвира появилась недобрая улыбка. Неслышно подобравшись поближе, он извлек из-под плаща небольшую черную коробочку, изготовленную для него Шаглином, и еще шесть маленьких мешочков, наполненным тем самым черным порошком, который гномы используют в своих шахтах. Юноша некоторое время изучал гору продуктов, выбирая место,
Затем он вытащил несколько фляжек масла, плотно обернутых в тряпки, чтобы не звякали. Лютиен осторожно вытащил пробки и вылил содержимое фляжек на продукты. Один из циклопов, стоявших у двери трансепта, подозрительно принюхался, но запах масла было не так-то легко различить за запахом горевших внутри Собора факелов.
Когда циклоп вернулся обратно на свой пост, Лютиен укрылся под плащом-невидимкой и занялся черной коробочкой, квадратной и совершенно непримечательной, если не считать маленькой дырки, проделанной в ее крышке. Он осторожно раскрыл коробочку. Там находились два крохотных стеклянных пузырька, между которыми располагались кресало и фитиль.
Лютиен поднял глаза и огляделся вокруг, желая убедиться, что поблизости нет ни одного циклопа. Затем он согнулся за кучей провизии, удостоверившись, что плащ-невидимка и гора еды прикрывают коробочку. Затем он слегка щелкнул по кресалу. Оно ударило по кремню, сверкнула искорка, но фитиль не вспыхнул.
Лютиен вновь огляделся вокруг, затем повторил движение.
На этот раз на кончике фитиля затеплился небольшой ровный огонек. Теперь Лютиен мог рассмотреть изделие Шаглина поподробнее: янтарную жидкость в одном из сосудов, красновато-рыжую в другом и кожаный мешочек, скорее всего с тем самым порошком.
Все это было крайне интересно, но времени на разглядывание не оставалось. Шаглин гарантировал, что фитиль будет гореть не меньше чем до счета двадцать пять, а за дальнейшее не ручался.
Лютиен закрыл коробочку, бесшумно перебежал к апсиде и нырнул в дверь, ведущую в башню. Там он помедлил, наблюдая.
С шипением и треском черная коробочка взорвалась, куча провизии вспыхнула ярким пламенем. Циклопы взвыли и заметались по Собору.
Раздался второй взрыв, затем третий и четвертый, почти одновременно, бочонки с водой разлетелись на куски.
— Насколько я понимаю, мы покончили с делом, — промямлил Оливер набитым бараниной ртом, когда Лютиен, пыхтя и отдуваясь, вывалился на верхнюю площадку башни.
— Нужно предупредить охрану вокруг башни, чтобы они были начеку, — ответил Лютиен. — Скоро циклопы захотят пробиться наружу.
Оливер откусил еще баранины, обтер жирные руки о плащ одного из мертвых циклопов и двинулся к стене, где к прежней веревке была уже привязана новая, спускавшаяся до самой земли.
Внутри Собора циклопы обнаружили, что лишились провизии и почти всех запасов питьевой воды. Они переругались и передрались между собой, каждый обвинял в случившемся другого. Однако вскоре осажденные нашли объяснение случившемуся — один из них обнаружил
Волшебная накидка Лютиена вновь оставила свой знак.
Вести прокатились по западному побережью Эйвона, перелетели через горы в Эриадор и двинулись дальше, от деревни к деревне, пока не достигли Кэр Макдональда. На север отправился огромный флот, как минимум пятьдесят кораблей, — вполне достаточно, чтобы перевезти более десяти тысяч солдат преторианской гвардии. И эти корабли глубоко сидели в воде, до краев переполненные людьми.
В «Гнэльфе» это известие выслушали стоически. Лютиен и его товарищи, разумеется, ожидали появления армии, но, когда развеялась последняя надежда, что это всего лишь слухи, когда выяснилось, что Гринспэрроу действительно собирается обрушить на восставших свой железный кулак, это подействовало на всех как холодный душ.
— Утром я отправляюсь в Порт-Чарлей, — объявил Лютиен собравшимся друзьям. — Придется скакать почти без передышки, если я хочу попасть туда раньше Эйвонского флота.
— Ты не можешь, — коротко и безапелляционно ответила Сиоба.
Лютиен мрачно посмотрел на нее — так же, как и Оливер, который хотел напроситься Лютиену в спутники и не терял надежды уговорить друга повернуть к северу и скрыться в диком краю.
— Ты управляешь Кэр Макдональдом, — пояснила Сиоба.
— Неужели правители навечно прикованы к своим землям и никогда их не покидают? — язвительно поинтересовался Оливер.
— Только не тогда, когда их владения в опасности, — ответила Сиоба. — Мы ожидаем прорыва из Собора со дня на день.
— Да лучники расстреляют одноглазых еще на открытом пространстве вокруг Собора! — воскликнул хафлинг, разделяя уверенность большей части повстанцев.
— И Лютиен Бедвир должен находиться здесь, — без колебаний продолжила Сиоба. — Когда эта битва завершится, город целиком окажется в наших руках. Нехорошо, если в такой важный момент вождь будет где-то на полпути к Порт-Чарлею.
— Порт-Чарлей очень для нас важен, — вмешался Лютиен, которому надоело, что его мнением никто вроде и не интересуется. — Он может сыграть решающую роль в судьбе восстания и Кэр Макдональда. Сейчас, в этот момент, когда мы сидим и чешем языками, Шаглин и его соплеменники работают не покладая рук, готовясь к обороне города. Если верить слухам, армия Гринспэрроу, как минимум не уступающая по размерам нашей собственной, скоро окажется у ворот Кэр Макдональда.
— При равном количестве воинов шансы обороняющихся выше, — заметила Кэтрин О'Хейл.
— Но это преторианская гвардия, — напомнил Лютиен. — Крепкие, прекрасно вооруженные и подготовленные бойцы. К тому же, без сомнения, ветераны многих кампаний.
— Ты сомневаешься в наших силах? — резко спросила девушка.
— Я просто хочу еще повысить наши шансы, — поправил юноша. В душе, однако, он действительно сомневался в способности неопытных горожан выстоять против десяти тысяч преторианских гвардейцев. Впрочем, подобные сомнения терзали всех, находившихся в этой комнате, не исключая и гордой Кэтрин.