Роберт Маккаммон. Рассказы
Шрифт:
А потом Брэд услышал собственный стон, отпустил простыню, шатаясь, попятился к стене, споткнулся о свои теннисные туфли и с маху приземлился на пол. Опадая на скелет, простыня словно бы вздохнула.
Снаружи гремел заглушенный туманом гром. Брэд уставился на костлявую ступню, которая торчала из-под нижнего края простыни, и увидел, как с неё на густой, длинный ворс зеленовато-бирюзового ковра, плавно покачиваясь, облетают хлопья мёртвой высохшей плоти.
Он не знал, сколько просидел так, глядя в одну точку и ничего не предпринимая. В голове мелькнуло, что, может быть, все
Не зазвони телефон у кровати, Брэд мог бы сидеть так до Судного Дня.
Каким-то образом очутившись на ногах, он схватил трубку, стараясь не глядеть вниз, на череп с каштановой шевелюрой, не вспоминать, какой красавицей была его — Боже правый, всего-то двадцативосьмилетняя! — жена.
— Алло, — выговорил он глухим мертвым голосом.
Ответа не было. В глубинах кабеля Брэд слышал щелчки и гудение телефонной сети.
— Алло?
В трубке не отвечали. Только теперь там как будто бы — как будто бы — послышалось тихое шелестящее дыхание.
— Алло? — взвизгнул Брэд в трубку. — Скажите же что-нибудь, черт вас возьми!
Новая серия щелчков; граммофонный бестелесный голос:
— Очень жаль, но сейчас мы не можем соединить вас с абонентом. Все линии заняты. Пожалуйста, повесьте трубку и попробуйте перезвонить позже. Спасибо. Вы слушаете запись…
Брэд грохнул трубку на рычаги, и от движения воздуха со скул черепа взлетели хлопья кожи.
Босой, в одних пижамных штанах он выбежал из спальни, промчался к лестнице, и ринулся вниз, истошно вопя:
— Помогите! Помогите! Кто-нибудь!
Он оступился, врезался в стену, но, ухватившись за перила, ухитрился не сломать шею. Продолжая пронзительно взывать о помощи, ураганом промчался через парадную дверь на двор. Под ногами захрустели опавшие листья.
Брэд остановился. Эхо его голоса разнеслось по Бэйлор-стрит. Воздух был сырым, неподвижным, густым, не давал дышать. Брэд уставился на сухие листья, ковром укрывшие побуревшую траву, которая всего сутки тому назад была зеленой. Внезапно поднявшийся ветер закружил новые сухие листья; Брэд задрал голову. Там, где накануне вечером (перед тем, как он, засыпая, закрыл глаза) стояли зелёные дубы, он увидел голые серые сучья.
— ПОМОГИТЕ! — пронзительно крикнул он. — КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!
Но никто не откликнулся — ни в доме, где жили Пэйты, ни у Уокеров, ни у Кроуфордов, ни у Леманов. Бэйлор-стрит была недвижна и безлюдна, ни живой души, и, стоя под листопадом в седьмой день июня, Брэд почувствовал, как что-то упало ему в волосы. Он поднял руку, вытащил это и взглянул на то, что держал в руке.
Скелет птицы с несколькими бесцветными перышками, прицепившимися к костям.
Он стряхнул косточки с ладони и принялся лихорадочно вытирать её о пижаму. Потом он услышал, как у него в доме зазвонил телефон.
Он побежал к аппарату, стоявшему в глубине первого этажа, на кухне, схватил трубку и проговорил:
—
И оборвал лепет, расслышав потрескиванье электричества, шум сродни вою пронизывающего ветра, а в самой глубине проводов — как будто бы шелестящее дыхание.
Он тоже притих. Молчание затягивалось. Наконец, Брэд не вытерпел.
— Кто это? — спросил он напряженным шепотом. — Кто здесь?
Щелк. Зззззз…
Брэд с силой ткнул в «0». Почти немедленно на линии раздался прежний жуткий голос:
— Извините, но сейчас мы не можем вас соединить… — Обрушив кулак на рычаги, Брэд набрал 911 [8] .— Извините, но мы не можем… — Снова стукнув по рычагу кулаком, Брэд стал набирать номер соседей, Пэйтов, сбился и сделал ещё две попытки. — Извините, но… — Его пальцы опустились сразу на пять цифр. — Извините…
Брэд с воплем вырвал аппарат из стены и запустил через всю кухню, разбив окно над мойкой. В дом полетели сухие листья. Сквозь стеклянные панели двери чёрного хода Брэд увидел: на обнесенном изгородью заднем дворе что-то лежит. Он вышел. Сердце тяжело стучало, на лице и на груди выступили бисеринки холодного пота.
8
Номер службы спасения.
Среди опавших листьев, неподалеку от конуры, лежал скелет Сокса — их колли. Вид у собаки был такой, точно её ободрали до костей на середине шага. Возле останков, словно снег, лежали клочья шерсти.
В ревущей тишине Брэд услышал, как наверху зазвонил телефон.
Он бросился бежать.
Теперь уже от дома. В калитку заднего двора, на улицу, к парадному крыльцу Пэйтов. Он барабанил в дверь, громко призывая на помощь, пока не почувствовал, что теряет голос. Тогда Брэд кулаком разбил стекло в двери, не обращая внимания на боль и кровь, просунул руку внутрь и отпер щелкнувший замок.
Сделав первый шаг за порог, он почуял кладбищенскую вонь. Словно в доме мумифицировалось что-то, давным-давно умершее.
В спальне хозяев наверху он обнаружил тесно прижавшиеся друг к дружке скелеты. Третий скелет — в былые времена Дэйви Пэйт, двенадцатилетний паренек с кудлатой макушкой — лежал в кровати в комнате со стенами, оклеенными афишами Принца и «Тихого Бунта». На другой половине комнаты на засыпанном красным гравием дне аквариума лежали мелкие косточки.
Тогда Брэду все стало ясно. Да, яснее некуда. Он понял, что произошло, и чуть не опустился на колени в мавзолее Дэйви Пэйта.
Ночью пришла смерть. И обнажила до костей все и вся, кроме него.
Но если так… тогда кто — или что — набирало номер телефона? Прислушивалось на другом конце провода? Что… Боже милостивый, что?
Брэд этого не знал, но вдруг спохватился — он же сообщил этому неизвестному, что все ещё находится на Бэйлор-стрит. Быть может, прошлой ночью Смерть прозевала его; быть может, она скосила всех, пропустив его, а теперь… теперь, прознав, что Брэд до сих пор обретается на Бэйлор-стрит, придет за ним.