Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Робеспьер и жандарм Меда

Олар Альфонс

Шрифт:

«Мы, нижеподписавшиеся военный врач первого класса республиканской армии и главный хирург гренадеров, служащих Конвенту, будучи вызваны сегодня в пять утра представителями народа, состоящими в Комитете общей безопасности, чтобы перевязать рану злодея Робеспьера-старшего, нашли вышеназванного лежащим на столе в одной из комнат дворца Тюильри. Он был весь в крови, выглядел спокойно и не показывал, что испытывает сильные страдания. Пульс прослушивался слабый и частый. Вымыв раненому лицо, мы увидели прежде всего отёк во всё лицо, особенно заметный слева (со стороны раны); а также повреждение кожи и синяк под глазом с той же стороны. Пуля вошла на уровне рта, в дюйме от угла губ. Поскольку пуля летела наискось, снаружи внутрь, слева направо, сверху вниз, и рана проникала в рот, пуля повредила кожу. соединительные ткани, треугольные мышцы, щёчную мышцу и т. д. Просунув в рот палец, мы обнаружили перелом с осколками в углу нижней челюсти и удалили клыки, первый моляр и

несколько осколков кости из этого угла; однако проследить ход раневого канала нам не удалось, и мы не нашли ни выходного отверстия, ни пули. Мы даже считаем, судя по малому размеру раны, что пистолет был заряжен только дробью. В течение всего времени перевязки монстр не отрываясь смотрел на нас, не произнося не слова. Наложив повязку, мы уложили его на тот же стол в полном сознании.

Париж, декади, 10 термидора II года французской Республики, единой и неделимой.

Подписано: Верже-сын, военный врач первого класса; Марриг».

Разумеется, я был не в состоянии оспорить утверждения военного врача первого класса и главного хирурга, но они не показались мне внятными, я решил, что вижу в них противоречия, и, не прислушиваясь к тому, что говорят апологеты Робеспьера, которым хочется, чтобы это было попыткой убийства, и которые пишут, что невозможно выстрелить в себя левой рукой, я представил этот отчёт и вышеприведённые документы на рассмотрение компетентного лица, авторитетного хирурга, доктора Поля Реклю, который любезно согласился написать мне следующий ответ {1} :

1

Маленькое лирическое отступление. Это нам сейчас имя «Поль Реклю» вот так сходу ничего не говорит. Олар действительно обратился к хирургу известному, конечно, в 1892 году доктор Реклю не был ещё профессором, ему ещё три года до того, и тем более академиком ещё не был… В общем, поверьте, историк выбрал себе компетентного консультанта. сейчас я Вам его покажу. Вот он, наш доктор Реклю:

А теперь вернёмся к его письму Олару.

«Сударь,

Я прошу извинить меня за долгое молчание, и тем более извинить, что не могу дать Вам точного ответа: показания противоречивы, а судебно-медицинский отчёт ничего не содержит.

„Пуля, — сообщает отчёт, — вошла на уровне рта, в дюйме от угла губ“. Этот „дюйм“ можно отмерить в любом направлении — назад, в сторону щеки, вверх, к верхней губе, вниз, к нижней.

К нижней губе?.. Есть искушение остановиться на этой версии, поскольку далее авторы отчёта сообщают, что рана задела „треугольные мышцы“, мышцы нижней губы. Можно легко представить, как пуля пробила сперва клык, затем первый моляр, а затем угол челюсти. Но что тогда означает направление „сверху вниз и слева направо“, как дословно написано далее?

Пуля, войдя через нижнюю губу и направляясь вниз, едва задела бы нижний край челюсти и в любом случае не задела бы зубы, растущие в верхней её части. А кроме того, челюстная кость расширяется назад и наружу: чтобы пуля могла её раздробить, она должна двигаться как раз наружу. Итак, несмотря на упоминание мышц нижней губы, гипотезу о том, что рана была на уровне нижней губы, придётся отклонить.

Была ли она на уровне верхней губы?.. Но треугольная мышца, которая, как указано в отчёте, задета, есть только у нижней губы. К тому же рана идёт наискось „снаружи внутрь и справа налево“. Но пуля, войдя на уровне верхней губы, должна была бы двигаться справа налево и снаружи внутрь, чтобы повредить в нижней челюсти клык, первый моляр и угол челюстной кости.

Может, наконец, рана была в щеке?.. Но тогда пуля проникла бы в рот за клыком и первым моляром, и непонятно, как она могла двигаться одновременно вперёд, чтобы повредить эти клык и моляр, и назад, чтобы раздробить угол челюсти. Таким образом, самый точный, на первый взгляд, пункт судебно-медицинского отчёта, то есть указание на место, куда вошла пуля, и на траекторию её движения, состоит из сплошных противоречий и вещей невозможных.

Медики, удостоверились в том, что „угол челюсти“ раздроблен, „просунув в рот палец“. При отсутствии огромного открытого перелома и значительных разрывов слизистой и мышц, что не согласуется с „малым размером раны“, на которых настаивают врачи, нельзя достать через рот угла челюсти, который скрыт большой мышцей и находится на расстоянии более трёх сантиметров от десневой борозды, так что можно предположить, что место раздробления и осколки кости были гораздо ближе, чем утверждают врачи.

Их невежество для меня неоспоримо: они „считают, судя по малому размерам раны, что пистолет был заряжен только дробью“. Но тут одно из двух: или выстрел был произведён с близкого расстояния, и заряд, вылетев из ствола плотной массой, оставил бы на лице огромную дыру, или выстрел был произведён издалека, и тогда разлетевшиеся дробинки оставили бы не одно, а несколько отверстий, но были бы неспособны раздробить такую прочную кость, как нижнечелюстная.

Разумеется,

из всех документов, что вы мне предоставили, „официальный отчёт“ — самый важный, но он является слишком поверхностным, содержит огромное количество ошибок и далеко не полон, и из него безусловно следует только одно: наличие раны с левой стороны лица и раздробление нижней челюсти.

Что я могу сказать о версии самоубийства? Нам пришлось отвергнуть, как неудовлетворительные и противоречивые, слова из официального отчёта, на которые опираются историки, делающие вывод о попытке убийства, и единственное, что мы смогли подтвердить — рана была с левой стороны лица, нижняя челюсть оказалась раздроблена. Мы не видим ничего невозможного в том, что Робеспьер, который вначале сидел „положив голову на руку, опираясь локтем о колено“, во время своего разговора с Меда взял левой рукой пистолет и приставил его дулом к щеке. Однако представляется, что хотя он и был в смятении, естественнее было бы — это почти машинальное движение — приставить пистолет выше, к виску. А кроме того, судебные медики, как бы ни были они невежественны и небрежны, отметили бы на щеке чёрные крупицы, проникшие в кожу. Такие крупицы были обычным делом в те времена, когда порох был ещё несовершенен, сгорал не полностью и медленно. Итак, по-прежнему считая версию самоубийства возможной, мы находим, что она слабо подтверждается документами, которые Вы мне предоставили.

Не стоит и говорить о том, что если какие-либо детали покажутся Вам неясными, я с огромным удовольствием попытаюсь дополнить их.

Поль Реклю».

Итак, из письма доктора Реклю следует, что медицинский отчёт составлен плохо, что он противоречив, что из него нельзя сделать никаких выводов, но что, тем не менее, гипотеза самоубийства имеет право на существование.

Мы убедились, что гипотеза самоубийства приемлема с исторической точки зрения. Сказать, что термидорианцы сговорились с целью скрыть своё преступление, недостаточно для опровержения этой гипотезы: у победителей в гражданской войне не принято скрывать зло, причиненное побеждённым. Термидорианцам было всё равно, как погубить «чудовище» — выстрелом из пистолета или на гильотине, и если они оставили свою жертву палачу, то это было сделано отнюдь не из гуманных соображений. Надо либо доказать, что все свидетельства в пользу версии самоубийства ложные, либо противопоставить им другое свидетельство помимо слов сего славного мужа, похвалявшегося убийством, имя которому Меда.

IV

Вам угодно услышать моё заключение? Я едва осмеливаюсь вынести его, ибо на самом деле я ничего не заключаю, и это не послужит к моей чести.

Хотя гипотеза самоубийства кажется мне правдоподобной, я не решаюсь на ней настаивать, за неимением надёжных оснований. Однако следует признать, что, учитывая нервный и желчный темперамент Робеспьера, самоубийство не должно было пугать его в физическом смысле; а с точки зрения моральной — разве для него, человека с античным характером, воспитанного на греческих и римских образцах, это не было благородным уходом из неудавшейся жизни? Не забудем и то, что его брат пытался покончить с собой, что его товарищ Леба совершил самоубийство и что все повстанцы в ратуше, кто имел возвышенную душу, не могли в тот час желать ничего, кроме прекрасной смерти в античном духе.

Вместе с тем гипотеза убийства также не нелепа, и, возможно, завтра обнаружится документ, который подтвердит её. Рискуя показаться парадоксальным, я скажу, что можно принять, основываясь на свидетельствах нескольких современников, и обе версии сразу. Возможно, что Робеспьер пытался застрелиться в тот самый момент, когда Меда выстрелил в него. Но из какого пистолета вылетела ранившая его пуля: из пистолета Меда или из пистолета Робеспьера? Этого я не знаю и открыто заявляю, что незнание этого исторического факта не помешает мне спать спокойно. Как я уже говорил в начале, всё, чего я хотел — это напомнить, воспользовавшись примером известного события и известной личности, как сложно критику отыскать истину в рассказах о гражданской войне, написанных пристрастно; и что для того, чтобы как следует прочитать исторический текст, следует вооружиться скептицизмом, дотошностью и терпением, и что нет ничего почётнее для историка, чем сказать: «Я не знаю». — И, кроме всего прочего, возможно, это и есть самый разумный и верный способ познания.

16 апреля 1892

От переводчицы

А для всех прочих, кому до содержащегося под катом дела нет, я вынесу сюда, повторю ещё раз эту известную фразу французского историка. Я думаю, что статью надо было написать ради неё. И помнить об этом следует каждому, встревающему в любой мало-мальски исторический раскоп, постоянно, ибо это всегда актуально:

…для того, чтобы как следует прочитать исторический текст, следует вооружиться скептицизмом, дотошностью и терпением, и нет ничего почётнее для историка, чем сказать: «Я не знаю». — И, кроме всего прочего, возможно, это и есть самый разумный и верный способ познания.

http://mlle-anais.livejournal.com/

123
Поделиться:
Популярные книги

Измена. Вторая жена мужа

Караева Алсу
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. Вторая жена мужа

Идеальный мир для Лекаря 21

Сапфир Олег
21. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическое фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 21

Чехов. Книга 2

Гоблин (MeXXanik)
2. Адвокат Чехов
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Чехов. Книга 2

Потомок бога

Решетов Евгений Валерьевич
1. Локки
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
сказочная фантастика
5.00
рейтинг книги
Потомок бога

Пустоцвет

Зика Натаэль
Любовные романы:
современные любовные романы
7.73
рейтинг книги
Пустоцвет

Темный Лекарь 4

Токсик Саша
4. Темный Лекарь
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Темный Лекарь 4

Протокол "Наследник"

Лисина Александра
1. Гибрид
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Протокол Наследник

Искатель 1

Шиленко Сергей
1. Валинор
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Искатель 1

Цеховик. Книга 1. Отрицание

Ромов Дмитрий
1. Цеховик
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.75
рейтинг книги
Цеховик. Книга 1. Отрицание

Идеальный мир для Лекаря 6

Сапфир Олег
6. Лекарь
Фантастика:
фэнтези
юмористическая фантастика
аниме
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 6

Хозяйка забытой усадьбы

Воронцова Александра
5. Королевская охота
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Хозяйка забытой усадьбы

Меч Предназначения

Сапковский Анджей
2. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.35
рейтинг книги
Меч Предназначения

Неудержимый. Книга XI

Боярский Андрей
11. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XI

Искатель 2

Шиленко Сергей
2. Валинор
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
рпг
5.00
рейтинг книги
Искатель 2