Счастье в кредит
Шрифт:
Наташа задыхалась. Тело молило о пощаде, но, наверное, тут же умерло бы без этой пытки. Она притянула его голову к своей груди и с блаженством ощутила, как трепещет его язык на соске, как жжет он своим теплом, пронзает до самого основания, отзываясь горячими волнами в каждой клеточке.
А потом они прижались друг к другу, и мир вокруг них прекратил свое существование, исчез, распался на атомы, вспыхнул и померк, разбросав осколки по всей Вселенной. Вихрь подхватил их и унес с собой в необъятные дали. Так они и падали в бесконечность — он и она, испытывая нежную благодарность
На скалах, в небольшой буковой роще, сидел мужчина и в мощный бинокль рассматривал лодочный домик на пляже. На его лице играла многозначительная ухмылка. Он оторвался от бинокля только для того, чтобы посмотреть на часы, но снова приник к окулярам.
Если дальше пойдет так, как наметила Памела, все очень быстро закончится. Ему даже стало немного жалко Натали. Она очень милая и смешная. Но Памела хотела ее проучить, «доставить немножко неприятностей», и Питер не мог идти против ее желания. К тому же он умел причинить людям неприятности. Его этому выучили в одном из лагерей Ирландской республиканской армии. Если бы не Памела, с которой он познакомился в лондонском баре, пользовавшемся дурной репутацией, он бы сейчас бегал по Белфасту с автоматом наперевес. Но Памела сумела убедить его оставить хотя бы на время борьбу с английским правительством и последовать за ней. Что-что, а убеждать она умела.
Они лежали на старых сетях, сваленных в кучу у стены. Сети были сухими, но пахли морем.
Наташа водила шаловливым пальчиком по животу своего любовника, пребывая в блаженном настроении. Она не могла насмотреться на это великолепное тело, на его лицо в капельках пота. Крис действительно мало походил на мать. Было в нем что-то цыганское. Или испанское. Она никак не могла решить. Впрочем, это уже не имело значения. Он теперь весь принадлежал ей и только ей.
Неожиданно Крис сел, поджав под себя ноги, и спросил знаками:
«Ты жалеешь о том, что мы с тобой делали?»
— Нет, дурачок! Конечно, нет! Что с тобой? Тебя что-то беспокоит? — она потянулась и поцеловала его в губы.
«Я боюсь, что все это окажется обманом. До сих пор не могу поверить, что осмелился быть с тобой так близко».
— У тебя были девушки? — спросила она в свою очередь.
«До тебя нет. А теперь мне странно и очень хорошо. Мне было хорошо. Раньше я мог только мечтать об этом. Ну, представлять себе разные вещи».
— И что ты делал, когда представлял «разные вещи»? — Наташа отправила свой пальчик в новое путешествие по телу Криса.
Он засмеялся тихо, покачал головой.
«Не спрашивай! Я делал это без женщины».
— Вот так? — и она нежно коснулась его естества, сразу начавшего наливаться силой.
Крис посмотрел сначала вниз, а потом на Наташу.
И снова тихое безумие овладело ими. Они открывали друг у друга все новые грани наслаждения, не в силах остановиться. Они дарили себя друг другу, купались в обоюдной нежности и сладкой боли.
Наташа совсем потеряла голову от страсти, от всепоглощающих и ни с чем не сравнимых чувств, водопадом обрушившихся на нее.
В
Когда они опять лежали на сетях, отдыхая, Наташа обратила внимание на аппарат.
— Что это такое?
«Водные мотоциклы. Стокеры приобрели их два года назад и почти не пользовались».
— Так давай исправим этот пробел. Я хочу кататься! И никаких возражений! Я здесь хозяйка.
Крис только с улыбкой склонил голову, давая понять, что и не думал возражать.
Через минут пятнадцать они вытащили мотоциклы на берег, но в это время на пляже появилась Гаминда. На ее лице ничего нельзя было прочитать.
— Миссис Натали, с вами хочет поговорить ваш муж.
— Спасибо, Гаминда, — весело откликнулась Наташа. — Уже иду!
Она подбежала к своим вещам, оставленным на песке, подобрала их и помчалась по лестнице к дому, чувствуя, как поет каждая клеточка.
Мужчина на скале видел, как Натали и парень вынесли из лодочного домика скутеры, и уже хотел было достать из маленького ранца дистанционное управление, как увидел эту старую ведьму рядом с ними. Она что-то сказала, и Натали убежала с пляжа.
Что ж, ладно. В следующий раз.
Наташа поняла, о чем пойдет разговор, стоило ей только взглянуть на мужа. Но уже не испытывала ни сожаления, ни обиды, как раньше.
— Милая, где ты была? Нельзя же так далеко заплывать! Это опасно.
— Ты хотел меня видеть? — спросила она как можно беззаботнее.
Вид у Фила сразу стал отстраненно виноватый. Он потер кончик носа, вздохнул и сказал:
— Натали, я должен улететь на несколько дней. Это очень важно.
— Важнее нашей с тобой дальнейшей жизни? — иронично осведомилась она, мимоходом поправляя цветы в вазе, стоявшей на рояле.
— Прошу тебя, не начинай снова! Я вернусь через три-четыре дня, как только улажу то, что там без меня напортачили эти идиоты!
— А я ничего не начинаю. Ты уже все решил без меня. Полагаю, эта тема закрыта. Переговоры прерваны ввиду более выгодного дельца, показавшегося на горизонте. «Я вернусь, и мы продолжим, дорогая».
— Ну вот, ты опять язвишь и злишься! Но это действительно важно для компании.
— Могу себе представить.
Наташе было немножко стыдно и одновременно забавно подначивать мужа давно уже остывшими к нему чувствами. Сейчас она тоже играла. Играла роль обиженной супруги и с ужасом ловила себя на том, что это доставляет ей какое-то извращенное удовольствие.
— Не сердись, Натали.
— Я не сержусь, — на этот раз искренно призналась она. — Когда ты едешь?
— Завтра утром из Хобарта за мной пришлют наводный самолет. Так будет быстрее. Улечу первым же рейсом из Мельбурна в Нью-Йорк. Ты точно не сердишься?
— Давай больше не будем об этом. Ты обедал?
— Нет. Был занят, а потом искал тебя.
— Замечательно! Пообедаем вместе. Я ужасно проголодалась!
Фил с удивлением взглянул на жену, поднимавшуюся по лестнице и весело напевавшую что-то себе под нос.