Семь
Шрифт:
– А ему чего от тебя надо?
– спросил Якубов, растеряно провожая взглядом друга.
– Еще не знаю, но хочу узнать как можно скорее, - ответил Иблисов, скрываясь в доме.
– Эх, такую охоту испортил, дур-рак, - вздохнул граф.
– Что ж... В дом, все в дом!
Иблисов быстро поднялся на второй этаж, переоделся в свежий костюм и, пройдя в другой конец коридора и постучавшись, оказался в комнате Фьерте. Тот сидел в кресле у стола, вытянув больную ногу вперед. Рядом, упершись в стол, стояла его трость.
– Давно же мы не виделись, -
– Действительно, - Иблисов тихо усмехнулся.
– Не стойте, - Филипп кивком указал ему на свободный стул рядом с собой, - присаживайтесь.
Виктор Сергеевич присел и еле заметным кивком головы отблагодарил его.
– Могу я поинтересоваться, что же привело вас сюда?
– спросил Фьерте.
– Возможно, - ответил Иблисов, - то же, что и вас.
– То есть больная голова и печень графа Якубова?
– Жаль, но вы не угадали. Я здесь проездом - еду на Кавказ, а по пути решил остановиться ненадолго у старого друга.
– Решили здоровье поправить или просто путешествуете?
– Фьерте насмешливо вскинул бровь.
– Хотя, в вашем случае это явно не здоровье - вы выглядите прекрасно. Прошло столько лет с нашей последней встречи, а вы... почти и не изменились. Удивительно... Как вам это удалось?
– Что?
– будто бы не понимая, о чем говорит Фьерте, спросил Иблисов.
– Сохранить вашу внешность?
– Филипп прищурился, разглядывая своего собеседника.
– Волосы, лицо, руки... Все осталось почти таким же. Да, видно, возраст... Но вы выглядите... просто прекрасно. Что же? В чем секрет?
– Воздух, - быстро ответил Иблисов, стараясь скрыть улыбку.
– Воздух?
– повторил за ним Фьерте.
– Именно он, - Виктор Сергеевич согласно кивнул.
– В моем поместье прекрасный воздух. Долгие прогулки по свежему воздуху дали своим плоды, как видите...
– Не верю.
– А вы как-нибудь сами приезжайте и убедитесь.
– Что ж, - Фьерте быстрым движением подхватил свою трость и, опершись на нее, рывком встал. Отойдя к раскрытому окну, спросил: - Так значит, все-таки путешествуете?
– Путешествую, - Иблисов бросил на него взгляд, который не сулил ничего хорошего французу, любопытность которого уже начинала надоедать ему.
– Знаете, - Филипп развернулся лицом к нему, - я ведь тоже путешествовал не так уж давно. Меня по работе отправляли на юго-восток нашей страны. И знаете, я там много видел и слышал, но вот самое интересное... Знаете же, что там для них не Святое Писание главное, а Коран?
– заметив кивок Виктора Сергеевича, он продолжил.
– Вера там у них другая, но... Но вот боятся они того же - дьявола, который сбивает их с верного пути. Разве что зовут его по-другому... Может, Виктор Сергеевич, вы знаете как?
– Нет, - спокойно ответил он. Он знал, на что тот намекает.
– Я знаю, это наверняка лишь забавное совпадение, но...
– Фьерте сделал небольшую паузу и, глядя прямо в глаза собеседнику, наконец произнес: - Иблис.
– Клоните к тому, что я - дьявол?
– спросив,
– Что вы, что вы, - как-то невесело усмехнулся француз, отворачиваясь к окну - он не выдерживал тяжелого взгляда Иблисова.
– Я же сказал, что это всего лишь забавное совпадение... Пустяк.
– Я вас прекрасно понял, - Иблисов поднялся со своего места.
– Если вы хотели меня оскорбить, то у вас, доктор, это не получилось.
– Ну, ну...
– Филипп, - Виктор Сергеевич, остановившись у двери, внимательно посмотрел на француза, - однажды вы уже поплатились ногой за свои слова. Тогда я вас пощадил, ранив в ногу. В этот раз, обещаю, пощады не ждите, - и, не став дожидаться ответа доктора, вышел из комнаты.
– Постойте, постойте!
– закричал ему вслед Фьерте.
– Будьте осторожнее, Виктор Сергеевич. Хоть и прошло много лет, но я все также буду следить за вами!
***
Вечером Иблисов хотел отправиться к Якубову, но, когда он проходил мимо библиотеки, его внимание привлекли приглушенные крики и тихие всхлипы, доносившиеся из библиотеки. Граф сначала не придал этому никакого значения и уже ушел в конец коридора, но услышав очередной вскрик, остановился. Библиотека находилась в той части дома, где редко кто бывал, а коридор этот был соединен с двумя другими коридорами, так что кроме него криков никто не слышал.
Вернувшись и остановившись у приоткрытой двери, Виктор Сергеевич заглянул в дверной проем - там молодой виконт кричал на Надю, упавшую перед ним на колени.
Прислонившись плечом к дверному косяку, Иблисов стал молча наблюдать за развернувшейся перед ним картиной. Петр, не замечавший ничего вокруг себя, продолжал за что-то кричать на провинившуюся девушку, тихо плакавшую. Но почему-то ему сразу же не понравился момент, когда Петр отвесил звонкую пощечину Наде, которая упала на пол. Иблисов не видел ничего плохого в том, чтобы бить провинившуюся прислугу, даже сам иногда побивал Мефодия, но именно этот поступок Петра ему очень не понравился - ведь Надю не должен был никто трогать, кроме него самого, - поэтому он решил все-таки вмешаться.
Войдя как ни в чем не бывало в библиотеку и плотно закрыв за собой дверь, Виктор Сергеевич сделал пару шагов вперед, остановился перед замершими молодыми людьми и будто бы с легким недоумением взглянул на них.
– О, я помешал, - произнес Иблисов.
– Прошу меня извинить, я просто хотел взять в библиотеке...
– Опять вы!
– вскричал Петр, гневно глядя на графа.
– Везде, где бы я ни появился, появляетесь и вы...
– Забавная случайность, не правда ли?
– Вы преследуете меня?!
– он отпихнул от себя Надю и хотел было подойти к Иблисову, но заметил его взгляд, на мгновение брошенный на девушку, и захохотал.
– Я понял, понял! Вам она нужна, да? Так вот что я вам скажу, Виктор Сергеевич: вы не тронете ее. Эта девушка принадлежит мне и никому больше. Мне плевать на все. Она моя и только моя. Слышите вы!..