Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Семен Бабаевский. Собрание сочинений в 5 томах. Том 1
Шрифт:

— Я кончил. — Осадчий вытер лысину платком, тяжело вздохнул. — Кто желает слово?

— Поругай себя, а не Крошечкину!

— На своих хуторах у нее семян не хватило, так она приехала к нам.

— Жаль, что среди нас нету такой казачки, как Крошечкина!

— Есть! А тетка Соломниха — чем не казак в юбке?

— Тихон Ильич, — сказала Мария Горобченко, — а по-моему, зазря ты на садовских баб серчаешь. Разве ж они повинны в том, что в нашем доме нету порядка? Ты нас не созывал, с нами не советовался. И дело у нас не двигается. Не речи нам надо говорить, а

идтить к людям, как Крошечкина. Так, мол, и так, люди добрые, мужья наши на войне, а мы тут хозяйствуем. И на Садовые хутора надо поехать, посмотреть. Может, там бабы какие особенные, не такие, как мы.

— Да какие они особенные? — спросила Чикильдина. — Посмотрите на Настеньку Давыдову, вот она сидит. Настенька, подымись, пусть на тебя посмотрят. Такая ж, как и вы, простая колхозница, а везет воз семян, и завтра садовцы начнут сеять. Пример поучительный.

Послышались голоса:

— На вид она, верно, простенькая.

— А копни ее поглубже!

— Тихон Ильич тоже старается!

— Стараемся языками! — выкрикнула Соломниха. — На языке мы мастера! А закрома пустые, тягла нету, плуги не годятся!

— Ну, держите Соломниху! Пошла строчить!

— Тише! Граждане! — Осадчий стучал карандашом.

— Какой у нас опыт? Нету у нас опыта. — Настенька встала, сняла с плеч башлык. — Есть своя выгода. Тут, женщины, расчет простой. — Она задумалась, посмотрела на Марию Горобченко. — Вы, тетя, депутатка?

— Все мы тут депутатки, — ответила Горобченко.

— Чересчур вы мирные люди, — продолжала Настенька. — Сидите, как в гостях, и ждете, чтоб Осадчий все сделал. А что он один может сделать? За дело надо браться сообща. Как говорится, гуртом и батька легко бить!

Осадчий одобрительно кивал головой.

— Слушала я речь товарища Осадчего, — продолжала Настенька. — И того нету, и этого нету, и там дырка, и тут рвется. Да кому ж это не известно? А как поправить дело, докладчик не сказал. Крошечкину Прасковью Алексеевну ругал во всю мочь. А разве этим делу поможешь? Есть у вас бригады по сбору семян? Нету. А у нас их шесть — по три бабы в каждой.

«Бедовая бабенка, молодая еще, а скажи, какая деловая, — думал Осадчий. — Мне хоть бы одну такую на всю станицу…»

— Ну конечно, — продолжала Настенька, прикрывая концом башлыка красивые, улыбающиеся губы, — подобрали баб словоохотливых, по-нашему сказать, с острым язычком.

Из-за двери мужской голос:

— У нас свои есть красотки с острым языком. Соломниха — чем не говоруха? Не баба, а сущий горох!

— Ах ты, черт клещеногий! — крикнула Соломниха, вставая. — Да какой же это я есть горох — это ж пища, дурень ты чубатый!

— Товарищ Соломниха, умоляю, сядь! — со вздохом вырвалось у Осадчего. — О горохе Стефан упомянул иносказательно, в том понятии, что с тобой вести речь надо не иначе, как наесться гороху. Продолжайте, гражданка приезжая!

— Чего тут продолжать? — Соломниха подошла к столу. — Завтра начнем обход по дворам. Я покажу этому ябеднику Стефану, какая я есть горох! Жди, Стефан, гостюшку!

Когда были созданы бригады, женщины, с шутками, оживленно разговаривая,

начали расходиться. Осадчий был доволен и собранием, и тем, что на этот раз его никто не ругал.

— Ольга Алексеевна, ручаюсь головой, Крошечкину обскакаем! — сказал он нарочито громко, чтобы услышала Настенька. — Так и передай своей настырной сестре.

Станица давно спала. Новикова пригласила к себе Чикильдину: хоть и тесная у нее комнатка, а переночевать можно. Подруги шли по темной улице. Впереди какие-то женщины вели разговор:

— Подхлестнула Крошечка нашего Тихона Ильича.

— А что нам Крошечка? Мы и без Крошечки. Подумаешь, какая цаца!

— Кто же нам даст арбы?

— Дадут.

— А мешки?

— Свои возьмем.

Женщины свернули в переулок, и голоса их постепенно стихли. «Паша молодец, эта сестренка правильно действует, — думала Чикильдина. — А вот что делать с Таисией? К отцу с матерью не поехала: видишь ли, ей стыдно показываться в Садовый. И настроение у нее паршивое…» Вспомнила Садовый, отца, мать. Ей так захотелось побывать у родителей, что она решила завтра же заехать к ним хоть на час. «Может, от брата есть письма», — думала она, ощущая на лице холодный ночной ветерок.

В комнате, куда они вошли, воздух был спертый, пахло пеленками и тем особенным запахом, который бывает в многодетных, тесно живущих семьях. На кровати вповалку спали дети, нераздетые, — видимо, как играли на кровати, так там и уснули. Мишутка сполз к самому краю, обе его ручонки свисали к полу. Василиса припадала к детям, как наседка к цыплятам, стаскивала рубашонки, укладывала поперек кровати.

— Не дождались, мои горобчики, мамку, — сказала она, укрывая детей одеялом. — Позарылись в постель, как поросята в солому.

Неожиданно дверь отворилась. На пороге остановилась Таисия, мрачная, с заплаканным лицом.

— Я гуляла… одна, — заговорила она виноватым голосом. — Вот зашла. Не прогонишь, Ольга? Завтра уедешь; может, мы уже никогда не увидимся?

— Отчего же не увидимся? — Чикильдина подошла к сестре, обняла ее. — Хочешь, поедем завтра в Садовый к родным. Там поговорим, посоветуемся с отцом и с матерью, с сестрой Пашей.

— Зачем я им такая… разбитая? Да и о чем мы будем говорить? Врозь лучше слезы проливать. — Таисия присела, склонила на стол голову. — Я поеду в Баку, к подруге. Мы жили в Белой Церкви по соседству. Тоже вдова, жена летчика, как и я. Пишет, что можно весело прожить и без мужа. — Таисия подняла голову, по бледным щекам текли слезы. — Я поеду к подруге. Все одно мне.

— Вот ты и дура, хоть ты мне и сестра, — строго сказала Чикильдина. — Все равно тебе? Да ты что говоришь? Чего голову теряешь? Разве у одной тебя горе?

— Была у меня дочурка Лена — помнишь, я тебе писала, — не слушая сестру, как бы про себя говорила Таисия. — Тогда мы с Андреем жили в Белой Церкви. Андрей улетел, а я бежала от войны и не убежала. Она нагнала меня на хуторе Грушка. В дороге Лена умерла… Теперь я одна. — Таисия плакала, закрыв лицо ладонями. — В Баку без пропуска нельзя. Помоги, сестра. Мне нужен пропуск.

Поделиться:
Популярные книги

Бастард

Осадчук Алексей Витальевич
1. Последняя жизнь
Фантастика:
фэнтези
героическая фантастика
попаданцы
5.86
рейтинг книги
Бастард

Последний наследник

Тарс Элиан
11. Десять Принцев Российской Империи
Фантастика:
городское фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Последний наследник

Мастер темных арканов 2

Карелин Сергей Витальевич
2. Мастер темных арканов
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Мастер темных арканов 2

Неудержимый. Книга XIII

Боярский Андрей
13. Неудержимый
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Неудержимый. Книга XIII

Босс для Несмеяны

Амурская Алёна
11. Семеро боссов корпорации SEVEN
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Босс для Несмеяны

В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Орлова Алёна
Фантастика:
фэнтези
6.62
рейтинг книги
В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Купеческая дочь замуж не желает

Шах Ольга
Фантастика:
фэнтези
6.89
рейтинг книги
Купеческая дочь замуж не желает

По дороге на Оюту

Лунёва Мария
Фантастика:
космическая фантастика
8.67
рейтинг книги
По дороге на Оюту

Кодекс Охотника. Книга XVII

Винокуров Юрий
17. Кодекс Охотника
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XVII

Бастард

Майерс Александр
1. Династия
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бастард

Неправильный боец РККА Забабашкин 3

Арх Максим
3. Неправильный солдат Забабашкин
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Неправильный боец РККА Забабашкин 3

Измена. (Не)любимая жена олигарха

Лаванда Марго
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. (Не)любимая жена олигарха

Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой

Герр Ольга
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
7.17
рейтинг книги
Попаданка для Дракона, или Жена любой ценой

Прорвемся, опера! Книга 2

Киров Никита
2. Опер
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Прорвемся, опера! Книга 2