Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шаман. Скандальная биография Джима Моррисона
Шрифт:

Широко известен в узких кругах

Дорз» начали с «London Fog», а продолжили выступления в клубе «Whisky-A-Go-Go». Их популярность медленно, но верно набирала обороты: появлялись поклонницы, постепенно формировалась аудитория. Джиму льстили восторженные вопли юных фанаток. Девушки звонили в клуб и требовали администрацию организовать очередной концерт «Дорз». Парни приносили неплохую прибыль владельцам, хоть на их выступлениях порой и бывало слишком шумно. Моррисону нравилось быть узнаваемым и востребованным, но он был немного смущен тем, что толпа, в большинстве своем, не вслушивалась в музыку и тексты, а лишь смотрела на него самого. Казалось, публика не нуждалась в «Дорз» —

ей был нужен взлохмаченный парень с гитарой, имени которого она даже толком не успела запомнить.

Однажды на концерте ведущий объявил их как «Джим Моррисон и группа «Дорз»». Когда он возвращался за кулисы, Джим преградил ему дорогу и сказал:

— Мы не будем выступать, пока ты нас нормально не объявишь. Мы — единая команда, мы все — «Дорз»!

Кружиться пол музыку в медленном танце

Каждый раз, выходя на сцену, он, в первую очередь искал в толпе ее глаза. Он успокаивался, расслаблялся и начинал петь только когда находил этот нежный, манящий и ласковый взгляд. Пам всегда была в зале во время их выступлений. Она подпитывала Джима эмоциями, адреналином и энергией. Они словно обменивались тайными посланиями на зашифрованном, понятном лишь им двоим, языке. Эти незримые письма хранились под ее сердцем. Она бесконечно любила его песни, его голос, его манеру, каждое слово и движение, каждый взгляд, каждую пропетую им ноту. А он, купаясь в записках от поклонниц, пел только для нее одной. В переполненном зале они умели оставаться наедине. И это было их тайной. Они не говорили об этом вслух, но оба знали, что их души умеют соприкасаться и кружиться под музыку в медленном танце. Они притягивали друг друга с неимоверной силой. Однажды она спросила:

— А ты променял бы меня на славу и деньги?

Джим, немного подумав, ответил:

— А зачем? Ведь тогда мне будет не с кем этим всем поделиться. Да и потом… откуда возьмется слава, если у меня не будет Музы?

Зов

Впервые это случилось на одной из репетиций. После того, как ребята записали «Indian Summer», они решили немного расслабиться. Робби, Джон и Рэй курили травку, а Джим предпочел принять кое-что посильнее. Проглотив таблетку, он сел на пол, зажмурился и стал ждать… Сначала появился звук — глухой, утробный — он шел откуда-то издалека. С каждым мгновением приближаясь, звук будто врастал в барабанные перепонки. Он заполнил все вокруг, стало тяжелее дышать. Джим почему-то боялся открыть глаза. Он не мог понять происхождение звука, но его не покидало странное ощущение, будто он уже слышал его однажды, когда-то очень-очень давно. Постепенно к звуку начали прибавляться другие: тонкое дребезжание, металлический звон и тяжелый стук, будто били в плотный барабан. Все это сплеталось в замысловатый узел, сливалось в мощнейшую по своей энергетике мелодию. Музыка нарастала, она была уже настолько ощутима, что обретала форму, цвет и даже вкус. Солоноватый вкус западного ветра. Джим стал различать в этом потоке голоса. Слов было не разобрать, но он подпевал. Вдруг Джим почувствовал, что кто-то берет его за руку. Он ощутил прикосновение сухих теплых пальцев. Кожа была шершавая, но отчего-то было удивительно приятно трогать ее. Джиму очень хотелось посмотреть на того, кого он держит за руку. Он открыл глаза. Музыка резко замолкла, и на смену ей пришли истеричные всхлипывания друзей.

Песня Шамана

— Ну ты даешь, старина! Мы над тобой здорово поугорали… Ты по стенке сполз и, представляешь себе, пел! Подвывал что-то такое невнятное…

— Да, сразу видно — настоящий музыкант всегда музыкант.

— Ребята, я понял… — отрешенно произнес Джим.

— Что ты понял? — усмехнулся Рэй.

— Песню нужно перезаписать.

— Зачем?! Может, тебя с таблеток еще не отпустило? Вот чудак…

— Ей не хватает глубины. Мне был знак. Мне открылось что-то. Пока не пойму, что именно. В общем, я решил, что песню нужно перезаписать.

— Ну, раз уж ты решил, то давай, колдуй.

— В глазах Джима мелькнули два огонька, он подумал: «Именно так. Я должен колдовать. Музыка — это мое оружие и мое

колдовство».

Мертвое детство

— Почему ты никогда не рассказываешь мне о своем прошлом? Мне было бы интересно узнать о твоем детстве — спросила Пам.

— Я живу сегодняшним днем и не люблю говорить об ушедшем. Иногда мне хочется вынуть из себя память и выкинуть куда подальше. Я вообще не люблю о чем-либо вспоминать, я люблю свое настоящее. Что-то из ушедшего звучит во мне сейчас. Но это я отношу к настоящему. А вспоминать что-то специально — не для меня.

— Детство. Он похоронил свое запыленное детство где-то в кварталах Мельбурна. Он забыл о нем, и оно к нему больше никогда не возвращалось. Он разорвал и выкинул свои детские фотографии, а вместе с ними порвались все нити, связывающие с домом и семьей. Ему просто-напросто не хотелось быть ребенком, он торопился взрослеть, жить, думать и чувствовать. Джим был слишком независим для того, чтобы считаться чьим-то ребенком. Он был всегда сам по себе. В день, когда произошла шокирующая автокатастрофа, он четко осознал, что должен был родиться не в этой семье, не в этом городе, не в этой среде.

Отречение

Я был чужим изначально. Словно меня перепутали с кем-то в роддоме или подсунули под дверь их дома. Дома, где стены давили и сжимали меня. Там было всегда тяжело дышать. Отец и мать невыносимо раздражали. Они были чем-то вроде сломанного будильника, который постоянно звонит и который хочется разбить. Я терпел, сколько мог, потому что знал, что эти люди послужили материалом для создания меня. Мне проще сказать, что они умерли, чем объяснить, почему я родился у них. Меня обвинят во всех смертных грехах, если я скажу, что не любил ни отца, ни мать. Но ведь и они меня не любили, не понимали и самое главное — не пытались понять. Я просто не нравился им от и до. Моя прическа, моя одежда, мои стихи, моя музыка, мои книги, фильмы, друзья, девушки… Им не нравилось ничего. Изо всех сил они пытались перекроить меня на свой лад и всунуть в свои рамки. Больше всего на свете им хотелось сделать меня таким, как все. А мне больше всего на свете хотелось быть собой, а значит, не быть частью серой, скучной, среднестатистической массы. Однажды я пришел домой после полуночи — мать закатила истерику, а отец дал мне пощечину. Я молча собрал вещи и ушел. С тех пор мы не виделись и вряд ли увидимся когда-нибудь. Я не знаю, что с ними и живы ли они. Но для меня они умерли еще в ту ночь…»

Манипулятор

Концерт за концертом, глоток за глотком, затяжка за затяжкой. Джим становился все раскованнее и смелее. Он привык к сцене, стал чувствовать себя свободно, уже не стеснялся ни зрителей, ни самого себя и больше не поворачивался к залу спиной. Все казалось таким легким, сиюминутным, искрящимся…

Он делал только то, что хотел. Его кровь подогревали алкоголь, легкие наркотики и поведение зала. В какой-то момент он осознал, что может манипулировать толпой.

«Я могу заставить их плакать или смеяться, могу оскорбить их, могу похвалить — они воспримут и запомнят все!»

Ему нравилось играть со зрителями и следить за их реакцией. Иногда намеренно, иногда в эмоциональном порыве, а порой и под действием психотропных средств, он кричал, прыгал, кружился в нескладном танце, падал на колени, смеялся до слез или плакал сквозь смех. Толпа жадно глотала все его выходки и трюки, переваривала их и в итоге всегда оставалась довольна.

Волна звериной агрессии

В тот вечер Джим перебрал перед выступлением. Опоздав на репетицию, он заявился в клуб, слегка пошатываясь и нетрезво улыбаясь. Рей, Робби и Джон многозначительно переглянулись. Джон робко сказал:

— Послушай, Джим. Так нельзя. Мы еще ничего не добились, а ты уже строишь из себя короля. Еще не наступило то время, когда можно приходить вот в таком состоянии. Сюда придут люди. Они придут, чтобы послушать музыку, посмотреть на тебя. Ты — лицо группы и ты не должен выглядеть… так как выглядишь сейчас.

Поделиться:
Популярные книги

Инвестиго, из медика в маги 2

Рэд Илья
2. Инвестиго
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Инвестиго, из медика в маги 2

Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
короткие любовные романы
7.14
рейтинг книги
Три `Д` для миллиардера. Свадебный салон

Газлайтер. Том 1

Володин Григорий
1. История Телепата
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 1

Не грози Дубровскому! Том II

Панарин Антон
2. РОС: Не грози Дубровскому!
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Не грози Дубровскому! Том II

Вперед в прошлое 2

Ратманов Денис
2. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Вперед в прошлое 2

Дикая фиалка заброшенных земель

Рейнер Виктория
1. Попаданки рулят!
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
эро литература
5.00
рейтинг книги
Дикая фиалка заброшенных земель

Страж Кодекса. Книга V

Романов Илья Николаевич
5. КО: Страж Кодекса
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Страж Кодекса. Книга V

Чайлдфри

Тоцка Тала
Любовные романы:
современные любовные романы
6.51
рейтинг книги
Чайлдфри

Ненужная дочь

Брай Марьяна
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
6.25
рейтинг книги
Ненужная дочь

Имперский Курьер. Том 3

Бо Вова
3. Запечатанный мир
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Имперский Курьер. Том 3

Барон Дубов

Карелин Сергей Витальевич
1. Его Дубейшество
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон Дубов

Бастард

Майерс Александр
1. Династия
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Бастард

Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

Емец Дмитрий Александрович
2. Таня Гроттер
Фантастика:
фэнтези
8.82
рейтинг книги
Таня Гроттер и Исчезающий Этаж

Пипец Котенку! 3

Майерс Александр
3. РОС: Пипец Котенку!
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Пипец Котенку! 3