Шашлык из трех поросят
Шрифт:
Хотя Сергей Леонидович Померанцев уже несколько лет был на пенсии, по привычке старого путешественника он вставал очень рано. Аккуратно застелив узенькую походную кровать, он раскинул на полу старенький вытертый коврик и выполнил несколько упражнений йоги. Под конец встал на голову и застыл, обдумывая планы на сегодняшний день.
При этом он разглядывал собственную комнату. Перевернутая вверх тормашками, она казалась более просторной и не такой захламленной
«Давно пора навести порядок, — подумал старый профессор, — выкинуть половину этого хлама.., да все руки не доходят и как-то жалко»
В комнате раздался тонкий визг, и в нее ворвался еще один африканский сувенир — мартышка по имени Трифон. Перевернутый вниз головой, Трифон выглядел особенно смешно.
Сергей Леонидович понял, что больше постоять на голове не удастся, и опустился на пол.
Трифон подскочил к нему, вытянул губы трубочкой и громко чмокнул хозяина в щеку.
— Здравствуй, Триша! — Сергей Леонидович поднялся на ноги. — Знаю, что тебе от меня нужно, а все равно приятно!
Он пошел на кухню. Трифон бежал рядом, радостно ухая и поглядывая на хозяина. Со стороны, наверное, они выглядели очень потешно — профессор был маленького роста, тщедушный, с круглым выразительным личиком, покрытым мелкими морщинками, как печеное яблоко, — в общем, в нем просматривалось отчетливое сходство с мартышкой.
Открыв холодильник, профессор достал оттуда банан. Трифон нетерпеливо выхватил плод из руки хозяина и быстро очистил его. Сергей Леонидович немало сил потратил на то, чтобы научить его этому трюку.
Еще больше сил и времени он потратил на то, чтобы приучить Трифона самостоятельно выполнять многие бытовые процедуры, зато теперь в квартире всегда было чисто и пахло не животным, а только старым деревом и африканскими ароматическими смолами.
Сергеи Леонидович привык к этим экзотическим запахам. Вот и теперь он положил на медную подставку палочку благовония и зажег ее. По кухне заструился тонкий аромат сандала.
Можно было приступить к завтраку, но вдруг настойчиво задребезжал дверной звонок.
— Кто это так рано? — удивленно проговорил профессор и направился к двери. Трифон, радостно чмокая, прыгал следом. Он любил гостей. С гостями можно было поиграть, кроме того, обычно они чем-нибудь его угощали.
Сергей Леонидович открыл дверь, не спрашивая. Он не боялся грабителей — ничего особенно ценного в его квартире не было, а приходили к нему обычно давние ученики, на несколько часов или дней залетевшие в Петербург между дальними странствиями и вспомнившие своего старого профессора.
Однако люди, стоявшие на пороге, совершенно не были похожи на его учеников. Те обычно были одеты в выгоревшие на солнце походные костюмы, защитные шляпы, прочные тяжелые ботинки.
Сегодняшние гости были совершенно другими. Они были одеты в хорошо сшитые черные костюмы, белые шелковые рубашки и узконосые лаковые ботинки. Кроме того, несмотря на раннее время, они были в одинаковых черных очках. Если бы профессор Померанцев смотрел современные фильмы, он назвал бы своих утренних гостей людьми в черном.
Их было трое. Поскольку одеты они были совершенно одинаково, а глаза посетители скрывали под черными очками, различать их можно было по росту и цвету волос. Один из гостей был черноволос и немного ниже своих друзей. Второй, самый высокий, был блондином. Третий был во всех отношениях средним среднего роста, среднего телосложения, и волосы его тоже были средними — не слишком светлыми и не слишком темными.
— Что-то я не припомню, в каком году вы заканчивали… — протянул профессор, прищурившись и разглядывая своих гостей.
— Чего? — проговорил блондин и уставился на Трифона. — Ух ты, обезьяна!
— Трифон не любит, когда его называют обезьяной, — проговорил профессор с оттенком легкого неодобрения.
— Ух ты, он еще и не любит! — восхитился блондин и сделал Трифону «козу». Трифон обиженно ухнул и спрятался за спину хозяина.
— Так чем, господа, я обязан вашему визиту? — осведомился Сергей Леонидович, окончательно убедившись, что ранние гости никогда не были его студентами.
— А мы что — так и будем стоять на пороге? спросил «средний» человек в черном.
— Да, конечно, прошу вас, — профессор, из которого никакие испытания не смогли выбить хорошего воспитания, двинулся по коридору, сделав приглашающий жест. Маленький брюнет, двинувшись следом за ним, потрогал острый наконечник африканского копья и выругался, порезавшись.
— Ничего не трогайте! — вскрикнул профессор. Конечно, он не держал в коридоре стрелы и копья с отравленными наконечниками, но все равно следовало соблюдать меры осторожности.
— Да не сломаю я твои игрушки! — процедил сквозь зубы брюнет.
— Чаю, кофе? — вежливо спросил Сергей Леонидович, придя на кухню.
— Некогда нам чаи распивать, — проговорил брюнет и повернулся к «среднему», который, по-видимому, был у них главным:
— Ну, скажи ему, чего нам надо!
— Ведь вы — профессор Помер… Поморцев? осведомился старший из троицы.
— Померанцев, — поправил его Сергей Леонидович.
— Ну, это неважно, — отмахнулся гость. А вы Кряквина знаете?
— Валентина Петровича? — обрадовался профессор. — Ну разумеется! Так вы от него?