Шестидневная война
Шрифт:
Перед лицом арабской угрозы израильский народ обратил свои взоры на одного человека – генерала Моше Даяна, победителя в Синайской кампании 1956 года. Это был деятель, обладавший знаниями и способностью правильно оценить положение и принять решение. Израильтяне были готовы подчиниться решению Даяна – сражаться или ждать – в полной уверенности, что каким бы оно ни было, в основе его будут веские мотивы.
Даян – израильский герой, карьера которого является предметом национальной гордости. Он родился в Палестине в 1915 году, вступил в Хагану (еврейскую подпольную военную организацию) в возрасте 14 лет и был заключен в тюрьму англичанами за подпольную деятельность в 1939 году. Отсидев в тюрьме вместо десяти лет только один год, он был освобожден и вступил в британскую армию. Он участвовал во Второй мировой войне и в набеге на расположения
В 1960 году Даян был избран в Кнесет и назначен министром сельского хозяйства в правительстве Бен-Гуриона. В июне 1965 года, когда Бен-Гурион вышел из правящей партии Мапай [8] , возглавляемой Эшколом, и организовал свою малочисленную, но влиятельную группу Рафи, Даян последовал за ним. Шимон Перес, один из ведущих деятелей новой партии, так рисует трудности, с которыми столкнулся Израиль накануне войны: «Необходимо было решить два вопроса: воевать или нет и кто должен нести ответственность за принятие такого решения. В стране и армии нарастало недовольство не потому, что правительство не решалось начать войну, но потому, что оно вообще ни на что не решалось». Рафи была, в основном, партией «ястребов», тогда как «голуби» группировались вокруг Эшкола и Эвена.
8
Рабочая партия.
Дифференциация внутри страны проходила не только по партийно-политической линии. Существуют значительные расхождения во взглядах между уроженцами страны – сабрами – и теми, кого сабры с оттенком пренебрежения называют «евреями гетто», т. е. беженцами из Европы и уцелевшими узниками нацистских лагерей смерти. Уроженцы Израиля считают, что после двух тысяч лет скитаний среди чужих народов европейские евреи, полагаясь на защиту других, утратили способность сами постоять за себя. Достопримечательными исключениями из этого правила было, разумеется, славное восстание, поднятое польскими евреями в Варшавском гетто, когда они оказали сопротивление превосходящим силам своих нацистских угнетателей. Сабры утверждают, что, когда над Израилем нависает угроза, естественная реакция европейских евреев – обращение за защитой к другим, к западным странам, а не опора на собственные силы. По их мнению, это послужило причиной того, что Израиль в 1956 году полагался на англичан и французов. По этой же причине правительство Эшкола предпочло прибегнуть к помощи Соединенных Штатов и морских держав, чтобы открыть Тиранские проливы, но не решалось с самого начала предпринять решительные действия.
24 мая Шимон Перес стал во главе политической группировки, целью которой было сместить Эшкола. Он заручился поддержкой 50 из 120 депутатов Кнесета. Эшкол – «копия Эттли», по определению «Обсервера», и лидер партии Мапай – считался слишком слабым и склонным к миротворчеству деятелем. Перес объединился с Бегиным, лидером блока Гахал [9] , второй по численности партии в стране, и вступил в союз с религиозными партиями, в том числе с Национально-религиозной партией во главе с Моше-Хаимом Шапирой, который, хотя и входил в правительственную коалицию, предпочел бы видеть во главе кабинета Бен-Гуриона или Даяна.
9
Блок двух правых партий – партии Херут и Либеральной партии.
Бегин посетил Эшкола и предложил ему уступить свое место Бен-Гуриону. Эшкол не обрадовался такой перспективе. Шапира потребовал предоставления Бен-Гуриону, правда, без согласования с ним, поста министра обороны.
Между тем выяснилось, что хотя многие члены партии Мапай стремятся к расширению кабинета, они не потерпят полного устранения Эшкола. Поэтому Бен-Гурион дал понять, что Эшкол будет желательным членом кабинета в любом качестве, кроме премьер-министра или министра обороны.
Эшкол продолжал колебаться. 30 мая
Тем временем выяснилось, что Эшкол не откажется в пользу своего предшественника ни от поста премьер-министра, ни от министерства обороны. Поэтому Рафи предложила кандидатуру Моше Даяна от партии Рафи и блока Гахал на этот пост. Такая перестановка вызвала недовольство Бен-Гуриона.
Введение Даяна в правительство стало срочно необходимым после 30 мая, когда король Хусейн вылетел в Каир и подписал военный союз с Насером. Некоторые члены израильского кабинета пытались преуменьшить значение каирской встречи, ссылаясь на то, что аналогичные попытки принимались арабами уже в 1956 и 1964 гг. Но начальник израильской разведки генерал Ярив разъяснил кабинету в ясных выражениях истинный смысл этого пакта. Его опасения подтвердились два дня спустя, когда египетский генерал Риад принял командование над иорданской армией, и ОАР установила свой передовой командный пункт в Аммане.
Переговоры с членами правительства о предоставлении Даяну одного из двух ключевых постов – премьера или министра обороны – продолжались без какого-либо результата в течение всей среды 31 мая. Сам Даян был пессимистически настроен и подавлен. Эшкол был готов ввести его в кабинет, но только в качестве советника, предлагая ему пост заместителя премьера или членство во внутриправительственном комитете по делам обороны, состоявшем из 13 человек. Оба поста были сопряжены с ответственностью без власти. Это было не то, что Даян и руководство Рафи согласны были принять.
В ту же ночь Даян встретился с Эшколом и заявил ему, что если тот не может предложить ему ответственный пост в кабинете, например, портфель министра обороны, то он готов служить в любом качестве в армии, подчиняясь начальнику генерального штаба генералу Рабину, предпочитая, однако, должность командующего Южным фронтом.
В среду Эшкол дал свое согласие на назначение Даяна командующим Южным фронтом. В четверг утром деятели Мапай, считая, что с Рафи достигнута договоренность, навестили Шимона Переса и других руководителей Рафи, чтобы поздравить их с возвращением в правительство в результате соглашения, основу которому заложили своими переговорами ночью 31 мая Эшкол и Даян.
Между тем руководство блока Маарах [10] настаивало на назначении министром обороны Игала Алона. Но это предложение было неприемлемо для многих членов Мапай, поддерживавших кандидатуру Даяна. В полдень 1 июня в доме Бегина состоялась встреча с участием представителей религиозных кругов, и было принято решение потребовать предоставления Даяну поста министра обороны.
В 2 часа дня, в ходе своих консультаций с руководителями блока Гахал, Эшкол предложил кандидатуру Игала Ядина (бывшего начальника генерального штаба, впоследствии профессора археологии Иерусалимского университета) на пост министра обороны. Как Ядин, так и Рафи отклонили это предложение. Ядин понимал, что народ и армию могло удовлетворить только назначение Даяна.
10
Правительственная коалиция левых партий без коммунистов.
В 3 часа дня в четверг в секретариате Мапай состоялась встреча, на которой выступили 24 человека. Из них 19 поддержали кандидатуру Даяна и только 5 – Алона. В результате переговоров Эшкола с представителями Рафи в 7 часов вечера было принято решение о предоставлении Даяну портфеля министра обороны. Эта встреча продолжалась не более десяти минут. Час спустя руководители Рафи собрались у Бен-Гуриона. После двухчасовой дискуссии Бен-Гурион переменил свое мнение и одобрил назначение Даяна. В 11 часов ночи состоялось заседание кабинета. На нем было вынесено решение о включении в правительство трех новых министров: Даян (министр обороны) и Менахем Бегин (министр без портфеля) были назначены тут же; третий – Иосеф Сапир (также министр без портфеля) был назначен три дня спустя.