Шпага, честь и любовь
Шрифт:
— Мы с тобой сможем многое… Невероятно многое! — её голос скатился до шёпота, а сама герцогиня подалась всем телом, приближая лицо к губам молодого человека.
Уже обе ладони в белоснежных кружевах пришли в движение, ломая последние барьеры и окончательно подавляя волю, отключая разум, который ещё раз тщетно попытался воскликнуть о смертельной опасности игр с этой женщиной и надолго замолк. Ему на смену пришли древние всепобеждающие инстинкты.
Алекс почувствовал, как его руки будто сами собой вынырнули из под одеяла и обвили самую соблазнительную из женщин. Внутри родился сладострастный
Резким варварским движением он опрокинул её на кровать и сам оказался сверху, не тратя ни секунды на шнуровки платья. Юбки задрались, словно ждали этого целый вечер. Алекс вонзился в любовницу как будто в последний раз в жизни, охнул и застонал от невыразимого наслаждения, двигаясь быстрее, сильнее, взлетая на гребне волны и ныряя в сладчайшую глубину…
Несмотря на почти полное отсутствие прелюдии, Эльза успела догнать его, разодрав ногтями мужскую сорочку вместе с телом.
— Только не уходи сразу, — шепнул Алекс, к которому дар речи кое-как вернулся через пару минут после взрыва.
— Конечно…
Гибким движением герцогиня соскользнула с постели и потянула за шнуровки платья. Обычно такое снимают и надевают при помощи горничной, но не звать же горничную! Тонкое обнажённое тело идеальных пропорций настоящей высокородной, виденное в прошлом году несколько раз, усладило взор. И поверить трудно, что ей за тридцать!
Эльза со смехом стянула изодранную сорочку с мужчины и юркнула под одеяло.
Они шептались. О будущих встречах в Леонидии. Вообще о будущем. Обо всём и ни о чём. Потом игривая нежная рука снова начала шалить, и снова… Нет, не извержение вулкана, как в первый раз. Скорее — костёр, жаркий, сильный и долгий, до взаимного исступления и истощения.
А дальше произошло совершенно неожиданное. Утолённый Алекс едва откинулся на подушки, как ночная гостья отодвинулась подальше и подпёрла голову ладонью, отпихнув от себя мужскую руку.
— Что случилось-то? — спросил он, сбитый с толку.
— Это у вас нужно спрашивать, тей.
— Но я не… В чём дело?
— Не хочется признаваться? Тискал меня, а думал о ней!
Как удар хлыстом.
А ведь она права. Какая-та часть сознания постоянно пыталась вообразить, что упругое дело, извивающееся в объятиях, принадлежит другой. По-настоящему желанной. И какова же должна быть сила чар Ианы, что даже после упоительных минут Эльза не сумела вытеснить мысли о сопернице?
Но как, чёрт побери, герцогиня догадалась? Может, сам того не заметив, шепнул слово «Иана»? Вроде бы нет…
Эльза начала одеваться.
— Мужчина должен принадлежать мне весь и без остатка. Другого не приемлю. Спи один!
Не позволив возразить, она хлопнула дверью.
Наутро, не дожидаясь завтрака, обескураженный любовник упорхнул в сторону столицы, не провожаемый никем из герцогской четы. За пазухой грамота, что Мейкдоны снимают всяческие претензии к тею Алайну. В кошеле всего несколько серебрушек, вряд ли хватит на ночлеги по
Иана… Он не изменил ей. Ничего не обещал, не брал обязательств, как и она. Их отношения не перешли в личные, хоть много раз спали вместе в судовой каюте, но в самом буквальном смысле этого слова, а не в пикантном. Она также ни разу не дала повода к сближению.
Хватит себя обманывать! Он изменил Иане.
И окончательно запутался с герцогиней.
Даже короткого жизненного опыта достаточно, чтобы понять: только неравнодушная женщина способна уловить малейшие нюансы, угадать мысли партнёра. Значит, Эльза искренна. Она назначила цену: Алекс, если хочет продолжения встреч, должен отдаться полностью, принадлежать повелительнице без остатка. Или так, или никак.
Оскорблена в лучших чувствах. Мстительна, опасна.
Легионный наставник Горан только хмыкнул бы. Ну, поразвлекался с замужней синьорой, отвёл душу, пофлиртовал с юной… О чём переживать-то? А в молодости всё воспринимается иначе. Буквально, бескомпромиссно. Любовь, ненависть, верность, измена, к чёрту полутона и оттенки!
Что удивительно, ночное приключение заметно добавило ресурса Силы. Алекс стартовал затемно и продержался в воздухе до позднего вечера, пока не решил, что рискует в темноте сбиться в пути. Он спланировал на россыпь огней — селение, в котором не может не быть корчмы.
Угадал. Но не только он.
— Надо же! Вас, тей Алайн, мы ждали не ранее чем завтра. Как же здорово, что это место удобно расположено в направлении столицы.
В дымном помещении общего зала проступили три фигуры, затянутые в фиолетовые плащи с золотом. Корнел, Арс и, конечно же, их бессменный командир. Алекс пристроил крыло на стеллаж.
— Не буду лукавить, что рад встрече, синьоры.
— Даже так? — Байон рассмеялся раскатисто, тщательно изображая демоническое веселье. — А кто просил у герцога позволения непременно сразиться со мной?
— Увы, фалько-офицер. Он взял с меня слово отложить поединок до окончания ламбрийской войны. На ней понадобится каждая пара рук. В первый день мира — я к вашим услугам.
Арс, не забывший глупого ранения во время первой стычки, сделал простой вывод:
— Синьор, он должен был вылететь утром, часа на четыре позже нас, значит — не останавливался и истощён.
Байон кивнул.
— Да, молодость, желание расходовать себя всего и без остатка. Тем хуже для вас, легионер.
Алекс снял шпагу с перевязи, не доставая из ножен.
— Мне, право, сложно сдержать обещание, данное герцогу, если он вас не связал таким же.
— Конечно, связал. Но выход всегда найдётся, было бы желание, не правда ли?
Арс, правильно истолковавший намёк командира, метнулся к столу. В руке Байона оказалась кружка с пивом, которое он тут же выплеснул в лицо молодого человека. Алекс резко принял в сторону, поймав на камзол и плащ всего несколько пенных капель, но не в их количестве дела, а в умысле на оскорбление.
— Ещё пива? — осведомился гвардеец.