Сказания о славном мичмане Егоркине
Шрифт:
Вот не люблю такого принципиально. Питье дано нам для радости, а не для разгула агрессии! Вот не можешь водку пить, так ешь манную кашу! У нас тоже такие встречаются. А то – нет? И не так уж, чтобы редко! Думать им было особенно нечем, десант все же, мозги касками натерты, от прыжков извилины спутались, и поэтому думали они больше руками, дикари галактические!
Тогда они дружно пошли «гонять» молодых кадетов, прибывших на стажировку из военной школы, которые им чем-то не понравились. Какой показательный, грамотный и по-десантному организованный мордобой они учинили! И пилотам местных эскадрилий перепало, пока разнимать этот мордобой пришла вся дежурная десантная
На следующий день, по приговору военного суда Главной базы, их всех сослали на какие-то дальние пограничные планеты командовать взводами обезьян и обороняться от бешенных гигантских пчел.
В столице метрополии тут же был срочно созван Верховный совет империи, который, рассмотрев материалы дела, счел это проявлениями инопланетного вируса. Постановил огородить эту хренову планету, то есть – нашу Землю, если по-нашему, атомными маяками, с желтым цветом излучения, чтобы все корабли цивилизованной Вселенной облетали ее за сто световых лет десятыми окольными путями, как зараженную страшным. неизлечимым и ураганно-заразным вирусом ШИЛОМФЛОТСКИМ. И объявили они нам бессрочный карантин!
В доказательство приводились мои пояснения, и кое-кому здорово влетело, что им сразу не вняли и не изолировали всех, кто это «шило» хотя бы даже нюхал. Это трудно произносимое название удалось установить по материалам разведывательной экспедиции, записавшим отдельные высказывания и мысли Егоркина и Криницина! Всех, кто был на Земле в этой группе, наградили высокими орденами и заперли в карантинной межпланетной базе, прекратив с ними всякие контакты. Так что несогласных с решением совета командира злополучной «кастрюли» и «Штирлица» уже никто не мог услышать! А население нашей планеты признали совершенно непригодным ни для каких практических целей!
А вот представьте, если бы эти ребята прилетели чуть позже – да вовремя горбачевской перестройки и безудержной борьбы с лакоголизмом? Когда всю выпивку чуть не победили, всех обнюхивали и не только по понедельникам? Тогда замполиты, от зависти, наверное – у подводников даже сухое вино чуть не отобрали, у всяких инженеров чуть шило на «нет» не извели! Хорошо еще. Что среди адмиралов пара-другая умных людей попалась. Отстояли они необходимые жидкости, отбились от верноподданнического порыва…
Так вот – явись эти зелененькие человечки – пахали бы мы с вами на других планетах, воевали бы в других галактиках или плыли бы оплавленными атомами в хвосте какой кометы… А вы говорите, алкоголь – это яд!
– Да кто это говорит? Ты, мичман, нам чужих грехов не щей – своих хватает! – обиженно возразил майор со шрамом.
– А откуда все это-то узнали? Ну, про ЧП? – удивленно спросил майор Валера.
– Э-э-э, штабные прапорщики некоторые нужные вопросы и всякие пикантные новости знают всегда лучше и больше, чем сами начальники этих штабов – искушенно изрек сосед-подполковник. Он-то знал правду-матку!
– Кроме того, бывали там и наши – Ханлайн, читали такого фантаста, например, откуда все про космофлот и звездную пехоту-то он узнал? Да и есть где-то зелененькие, обиженные своим начальством, которые где-то и «стучат» в наше ГРУ Ну, просто не может быть
– Да, подытожил Егоркин, – Вот так оно все и кончились… Меня наградили, разрешили купить «девятку» по персональному талону, премию щедро отвалили, да взяли с меня расписку на пять лет о неразглашении. Я поменял свой облезлый «москвич» на «девятку», престижную тогда машину, а дальше – видно, меня и забыли. А Мишка резко стал капитан-лейтенантом и его забрали в этот самый хитрый НИИ. Они там таких интересных вещей и машин для армии, и флота наделали! Но, как обычно, все – в одном экземпляре, на второй и последующие у наших правителей денег нет, да и уверили их, что инопланетяне к нам не сунутся, а на местных есть у нас крепкая броня на быстрых танках. Да и забыли, поди, про этот затерянный НИИ после развала Союза. Но мужики там крепкие собрались – ни один со своими наработками за бугор не подался.
– Вот и так бывает! – заключил один из офицеров, а ведь, похоже, именно эту кастрюлю засекли тогда именно мои радары, наверное. В то время я как раз в дивизионе на перевале, недалеко от Загрядья, служил.
– Ну, Палыч, умеешь ты заливать! – восхищенно сказал майор с верхней полки, – Тебе даже Зилятдинов поверил, уж больше него-то никто так фантастику ни в грош не ставит! Вот в чем флот не переплюнуть нам никогда, и всем другим видам наших славных Вооруженных Сил, хоть вместе, хоть порознь, – так это в количестве трепачей на душу населения!
– Ну, тогда – за флот! – сказал я. Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками и кружками.
Поезд медленно и осторожно вползал между перронами большой станции…
Не ходите, дети, в Африку гулять! Был Егоркин на сафари…
Два дня в городе и его окрестностях бесился последний ураган уходящей зимы. Она как бы извинялась за свою былую малоснежность. На прощанье старушка приволокла откуда-то с моря угрюмые черные – черные тучи, просто беременные массами снега. Снег укрыл улицы, дома и все-все вокруг толстенным белым махровым одеялом, завалил все проезды, проходы и тропинки. Наконец, это буйство природы прекратилось. Улицы, дороги и весь город превратились в пушистую снежную целину.
К гаражам, стоящим на отшибе, было ни пройти, не проехать. Деятельный Ордынцев обзвонил своих соседей по ряду гаражей и объявил субботник. Все охотно откликнулись. Инструмент был у каждого свой, разные лопаты, скребки и ломы, заносы и лед не были редкостью. Работа спорилась. Дружно накинувшись на сугробы, помогая друг другу, справились с заносами неожиданно быстро. Через некоторое время обозначился достаточно широкий, по-военному ровный чистый проезд и въезды к каждому гаражу.
Раскрасневшиеся от физической работы на свежем воздухе, утирая пот со лба, переглянулись.
– Ну и что? – первым спросил Бардин и обвел всех присутствующих пронзительным взглядом.
– А ничего! – ответил Ордынцев, – но без водки! – утвердил он, и менее уверенно добавил: – постараемся.
И дружные соседи в одном из гаражей быстро сымпровизировали стол, приготовили горячий чай и закуску. Наступило время мужских разговоров о том, о сем. Мало-помалу, но всеобщее внимание вновь сосредоточилось на Егоркине. Как всегда, садистки насладившись этим вниманием, он начал:
– Флот – это вам не только по морям, по волнам… – изрек философствующий Александр Павлович – Это места разные повидать можно, а с какими людьми познакомиться и сдружиться… А опасно – так по улице идти опасней будет, да…