Слезы в раю
Шрифт:
– А ты как думал? – весело воскликнула бабушка. – Наша невеста должна быть красивей всех сегодня!
Соня мешала в джезве кофе и, смеясь, подмигивала парню.
Марат ещё раз усмехнулся и, улыбнувшись, пошёл в ванную комнату.
Через полчаса они с Соней уже шагали в сторону рынка.
– Не пойму, что тебе приспичило сегодня на рынок идти? – не унимался Марат. – Мы ещё 2–3 дня точно здесь будем… Успели бы сходить.
– Просто я спросила у бабушки про салон красоты. Она мне сказала, чтобы сначала мы пошли на рынок, но только рано утром. Говорит, что потом не до рынка будет… свадьба, гости
Марат вздохнул:
– Даже позавтракать не дала. Кофе, говорит, пей и иди!
Соня рассмеялась:
– Пока ты спал, она мне строго сказала, чтобы мы на рынке попробовали жингялов хац… Чтобы потом, вернувшись, сравнили с тем, что она приготовила.
Марат расхохотался:
– Ну, бабушка даёт! Хочет, чтобы её похвалили. Нам же на свадьбу сегодня идти…
– Пойдём, значит, сытыми, – пожала плечами Соня.
Степанакертский рынок считается лучшим в Карабахе. Торговля там начинается ранним утром, и около восьми утра на рынке уже полно народу. Ещё следует учесть, что в субботу люди закупаются больше обычного.
Едва войдя на рынок, Марат с Соней наткнулись на большой прилавок, где две женщины делали жингялов хац, тут же его жарили и продавали. К ним стояла очередь из трёх человек, ожидающих свежие лепёшки. Марат подошёл к ним и скромно попросил:
– Можно нам две… жингялов хац… и тан [5] попить.
– Можно, джигярь [6] , – улыбнулась одна из женщин. Вторая подняла глаза и, не отрывая рук от приготовления теста, мило спросила:
5
Тан [tan] – национальный кисломолочный напиток. – Пер. с армянск.
6
Джигярь [jigyar] – дорогой сердцу человек. – Пер. с армянск.
– Не местный? Откуда приехал?
Марат кивнул, поняв, что отсутствие акцента и русская речь выдало в нём туриста:
– Из Москвы приехал. Но мои родители отсюда.
– А красавица твоя? – спросила женщина, продолжая улыбаться Соне.
– Я первый раз на Кавказе, – весело ответила девушка.
– Нравится у нас? – продолжала допрос женщина.
– Очень! – воскликнула Соня. – Я бы жила здесь с удовольствием!
Женщины гордо рассмеялись, и та, что готовила, философски заметила:
– Э-эх… У нас всем нравится. Наша земля как будто рай, который никак поделить не могут.
– А как в Москве вам живётся? – спросила вдруг вторая женщина, которая снимала готовые лепёшки с печки и отдавала клиентам, принимая от них оплату.
– В Москве нормально, – ответил Марат, – только много работы и вечная суета. Спокойствия там нет!
– Да. У нас здесь отдыхать хорошо, – заявила та же женщина.
– А что за зелень вы туда добавляете? – с интересом спросила Соня. – Мне бабушка вчера сказала, что в жингялов хац двадцать видов зелени, но названия их так и не поняла.
Женщины
– Эта зелень растёт только у нас, в Арцахе. Есть тут, конечно, и те виды, что другие народы знают, но немного. Например, дикий мак, мокрица, конский щавель, фиалка. Но главная зелень – это наша королева – кндзиминдзук [7] . Её нигде больше в мире нет!
– Не только она, – добавила вторая женщина, – ещё кярн акач, паравипорт. Много зелени именно арцахской.
Соня взглянула на Марата, который улыбался, радуясь тому, что его невесту интересуют такие вещи.
7
Кндзминдзук [kndzmndzuk] – зелень, растущая только в Арцахе. Используется для приготовления джингялов хац. – Пер. с армянск.
Пока разговаривали, их лепёшки приготовились. Соня взяла лепёшки и тан, а Марат достал деньги, чтобы расплатиться. Но женщины ни в какую не брали оплату.
– Вы гости! Наша земля славится добром, и нам приятно уважить наших гостей, предложив попробовать национальные блюда, – настаивала женщина.
Соня была шокирована таким отношением. Запивая лепёшку таном, она не могла успокоиться:
– Я такого ещё не видела! Они стоят за прилавком целый день, готовят и продают эти лепёшки за копейки. При этом не берут с нас деньги. А если каждый второй туристом окажется? Они что, бесплатно будут работать?
– В этом весь Арцах, – ответил ей Марат, – они гордятся своей землёй и своим отношением к гостям… Со временем ты это поймёшь. Им приятно представить, что мы с радостью будем вспоминать Арцах.
Съев лепёшки, Марат с Соней пошли гулять по рынку. От ассортимента зелени, овощей и фруктов разбегались глаза. Десятки видов домашней водки поражали: тутовая, абрикосовая, кизиловая и многие другие – торговцы предлагали их продегустировать.
На рынке кипела жизнь – Арцах был представлен своими плодами, выращенными трудолюбивыми людьми на плодородной и щедрой земле.
1.4
Около 13 часов Марат с Соней заходили в степанакертский собор Покрова Божией Матери. Церковь эта была построена недавно и являлась самой большой в городе. Стены из розового и красного туфа придавали какую-то теплоту Божьему дому, а смотрящая в небо колокольня вместе с куполом самого храма чем-то напоминали две вершины священной для всех армян горы Арарат.
Марат впервые был в этой церкви, но сразу отметил для себя этот приём, который использовал архитектор.
Соня была одета в длинное бордовое шёлковое платье с открытыми плечами и затянутым поясом. На груди сияло ожерелье из граната, которое красиво гармонировало с ее образом. Марат шагал рядом в бежевом льняном костюме, лёгком и стильном. По этой паре сразу было видно, что они не местные, несмотря на типично армянскую внешность Марата.
Внутри церкви уже была толпа людей. Процесс венчания только начался. Бабушка Нунэ со многими другими взрослыми не пошла в церковь, а ждала гостей в банкетном зале.