Случайная ночь с миллиардером
Шрифт:
— О, друзья! Кажется, мы летим в Чехию, — хмыкает Кирилл
— Надолго? — спрашивает Эмин. — Уточняю, чтобы знать, сколько с собой брать чемоданов.
— Мы? — смотрю по очереди на приятелей. — Я лечу один!
— Ничего подобного. Без нас ты пропадешь! К тому же я еще не был в Чехии.
— Я был, но проездом, — подхватывает Эмин. — Самое время познакомиться поближе.
— Как думаешь, там есть красивые девушки?! — загораются глаза Кирилла.
— Притормози, Кирилл. Мы летим спасать другу жизнь,
— Я бы с тобой поспорил. Но буду вынужден согласиться. Потому что таким Саню я еще ни разу не видел. Похоже, все смертельно.
— Почему нельзя сказать «серьезно»?
— Серьезно у него было после разрыва с Каролиной. Уныло, но вполне жизнеспособно. Однако сейчас он на грани. Любовь — та еще смертельно опасная зараза…
— Похоже, вы уже все решили за меня?!
— Не хочешь лететь? Планируешь найти себе другую цыпочку и зависнуть с ней? — оживляется Кирилл. — Только свистни.
— Нет, не хочу другую. Ни цыпу, ни рыбу, ни заю. Никого не хочу. Только Марику.
— Ну вот, я же говорил! Та еще смертельно опасная сука! — вздыхает Кирилл. — Летим, значит.
— Летим, — соглашается Эмин, спохватывается. — Постой. Я так и не понял, сколько брать чемоданов?! Мы туда надолго?
— На месте решим. Или ты без десятка запасных трусов из дома не выходишь?!
Спустя три дня, Чехия
— Сегодня опаздывает.
— Обычно выходит, как по часам, минута в минуту. Может быть, что-то случилось?
— Замолчите! — останавливаю жестом. — Вот он! Вышел покурить.
Я сжимаю челюсти так, что зубы скрипят. Смотрю на Демьяна, неспешно покинувшего здание звукозаписи. Пройдя в зону для курящих, достает сигарету, прикуривает ее и болтает с кем-то по телефону.
О да, он тот еще трепач!
— Спокойно, Саня! Еще рано… — на плечо ложится ладонь Эмина.
— Чего сидишь?! — нетерпеливо ерзает Кир. — Иди и набей ему морду!
Советы Кирилла, как всегда, противоположны, советам Эмина. Друзья начинают спорить, можно ли поколотить Демьяна, который прячет от меня свою двоюродную младшую сестру.
Двое суток я наблюдал за Демьяном, выучил его расписание, но Марику видел лишь однажды, мельком.
Красивая, стройная, сладкая, как мечта…
Я не стал подлетать к ней сразу же и с трудом сдержался, чтобы не броситься в драку с Демьяном.
Однако сейчас мое терпение сгорает. К тому же больше нет сил слушать трындеж и споры двух лучших друзей.
Выхожу из машины и легкой трусцой направляюсь к Демьяну. Он меня не видит, стоит, отвернувшись от ветра и капель редкого дождя.
— Привет, дружище! — говорю, скопировав его интонации.
От неожиданности Демьян роняет сигарету на мокрый асфальт. Однако надо отдать ему должное, он быстро
— Привет, Савицкий. Не ожидал тебя здесь увидеть. Сигарету? — протягивает в мою сторону пачку.
— Откажусь.
— Итак, зачем ты здесь?
— Ты мне скажи, — пожимаю плечами, улыбаюсь, глядя ему в лицо.
Демьян ощутимо напрягается, но держится так же невозмутимо.
— Мало ли какая блажь пришла тебе в голову, Савицкий. Или ты здесь по делам?
— И то, и другое. Блажь у меня в голове одна. Марика. Я знаю, что она с тобой. Не отрицай.
Демьян выматерился, швырнул в урну недокуренную сигарету.
— Следил?
— Следил. Зачем ты вмешиваешься?!
— Послушай, ты… Козел. Не знаю, что между вами случилось, но когда Марика спешно приехала в Москву, она была сама не своя. На нее было больно смотреть. К тому же она… — мне кажется, Демьян хочет сказать что-то еще, но перехватывает слова, говоря иное. — Только вчера она начала улыбаться. И снова ты. Здесь! Катись к чертям.
— Не уйду. Я хочу увидеть Марику и поговорить с ней.
— Только через мой труп!
— Если так, то я могу легко это устроить! — говорю едва слышно, понимая, что катастрофически близок к тому, чтобы впервые в жизни заказать убийство другого человека. — Я добьюсь своего.
— Просвети меня, чего именно. В постель затащить, потоптаться и бросить?! Этого ты добиваешься? Марике не стоит с тобой общаться!
— Как брат, ты имеешь право беспокоиться за сестру. Но не имеешь права решать за Марику. Никакого права. Дай ей возможность выбора!
— Не могу…
— Не можешь?! Или не хочешь?! — наклонив голову набок, наблюдаю за потемневшим лицом Демьяна. — Я все о тебе разнюхал, Каминский. Все. От твоей самой первой блудливой выходки и до последнего перепихона со шлюхой, которую ты только вчера снял в клубе и перепихнулся там же, в вип-ке. У тебя большой послужной список из баб, но нет привязанностей и постоянных отношений, нет семьи. Среди родных ты в роли отщепенца и плевать, чего ты достиг, для своих ты навсегда останешься изгоем. Ты вцепился в мою Марику, потому что у тебя нет своей личной жизни, а годы уже такие, что хочется семьи и уюта. Да? Я прав?! Прав!
— Годы? Говоришь так, словно мне лет шестьдесят.
Демьян неплохо держится, но я чувствую, что нащупал его слабое место, уязвимое.
— Тебе скоро будет сорок один. Говорят, у мужчин в сорок случается кризис среднего возраста, идет переоценка всего. Очевидно, тебе захотелось семейного очага, но по некоторым причинам ты не готов рисковать, идти на сближение, притираться… Зато в лице Марики ты можешь обрести ту самую семью, сыграть роль папочки и гипер-заботливого брата в одном лице, чтобы загладить вину перед своими родственниками.