Случайная заложница
Шрифт:
Последние несколько дней она все чаще просит остановиться. Наш секс все отчаяние, объятия еще крепче, а нужда друг в друге еще безумнее. Мишель каждый раз целует меня так, словно в последний раз, и это бесит. Потому что меня не покидает чувство того, что надвигается нечто… незапланированное. И это вселяет тревогу, которую я пытаюсь отогнать. До появления Мишель в том старом доме все было гораздо проще. А теперь перед каждой операцией -да что там, даже перед обычной разведкой - я волнуюсь, словно сам иду под пули. А, может, и иду, кто знает.
Иногда я сам думаю о том, чтобы послать
Я поднимаю голову, подбегая к дому после пробежки и короткой разведки по окрестностям. Перед ним Мишель со смехом выхватывает из пасти Бакса палку, отбрасывает ее, и собаки несутся в чащу, чтобы найти свою игрушку. Интересно, Мишель понимает, что черта с два она бы смогла отнять палку, если бы собака сама не захотела отпустить? Пользуясь тем, что Мишель поощряет собак криками и вряд ли услышит мои шаги, я подбегаю к ней и резко хватаю за талию.
– Ой!
– вырывается из нее, и Мишель замирает, а потом, осознав, что это я, начинает бить меня по рукам и смеяться.
– Ты напугал меня.
Я поворачиваю Мишель лицом к себе и впиваюсь в ее губы жадным поцелуем. Она пылко отвечает. Сначала кладет руки мне на затылок, а потом одергивает их.
– Ты мокрый, - произносит она, оторвавшись от моих губ. Мишель картинно кривится.
– А ты?
– спрашиваю я, зарываясь носом в ее шею.
Мишель пытается со смехом увернуться, но я крепко держу ее.
– Прекрати, ты весь вспотел. Финн!
– Тогда мне нужен душ.
– Очень нужен.
– А теперь он нужен и тебе.
Я подхватываю Мишель и забрасываю ее себе на плечо.
– Что у вас, мужчин, за привычка носить своих женщин на плече? Это какой-то способ обозначит свою территорию, о котором я не знаю?
– Так ты меньше брыкаешься. Это проще, чем уговаривать тебя.
– Наглец, - она шлепает меня по заднице.
– М-м-м, детка хочет поиграть?
– Тебя пороть надо, а не играть с тобой.
– О, нет, Мишель, если кто и будет пороть, то точно я.
***
Вечером я обуваю ботинки у входа и смотрю в сторону гостиной. Уже через секунду Мишель показывается в дверном проеме с большой ложкой в руке. Она что-то там готовит в кухне нам на ужин.
– Ты куда?
– спрашивает она таким тоном, как будто уже понимает, что ответ ей не понравится.
– Нужно встретиться с Адрианом.
– Пусть бы приехал к нам с Мелиссой. Мы бы с ней поболтали, а вы бы решили свои дела.
Я качаю головой.
– Нет. Мы встретимся в городе.
Мишель с грохотом отбрасывает ложку в сторону.
– Ты врешь. Ты не с Адрианом едешь встретиться. Финн, ты только выздоровел. Выжди какое-то время. Хотя бы пока отдача в раненое плечо тебя не убьет, - в ее голосе проскальзывают истерические нотки, и я понимаю, что по-тихому не выйду из дома.
– Я не на операцию. Сказал же: на встречу с Адрианом.
Мишель делает два шага
– Ты врешь!
– вдруг кричит она, и сокращает расстояние между нами. Из ее глаз, как по команде, начинают литься слезы. Никогда не видел, чтобы этот процесс начинался так внезапно. Для меня это становится такой неожиданностью, что я даже не успеваю среагировать. Я попросту теряюсь, пока Мишель продолжает кричать: - Тебе совсем наплевать на меня! Ты говоришь, что любишь, но не можешь остановиться даже ради меня. Тебе начхать на мои чувства, Финн! На мой страх! Ты подумал о том, что со мной будет, если тебя убьют?! А?! Ты продумал такой исход дела? Ты, блядь, думаешь только о себе! Чертов эгоист, для которого наши отношения ничего не значат! Ты хотел меня в свою постель только для снятия напряжения?! Ты поэтому признался мне в любви? Все, только бы затащить в постель?
– Нет!
– рявкаю я так, что Мишель аж подпрыгивает.
Она тут же поднимает руку, и мою щеку обжигает пощечина. Мишель, видимо, сама испугавшись того, что сделала, зажимает рот обеими ладонями. Я хватаю ее за плечи и резко притягиваю к своей груди, давая понять, что ответной реакции не будет. Я глажу ее по спине и ласково шепчу на ухо:
– Я ненадолго. Вернусь как можно скорее. И нет, ни одно из сказанных мною тебе слов не является пустым звуком. Я действительно люблю тебя, и я действительно не собираюсь на операцию. Я еду на встречу с Адрианом. И да, я все продумал на случай моей смерти.
– Все, кроме того, что я люблю тебя и не могу потерять, Финн, - всхлипывая, тихо говорит Мишель.
У меня в груди останавливается сердце. Я крепко зажмуриваюсь, снова и снова прокручивая в голове то, что она только что сказала.
– Я же говорил, что ты полюбишь, - с улыбкой произношу я, поднимая ее голову за щеки и заглядывая в глаза.
Мишель слегка хмурится, но ее истерика уже прошла.
– А ты не ценишь.
– Зря ты так говоришь. Только что ты дала мне новый стимул, чтобы выжить.
– Финн…
– Нет, милая, мы не вернемся к этому разговору. Просто доверяй мне и жди.
За секунду выражение лица Мишель меняется, и я буквально могу видеть, как волна новой истерики нарастает.
– Если ты сейчас уедешь, то я сбегу, и ты никогда меня не увидишь!
Внутри меня самого поднимается тайфун, который я остановить не в силах. Я сжимаю плечи Мишель и пытаюсь не раскрошить свои зубы от силы сжатия челюстей.
– Думай, что говоришь, - тихо цежу.
Мишель задирает голов вверх.
– А что? Ты думал, я вечно буду сидеть и ждать, вернешься ты или нет? Хрена с два, Финн! Как только ты уедешь, я сваливаю. Не хочу даже знать, чем закончатся эти твои тупые игры с мафией.
Не знаю, что мной движет, но я резко разворачиваю Мишель и прижимаю ее лицом к стене. Одной рукой я придавливаю ее щекой к деревянной панели, пока второй шарю под платьем, срывая трусики. Мной, похоже, снова движет адреналин. Я волнуюсь насчет операции, и Мишель своей истерикой не прибавляет уверенности. Поэтому внутри меня все бурлит, пузырится и взрывается. И единственное, что сейчас поможет мне ослабить напряжение, - это…