Смерть или Слава
Шрифт:
— Тайбер? — спросил я, подняв бровь и взглянув на сержанта, когда пожимал протянутую руку.
Она была холоднее, чем я ожидал, мозолистой от инструментов и совершенно своеобразной.
Но техножрецы не склонны заменять свои органы аугметикой, до тех пор, пока они не поднимутся по иерархии.
Тайбер выглядел несколько смущенным, и из-за румяного света далекого пожарища, я так и не смог определить — покраснел он или нет.
Он закашлялся.
— Моя сестра.
— Я вижу, — ответил я, начиная подозревать, что его
У меня не было возможности это доказать, и так как я нуждался в нем, чтоб добраться до своего полка целым, то я решил просто не думать об этом.
Я развернулся к женщине.
— Похоже нам обоим есть за что благодарить твоего брата.
— Я бы сказала, что нам это предстоит еще выяснить, — ответила она, и на ее лице появился намек на улыбку.
— Сначала я бы взглянула на эти аппараты.
Она повернула голову в сторону ближайшего и задумалась на секунду.
— У грузовика с этим намалеванным желтым черепом, определенно что-то не так с трансмиссией.
— Вы можете определить это, прямо отсюда? — спросил я, интересуясь, был ли ее глаз аугметикой, хотя он выглядел достаточно реалистично.
Немногие техножрецы, которых я встречал до этого времени (да и остальные, которых встретил позже), явно слишком любили свои усовершенствования, чтоб делать их похожими на натуральные органы, вероятно полагая, что чем меньше они будут похожими на человека, тем ближе они станут к своему Богу-машине.
Фелиция потрясла головой.
— Я на нем ехала. И моя задница до сих пор отбита.
Механодендрит вылез из складок ее робы и схватил один из батончиков базового рациона из моего кармана (о которых я совершенно забыл).
Она усмехнулась, развернула его своей натуральной рукой и начала с наслаждением жевать.
— Как долго нам еще здесь стоять?
Я пожал плечами, сбитый с толку.
— До рассвета, я полагаю.
Я взглянул на Тайбера, и он кивнул в подтверждение.
— Около шести часов, — дополнил он.
— Тогда мне лучше заняться ей.
Фелиция бодро зашагала, чем вызвала каскады огненно красного песка.
— Есть ли тут хоть какие-то инструменты?
— Спроси Юргена, — ответил я.
Если кто-то и мог добыть то, в чем она нуждалась, то это был только он.
Я развернулся к Тайберу.
— Твоя сестра, — сказал я медленно. — Она не типичный техножрец, не так ли?
Сержант выглядел смущенным.
— Ей нравится чинить предметы. Всегда нравилась, поэтому мы поняли, что это ее призвание. Она обычно проводит все свое свободное время в святилище Механикус, медитируя над частями машины.
Его выражение лица посветлело, видимо вспомнил лучшие времена, и я напомнил себе, что из всей их семьи остались только они двое.
— Мы так были горды за нее, когда она приняла святой обет. Но она не слишком хорошо училась в семинарии.
— В
Я всегда хорошо мог судить о характере человека, возможно потому что прятал свои собственные черты, что и сделало меня таким искусным в чтении других, и это чувство подсказало мне, что Фелиция всегда искренне была вовлечена, во все, что делала.
Это, как оказалось, была проблема.
Тайбер встряхнул головой.
— Она никогда не понимала теологическую сторону вещей, а это несколько препятствует продвижения в Механикус. Так что они сказали ей, что придется остаться технопровидцем на всю жизнь.
— Ну, существуют вещи и похуже, чем быть технопровидцем, — ответил я. — Гвардия развалится без них.
— Я знаю.
Тайбер с сожалением кивнул.
— Да и она вроде бы счастлива. Просто это немного стыдно, вот и все.
— Мы все служим Императору, как можем, — процитировал я, как-будто это было глубоким пониманием, а не цитатой из моей печеньки с предсказанием [58] , и Тайбер кивнул.
— Тогда я думаю, я начну организацию отделений ополчения, — сказал он.
К моему удивлению, я выкроил пару часов на сон после этого разговора, и, проснувшись, обнаружил, что орки необъяснимо не устроили резню ночью, и все выглядело более организованно.
Юрген впихнул мне кружку рекафа и булочку с ломтиком соленого грокса, и я благодарно принял пищу.
58
Возможно в ресторане на Кеффии. Маленькие печеньица с полоской бумаги внутри, с какой-нибудь набожной банальностью, необъяснимо популярные.
Солнце только начинало выглядывать из-за горизонта, и воздух в пустыне до сих пор был прохладен.
— Они вас ждут, сэр, — он информировал меня так, будто я понимал, о чем идет речь, и я кивнул, потягивая горький напиток и согревая свои руки о кружку.
— Хорошо, — сказал я. — Кто и для чего?
К счастью мой помощник часто видел меня утром дезориентированным, иногда усиленным похмельем, чтоб устранить непонимание на ходу.
Я принял вторую кружку рекафа и попытался распутать бардак в своей голове.
— Сержант Тайбер, — уточнил он. — У него отчет относительно защитных мер. И эта техножрица. Она хочет поговорить о машинах. Об одной из них, вероятно. И она хочет разобрать ее на запчасти. Еще парочка гражданских, которая думает, что может быть в чем-то полезна.
— Понял, — ответил я, понимая лишь отчасти.
— А они что-нибудь говорили об этом чем-то, в чем они могут быть полезны?
Зная Юргена, он, скорее всего, был чрезвычайно вежлив, пока они говорили с ним, и скорее всего, раз он не продолжил, это было индикатором того, что он точно знал, чем они могут быть полезны.