Соблазн и закуски
Шрифт:
Парня звали не Джон, и не Майк, ради всего святого, он был гребаным Максом!
Близилась развязка. Голова Картера завертелась между мной и Максом так быстро, что
казалось, будто он говорит «нет». Может, так оно и было. Его перегруженный мозг наверняка орал:
«Нееееееет! Ошибка программы!»
– Ты – Макс? – спросил он.
Макс только кивнул и наконец-таки перевел взгляд с меня на своего сына, который вертелся
у него на руках.
– Ты Макс, – констатировал
Я издала неловкий смешок и, натянув на лицо улыбку, прошипела сквозь зубы:
– Милый, думаю, этот факт мы уже выяснили.
И… да начнется безумие.
Из Картера начал рваться смех, и я прикрыла глаза, не желая становиться свидетельницей
того, что неминуемо должно было последовать дальше. И кто только меня за язык дернул? Зачем мне
понадобилось разбалтывать эту историю?
– Два толчка! – возбужденно воскликнул Картер, снова булькая смехом.
Макс все стоял с озадаченным выражением на лице, и тогда Картер поднял руку и, по-
прежнему гогоча, показал на него пальцем.
– Ты – тот скорострел!
– О, господи, – пробормотала я.
– Что? – спросил Макс.
Картер улыбался, как чокнутый.
– Ничего, – ответила я. – Не обращай на него внимания.
– Так, а где ее трусики? – внезапно посерьезнев, строго спросил Картер.
Сын Макса начал пинаться своими маленькими ножонками, требуя, чтобы его поставили на
пол. Макс приподнял его повыше и улыбнулся мне.
– Ну, я, пожалуй, пойду. Было приятно повидаться, Клэр. Удачи тебе с магазином, – сказал
он, потом пошел к двери и толкнул ее, чтобы открыть, спиной.
– Ты не мог бы повторить это еще ДВА раза? – засмеялся Картер.
Я шлепнула его по плечу, и тогда он принялся махать Максу на прощание, энергично тряся
рукой в воздухе, точно ребенок, наблюдающий за парадом.
– Обязательно приходи еще! – крикнул Картер, пока Макс выбирался на тротуар. – Клэр
предпочитает, чтобы люди задерживались у нее в гостях дольше, чем на ДВЕ секунды.
Когда Макс наконец-то скрылся из виду, Картер, по-прежнему широко улыбаясь, повернулся
ко мне.
– Что? – спросил он, увидев, какое у меня лицо.
– Слушай, дай мне знать, когда будешь готов начать вести себя, как нормальный взрослый, –
142
LOVEINBOOKS
сказала я и пошла к прилавку, а он прокричал мне вслед:
– Взрослые – это которые маленькие такие, да?
И в этот момент я увидела, как со стороны Лиз прогулочным шагом выходит отец. С
маленьким черным пакетом в руке.
Иисусе, мой мозг не вынесет ни на каплю больше безумия…
Мы остановились друг напротив друга, и он сделал попытку спрятать пакет
– Папа, ты что, ходил за покупками в магазинчик Лиз? – изумилась я.
Какого хренова дьявола ему там понадобилось? Боже, где Джим? Мне срочно необходима
его хлорка для глаз.
– Ну, просто сегодня вечером у меня свидание, – небрежно ответил папа.
– Так подари ей шоколадку или коробку печенья! Поверь, ничего из магазина Лиз для
первого свидания не годится, – в панике воскликнула я.
В этом пакете может лежать ароматизированная смазка. Или кольцо на член. Или страпон. О
гребаный Иисус, а вдруг мой отец настолько давно не был с женщиной, что теперь стал играть за
другую команду? Нет, я против геев ничего не имею. Я их очень даже люблю. В колледже у меня
был приятель-гей, с которым я была бы не прочь возобновить знакомство и который часто
демонстрировал мне свой шикарный гейдар, вычисляя всех геев в радиусе двух миль. Что бы он
сказал, если б сейчас находился здесь? «Ох, Клэр, да он голубее Ричарда Симмонса, потеющего на
радуге со старушками»54.
Когда на прошлой неделе я водила Гэвина в библиотеку, то увидела в детской секции
книжку под названием «Папин сосед по комнате». Может, вернуться и взять ее? Или даже купить на
будущее. Еще там были книжки «Вот бы папочка не напивался так часто» и «Мне больно, когда я
какаю».
Что за хренотень произошла с детской литературой с тех пор, как я выросла?
Я знала, что буду любить отца всегда, несмотря ни на что. То был неоспоримый факт.
Цитируя мой любимый фильм, «Я люблю своего мертвого сына-гея!»55
Ну, а я люблю своего мертвого гея-отца. То есть, просто гея-отца.
Мне надо выпить.
– Ничего не бойтесь, здесь мистер Хант! – громко объявил Дрю, заходя к нам с Дженни за
руку.
Отец, увидев на нем футболку с надписью «Колбасит так, что аж плющит» приподнял бровь.
– О, мистер М., как жизнь? – сказал Дрю, пожимая отцу руку.
Жизнь стремительно голубела.
– Ооооо, смотрю, вы уже с покупками! – воскликнул Дрю, одобрительно похлопывая отца
по спине и с ухмылкой глядя на маленький черный пакет, который тот по-прежнему крепко сжимал в
руках.
– Клэр, магазин выглядит замечательно! – быстро обняв меня, провозгласила Дженни.
– Спасибо, у моего отца есть сосед по комнате, – выпалила я.
Все трое в молчании на меня уставились.
– Мамочка, можно еще печеньку? – спросил Гэвин, подбежав ко мне и врезавшись в мою
ногу.
– Нет, никаких больше печенек. Ты уже съел печеньку с шоколадной крошкой, но, очевидно,