Солнечная принцесса
Шрифт:
— Неудобно? — участливо поинтересовался главный злодей на этой улице, и принялся гладить её по голове, приговаривая: — Не переживай моя хорошая! Скоро все закончится! Жаль, что ты этого не увидишь!
От его противного смеха, Домино пробил озноб. Впервые она всерьез осознала, что может умереть.
Глядя на то, как этот мерзавец стоя прямо перед нею, читает заклинание, от которого огонь в свечах вспыхивал до метра в высоту и возникали огромные огненные пентаграммы, вращающиеся у неё над головой, Домино понимала, что её время на исходе. Даже чудо сейчас не спасет. По всей видимости,
Домино на глаза навернулись слёзы. Ей было обидно. Почему? За что ей все это? Она только нашла настоящую, любящую семью… Она только собралась жить…
Домино решила покориться судьбе и смириться с неизбежным. Она решила принять то, что сейчас должно произойти с честью и гордостью. Но, чтобы эта решимость не пропала, она закрыла глаза. Кто бы, что не говорил, а проще смерти в лицо не заглядывать. В тот момент, когда её похититель уже дочитывал последние слова, а жар от пентаграммы уже опалял ей лицо, Домино почувствовала как стул, на котором она сидит, словно взлетел, и ей тут же перестало обжигать лицо.
Доми открыла лицо, и застала картину маслом: Седрик все ещё стоял в какой-то стойке, видимо он вытолкнул её из-под пентаграмм потоком воздуха. А остальные шестеро собрались у него за спиной и смотрели, сможет ли он её спасти.
Идиоты! Бестолочи! Кучка придурков! Да, что они творят! Почему никто не остановит эту читающую заклятие скотину?
Домино пыталась выяснить все это с кляпом во рту.
— Что-то она и вправду немного нервная… — немного растерянно проговорил Данияр, глядя на то, как мычит и прыгает вместе со стулом, к которому привязана Домино.
Домино предприняла последнюю отчаянную попытку. Она принялась кивать им головой в сторону читающего заклинание. Ну, что за придурки! Ну, как можно было не заметить эту огромную тушу, которая речитативом бубнит длиннющее заклинание.
Первым проследил за направлением, которое Домино так усердно им показывала Данияр.
— Что б я здох! Вот скотина! — незамедлительно отреагировал он.
— Райну! — выдохнул следом за ним Сиель.
В этот момент элементаль, наконец, закончил читать и захлопнул книгу. По Домино и по нему ударило огромной волной силы и света.
Когда все стихло, Райну обнаружил себя стоящим на коленях перед пентаграммой. Руки и ноги дрожали, в глазах плыло… Единственное, что он заметил абсолютно отчетливо — это сидящую напротив него Домино, в белом платье без рукавов. Куда и делись веревки и кляп. Ещё две перемены, которые он в ней заметил — золотые браслеты на руках, и цветущий у неё на руках огненный узор, который постоянно расцветал все новыми и новыми гранями.
— Райну, — медленно и слегка печально позвало это виденье.
— Да, моя госпожа, — как в полудремё ответил он.
—
— Тогда, почему?! Почему вся власть у неё?! Она должна быть моей! Только моей!!! — капризно причитал Райну, переходя на истерический крик.
— Вся власть должна быть твоей?! — с интересом переспросила девушка. — Но зачем тогда ты проводил ритуал?
— Что бы власть досталась мне после пробуждения! — продолжал элементаль с фанатичным блеском в глазах. — Я все сделал правильно, ты сама сказала! После пробуждения печать расцветет и сильнейший получит силу и власть, к которым стремится! Так было сказано!
— Сказание верно, — нараспев подтвердила девушка.
— Тогда, почему, власть не у меня! — отчаянно закричал Райну.
— Потому, что ты слаб! — печально нараспев ответило ему виденье. — Сила не в том, что бы править или покорять. Сила не в том, что бы выжить. И не в том, что вести за собой других. Самый сильный тот, у кого есть сила управлять самим собой. Ты слаб! Твоя душа в смятении… Ты даже не знаешь, чего ты хочешь… Ты уже проиграл…
— Нет! Нет! Нет! — завопил Райну и бросился на девушку.
— Да! — коротко обронила она, и глаза её полыхнули пламенем. Тем же пламенем вспыхнул и Райну. Никто не шевельнулся, чтобы ему помочь. Всем было ясно, что ему был вынесен приговор за использование заклинания, и приговор был приведен в силу.
И все же, когда его крики стихли, все в комнате испытали огромное облегчение. Но сильно не расслабились, потому, что все ещё горящее тело отлетело в сторону от пентаграммы, и девушка обратила свой взор на семерых мужчин, стоящих слегка поодаль. Не сговариваясь, все синхронно отступили назад. Тацки выдал самое умное, что пришло в голову:
— Ну, мы типа сдаемся…
Девушка хмыкнула и сказала, обращаясь в пустоту перед собой:
— Вот придурки! И чего ты с ними возишься?
Прямо перед нею полыхнуло пламя и появилось огромное зеркало, в котором был виден огромный трон, на котором боком сидела точная копия девушки, позволив ножкам свисать из подлокотника.
— Хочу, и вожусь! — обиженно ответила копия голосом Домино.
— У меня ещё не было подобной хозяйки. Ты сильнее, всех их вместе взятых, но тебе не нужна эта сила и ты позволяешь им становиться сильнее возле себя. Тебе нравится, когда они подпитываются твоим светом. Ты милосердна ко всем, но безжалостна к своим врагам. Ты, и глазом не моргнув, позволила мне уничтожить Райну, но горой стоишь за них, хоть они и более слабые союзники. Какой логикой ты руководствуешься? Только не говори мне о сердце! Не поверю! Помни, мне не соврать! Я — это практически ты!
— Нет у меня логики! — раздраженно буркнула в ответ Домино. — Только интуиция…
— Зная я твою интуицию, — насмешливо перебила её девушка в зале. — Она у тебя вечно сначала поддакивает, а потом отнекивается!
— Какая есть! — развела руками Домино.
— Будут ли последние приказы, госпожа? — неожиданно перешла на серьезный тон девушка.
— Да! — оживилась Доми. — Черепушка!
— А что с ним? — не поняла суть приказа девушка в зале.