Солнечный ветер
Шрифт:
Он уволок Дарину и Влада от нее подальше, чтобы больше не наседали, и устроил им легкую взбучку по поводу чрезмерной активности. Они посмеялись и согласились с ним, а Даринка сделала веское замечание, заключавшееся в том, что он редкостный олень, профукавший такую бабу, после чего любимые родственники отправились в самостоятельное путешествие по галерее, а Назар ненадолго выдохнул: знакомство состоялось, но кажется, неудачно, не к месту и надо было все-таки как-то иначе.
Но привыкнувши косячить, нет смысла отвыкать.
У него с ней всегда так было. Никогда по-человечески
И кажется, Данила в этом отношении от него тоже набрался. Потому как едва Назар обернулся по залу, отправив своих родичей в свободное плавание, то его и след простыл. Ни за ананасами не охотился, ни экспонаты не смотрел. Рядом с матерью его тоже не наблюдалось. И на какую-то секунду Назар почувствовал, как внутри все мгновенно сжалось, будто пружина. И тысячи мыслей мелькнули в голове, не осознанных им до конца раньше, когда весь ужас этих мыслей осознавала Милана. Когда только она с ума сходила, когда ее долбанула фраза: Даня пропал.
Здесь столько народу и никто никого не видит по-настоящему, все заняты только собой. Включая и его. Мероприятие публичное. Стах на свободе. Дерьмо.
С паникой он справился уже через минуту. Здесь все же не рудославский лес, после которого он до сих пор ловил флешбеки. Назар отставил бокал на столик и двинулся к Милане, осторожно взял ее под локоть и быстро шепнул на ухо:
— Даньку не видела?
— Собирался смотреть какое-то средневековое оружие, — она повернула к нему лицо. — А что?
— Ничего, мне не говорил, — пробормотал Назар. — А тут людей куча, мало ли…
— Это ты меня сейчас пугаешь?
— Профдеформация, я сколько в охране пропахал. Ладно, пойду найду его, раз он такой самостоятельный.
— А ты типа великий теоретик от воспитания, — фыркнула Милана ему вслед.
На это Шамрай ничего не ответил, только усмехнулся, не оборачиваясь. Свой ответ он приберег для Дани, когда входил в зал, в котором находился отпрыск:
— Тебя мать по заднице охаживала когда-нибудь?
Если честно, то его реально пришлось еще поискать. Потому что никакого зала средневекового оружия в галерее не оказалось. Зато была выставка орудий, изобретенных Леонардо да Винчи. Но, как известно, не только дети, но и взрослые путают значение слов орудие и оружие, что уж с Даньки-то взять с его трояками по паре предметов, о которых уже некоторое время знал Назар и размышлял, что с этим делать, чтобы никто не обиделся, но проблема была решена.
Большая часть залов галереи на сегодня была уже закрыта и свет нигде почти не горел, да и смотрителей Шамрай особо не наблюдал вокруг. Ощущение, что вся жизнь сосредоточилась на Миланкиной выставке, что и не мудрено. Вот только объявления о средневековой экспозиции, находившейся тут в «мирное» время, развешены были по всем стенам вместе с указателями. Туда Назар и двинулся, решив, что ему бы тоже в тринадцать лет это было бы интереснее, чем горшки и глечики. Спустился в подвальное помещение, откуда лился свет, и обнаружил пытливого отрока, застывшего посреди зала в полном одиночестве с арбалетом в руках. Ага. Значит, все-таки оружие.
— Тебя мать по заднице охаживала когда-нибудь? —
— Попробовать, — отозвался Данька, опуская арбалет.
— Тут чего? Сигнализации совсем нет?
— Да это временная выставка, она интерактивная.
— Ясно. Ты хоть прочитал, как этот арбалет называется?
— Не-а, — честно признался Данька. — Какая разница. Арбалет и арбалет.
— Вообще-то большая. Потому что арбалеты существовали задолго до того, как да Винчи изобрел этот конкретный. Он называется скорострельный. Ну, вообще он должен быть гигантским. Его возили бы на шести колесах и по длине он 27 ярдов. Круто же?
— Капец! — восхитился мальчишка.
— Ну, вот… Но эта схема вполне рабочая и можно применять на небольших, как этот. Ты уже стрелял раньше?
Данька отрицательно мотнул головой.
— Ну давай пробовать, значит, — хмыкнул Назар. — Там механизм интересный, рычажный. Можно будет тоже почитать, схема должна быть.
Пока Шамрай разглагольствовал, его чадо подняло арбалет до уровня глаз и принялось сосредоточенно целиться куда-то в сторону стены, на которой была изображена мишень. А потом Данька зашарил в поисках спускового механизма, но, кажется, не находил сходу. Несколько секунд Назар озадаченно наблюдал за происходящим, а потом рассмеялся:
— Даня, ты вверх тормашками держишь. Потому я и говорю, что сначала надо было посмотреть, что про него пишут. Давай сюда, покажу как надо.
Данила вскинул брови очень похоже на свою мать. И зачем-то спросил:
— А ты это все откуда знаешь?
— Здесь, — Назар ткнул на табличку с описанием экспоната, — все написано. Для внимательных.
— Та не… я в смысле — как держать и вообще…
— Ну, нам такие выставки в Рудослав не возили. Что-то читал в юности, потом в райцентре открыли музей-усадьбу, и там похоже было, с интерактивом. И даже целый зал да Винчи придумали…
В этом месте Назар запнулся. Продолжать рассказ смысла не имело — он в этот музей и сам ходил только затем, чтобы погулять там с Морисом. Аня в последний момент не пустила, рассудив, что пусть лучше сын поможет растения опрыскивать у бабы в саду. Морису тогда было девять, он закатил истерику, обвинили Шамрая. Сколько подобного было до, сколько подобного было после — не счесть. Нескончаемый мазохизм.
— Короче, — проговорил он, забирая арбалет у Дани, переворачивая, прицеливаясь и переходя на полушепот: — смотри, видишь? Вот так надо.
И нажал на рычажок, приведший в действие стрелу. Та звонко ударила по стене точно в яблочко, срикошетила, полетела куда-то вбок, пока не встретила на своем пути здоровенную напольную вазу — то ли реально древнюю, то ли копию, то ли стилизацию, история умалчивает. Вот ее она с грохотом и расколошматила в осколки на глазах офигевших Назара и Данилы.
И почти сразу, как им показалось, помещение заполнилось людьми — охрана, администраторы, любопытные гости. Среди этой галдящей толпы оказалось только два невозмутимых зрителя — Милана и представительница штата уборщиц, вооруженная ведром, веником и совком.