Совсем другая любовь
Шрифт:
Но нового вопроса он задать не успел. Джеймс чуть прибавил шаг и глухо сказал:
— Меня буквально трясло накануне. Будто чувствовал.
— А я… наоборот… Не помню, когда бы прежде было такое хорошее настроение, — тяжело выдохнул Майкл. — Помню, ехали, я всю дорогу анекдоты травил… смешные случаи из детства вспоминали… — в горле встал ком, и Майкл замолчал.
— Тай тоже… — Джеймс сглотнул, прежде чем продолжить: — Шутил весь вечер, чтобы поднять мне настроение. На него все ругались, но он не умолкал.
— А как прошло твое детство? — спросил Майкл. Возможно, он сменил тему слишком резко и стоило бы
— В работе и проказах, — Джеймс невесело усмехнулся. — В основном, конечно, в работе. А твое?
— У меня было странное детство, — хмыкнул Майкл. — Отец и мать были хорошими родителями, но черти жили в них до последнего. Они из тех людей, что проводят молодость под девизом "секс, наркотики и рок-н-ролл", — он положил руку на "плот" и мягко толкнул его. — Но однажды они решили остепениться — мама узнала, что беременна мной, и они превратились в примерную семью с большим уютным домом, выездами на пикники и собакой. Разве что в церковь по воскресеньям не ходили, — усмехнулся он. — Однако оба периодически срывались — и тогда в нашем доме закатывались трехдневные вечеринки. Особенно им удавались тусовки в стиле гангстерского Чикаго.
— Ну теперь понятно, откуда в тебе такая бездна противоречий, — усмехнулся Джеймс. — Это вполне закономерно.
— Ну да, — Майкл хмыкнул и неожиданно для самого себя спросил: — А кем ты хотел стать, когда был маленьким? — ему вдруг отчаянно захотелось узнать о Джеймсе гораздо больше, чем то, что ему около тридцати, у него был любовник Валентайн.
— Королем, — огорошил его Маклейн. — Королевства, правда, периодически менялись, но я неизменно становился в мечтах то королем эльфов, то морским царем, то повелителем небесных драконов.
От удивления Майкл коротко рассмеялся. Наверное, предаваться веселью сейчас было жутко неправильно, особенно учитывая то, в какое дерьмо они влипли, но уж больно странно было услышать такой ответ. Но внезапное веселье оказалось противопоказано в здешней атмосфере.
— Черт возьми, погоди… — выдохнул Майкл, останавливаясь. — Все-таки на кислороде кто-то хорошенько сэкономил, — он покачал головой, несколько раз моргнул и натянул на голову шлем. Дышать стало сразу легче в разы, а, значит, можно было надеяться, что по дороге до корабля он не потеряет сознание.
— Наверное, это все потому, что у меня было чертовски скучное детство, — продолжил Джеймс. Он дышал размеренно, будто и к таким условиям жизнь его успела подготовить. — На ферме. Да-да, не смотри на меня так, — он сдержанно улыбнулся. — Я умею ездить на лошади, — тут он замолчал, остановился и озабоченно вгляделся вдаль. — Мне кажется, или там ущелье? — спросил напряженно.
— Похоже на то, — отозвался Майкл и нахмурился.
— Есть идеи, как будем через него перебираться? — напряженно пробормотал Джеймс. — Будем надеяться, оно достаточно узкое, чтобы можно было перепрыгнуть.
— А нет — постараемся спуститься. Не знаю, правда, как… — отозвался Майкл. — И Джеймс, вот еще что… — он развернулся к Джеймсу и попытался поймать его взгляд сквозь стекла шлемов, — хочу тебе кое-что сказать. В том, что мне захотелось вернуться на Землю — это целиком и полностью твоя заслуга.
— Интересно, ты всегда будешь говорить
— Неминуемой? — переспросил Майкл, когда они друг от друга оторвались. — Черта с два! Как видишь, меня не так легко добить, — усмехнулся он. — Ни автомобиль, ни шаттл не справились. Да у этого ущелья и шансов нет! А насчет сказанных слов, — продолжил погодя, — их стоило сказать раньше.
Джеймс покосился на него и пожал плечами.
— Но ты предпочел другие, — сказал с едва заметной горечью и отвернулся. — Ладно, не время сейчас для разговоров, — он пошел вперед, и Майкл совершенно отчетливо понял, что те слова ранили его намного сильнее, чем могло показаться.
Глава 18
Расщелина зияла огромной дырой, и надежды Джеймса перепрыгнуть ее погасли, стоило им подойти к краю.
— Надо спускаться. Или идти в обход. Второе надежнее, но вот сколько времени потеряем… — проговорил Майкл, всматриваясь в чернеющую пустоту. — Давай спускаться, — предложил он, рассудив, что альтернативы у них все равно нет, а времени в обрез.
— Жаль, что я так и не стал королем эльфов… — протянул Джеймс. — Стрельнул бы сейчас из лука волшебной стрелой да перешел по ниточке на ту сторону как по мостику. А впрочем… — он отстегнул с пояса маленький пистолет-подъемник, оснащенный прочным крючком и тонкой супернадежной веревкой. — Антиграву нужна точка опоры, — сказал задумчиво. — Достаточно совсем небольшого клочка земли, чтобы антигравитационное поле от него отталкивалось. Что если таким клочком будет веревка? Если натянуть её над ущельем и включить антигравы, мы сможем спокойно перейти его как по навесному мосту.
— Остается надеяться, что нас не пошатнет, когда будем продвигаться, — покачал головой Майкл. — Знаешь, в детстве я боялся высоты. Но потом перерос. Однажды — мне было тогда четырнадцать — я с друзьями играл в "Правду или вызов". Я выбрал вызов. Одна девочка захотела, чтобы я залез на крышу и прокричал о том, что я люблю ее. Если бы я это сделал, она начала бы со мной встречаться. Нужно ли говорить, — хмыкнул Майкл, — что я так и не стал ее бойфрендом. Так вот к чему я… — он еще раз глянул вниз и продолжил: — Каждый день я заставлял себя лазить на крышу родительского дома. Потом выше, выше и выше. А однажды я упал. Потому что так и не научился держать равновесие, — он поднял на Маклейна глаза и посмотрел совсем серьезно. — Пообещай мне, что выберешься с этого чертового куска космического дерьма.
Джеймс недовольно на него глянул, а потом прицелился, выстрелил в выглядевшую прочной скалу на другом краю ущелья и протянул подъемник Майклу.
— Я не самоубийца. И, разумеется, ты останешься тут, — он подошел ближе и отстегнул второй подъемник от скафандра Майкла. Отщелкнул фиксатор, вытянул веревку и обвязал вокруг пояса. — Будешь меня страховать. Я перейду, а ты потом просто схватишься ногами за веревку, рукой за парней, и я вас перетяну.
Майкл кивнул и отошел от опасного края на несколько метров. Обмотал вокруг пояса веревку и уселся на землю, упираясь ногами в пыль.