Сталинские коммандос. Украинские партизанские формирования, 1941-1944
Шрифт:
Немецкие же документы, хотя и страдают неполнотой (особенно в отношении учета потерь «недочеловеков»), дают совсем иную картину.
Например, в тыловой зоне группы армий «Б» в августе 1942 г. партизанами было убито (в немецкой терминологии): 9 немцев, 6 венгров, 44 туркестанца, 2 казака и 15 членов вспомогательной полиции, состоявшей из украинцев (потери 1: 4) [511] . В отчете СС о борьбе с партизанами на ряде оккупированных территорий СССР (включая Украину) за август-ноябрь 1942 г. в графе «собственные потери» значилось, что немецкая полиция порядка, полиция безопасности СС потеряла: убитыми — 174, ранеными — 132, пропавшими без вести — 13. Охранные команды: убитыми — 205, ранеными — 127, пропавшими без вести — 133 [512] . Полиция порядка и полиция безопасности состояла из немцев; охранные команды («Schutzmannschaft») — из советских граждан. Подводя итог, потери первых и вторых: 319 и 465 соответственно (1: 1,5).
511
Сообщение тыловых органов Вермахта: «Выступления партизан и [их] деятельность в тыловой зоне группы армий “Б” за август 1942 г.» для командующего группой
512
«Сообщение о борьбе с бандами за период с 1.9. по 1.12.1942», Гиммлер, предп. на имя Гитлера, 26 декабря 1942 г. (BAB. NS 19/2605. Bl. 78 R"uckseite). В названии документа ошибка: данные в сводке представлены за 4 месяца — с августа по ноябрь 1942 г.
Впрочем, иногда и отчеты партизан, в частности, в первый год войны, позволяют определить основных противников партизан того периода. Например, отряд Сабурова во второй половине декабря 1941 г. уничтожил «25 полицейских, всю местную администрацию, назначенную немцами в Суземском районе Орловской области» [513] . В отчетах соединения Сабурова в НКВД УССР, а потом в УШПД количество убитых немцев тоже всегда выше количества убитых полицаев. Однако в донесениях его подчиненных (командиров отрядов) в штаб соединения или самому Сабурову, нередко наблюдается совсем иная картина. Например, в отчете Харьковского отряда за первый год войны соотношение убитых немцев с убитыми в бою полицейскими составляет 1: 1 (200: 202) [514] .
513
«Спецсообщение о боевой деятельности партизанского отряда под командой т. Сабурова в Трубчевском районе Орловской области», начальник Штаба истребительных батальонов СССР Г. Петров, на имя наркома ВД СССР Л. Берии и др., 6 января 1942 г. (ГА РФ. Ф. 9478. Оп. 1. Д. 22. Л. 67).
514
«Сведения о боевой деятельности Харьковского партизанского отряда Погоре-лова со дня организации», командир отряда Погорелов и др., предп. Сабурову, 16 июня 1942 г. (ЦДАГО. Ф. 65. Оп. 1. Спр. 26. Арк. 1–2 зв.). Помимо указанных 402 человек, некоторые категории людей, убитых в бою, невозможно определить, т. к. из данного отчета не ясно, коллаборационисты это или немцы и венгры.
Немецкая разведсводка сообщала об отряде Сабурова, что он крайне активен «и постоянно предпринимает нападения на населенные пункты и украинскую вспомогательную полицию» [515] .
Военная эффективность коллаборационистских формирований была различна. Небольшим партизанским группам, особенно в 1941 — 1942 гг., вполне успешно противодействовала местная деревенская полиция. Типичный случай описан в аналитическом отчете одной из полевых комендатур северо-востока Украины: «Ночью на 31.8.[1942] 70 бандитов с целью получения продуктов питания и зерна были в местечке Степановка, лежащем на расстоянии 21 км к юго-востоку от г. Ямполя [Сумской области]. После тревоги вспомогательной] по[лиции] соседнего [села] Княжичи, 28 по[лицейских] внезапно напали, вследствие чего банды были обращены в бегство, оставив домашнюю птицу и телегу с зерном» [516] .
515
«Партизанские отряды в Брянском лесу», приложение к отчету «Положение партизан и борьба севернее линии Конотоп-Рыльск», командующий полевой полицией в тыловой зоне группы армий «Б» Стефаински, 914/42 с[екретно], 12 августа 1942 г. (BA-MA. RH 22/174. Bl. 27 R"uckseite).
516
«Сводная тетрадь об опыте в борьбе с бандами», местная комендатура I (V) 268, полевая жандармерия, Шостка, 27 сентября 1942 г. (BA-MA. RH 22/175. Bl. 39 R"uckseite).
Однако против отрядов, насчитывавших от 100 до 1000 человек, группка полицаев, пусть и знающих территорию, пусть получивших военную подготовку, пусть даже часто имевших превосходство в вооружении и боеприпасах, была, как правило, бессильна. В случае появления крупного отряда партизан полицаи предпочитали спасаться бегством — в подвалы, в лес или в райцентры и города. В противном случае партизанами полицейские довольно легко уничтожались. Поэтому уже с начала 1942 г., но в массовом порядке — с конца 1942 — начала 1943 г. немцы стали объединять полицию нескольких сел в один куст. При появлении партизанского отряда полицаи группировались в райцентре или большом селе, где могли хотя бы в ряде случаев держать оборону.
С более крупными охранными формированиями партизанам, которые особенно с середины 1942 г. нередко сами имели превосходство в вооружении (в частности, в орудиях и минометах), сражаться было довольно-таки тяжело. После того как Сумское и Черниговское соединения совершили рейд на северо-восток Украины в июне-августе 1942 г., офицеры СС сделали вывод: «Банды вступают в боестолкно-вения с немецкими войсками только в том случае, когда не имеют другого выхода, когда они (т. е. немцы. — А. Г.) на них (т. е. партизан. — А. Г.) нападают, или препятствуют их привычному маршруту. Также и украинская милиция не подвергается атакам, если она выступает в больших группах… Венгерские части любой силы подвергаются нападению шаек, и почти все встречи с венграми заканчивались до настоящего времени успехом банд» [517] .
517
«Отчет о результате сбора сведений о бандитских группах по заданию командования СД в северной части зоны ответственности группы армий “Б”», командир особой команды, хауптштурмфюрер СС (подп. неразб.), для командующего зоной ответственности группы армий «Б», 15 августа 1942 г. (BA-MA. RH 22/66. Bl. 41).
Из соединения Ковпака, весной 1943 г. находившегося на правобережье Днепра, представитель ЦК КП(б)У Иван Сыромолотный после ряда изнурительных боев направил в УШПД раздраженное послание:
«Нетерпеливые сволочи эти немцы. Все ходят вслед. Сегодня второй день, как немного оторвались. Думали, [покой] еще
518
Письмо представителя ЦК КП(б)У И. Сыромолотного Строкачу, предп. 23 марта 1943 г. (ЦДАГО. Ф. 62. Оп. 1. Спр. 39. Арк. 99).
В конце мая 1943 г. Ковпак, отчитываясь за очередной период борьбы, указал на отличия в поведении разных коллаборационистских частей: «В течение мая 1943 г. с националистами (т. е. с бан-деровцами. — А. Г.) не встречались; полицейские, с которыми мы дрались, дерутся лучше немцев. Наши бойцы их в плен не берут, а убивают. Казацкие части в большинстве не воинственно настроены и при первом случае переходят на сторону партизан» [519] .
Если в первый год войны против полицейских партизаны в основном воевали, то с ноября 1942 г. начали стремиться либо перетянуть полицию в свои ряды, либо способствовать простому распаду (развалу) батальонов и полков. Специальная инструкция ЦШПД рекомендовала усилить разведку и агентурную разработку коллаборационистских частей, пропаганду против них. Перебежчиков предполагалось включать в партизанские ряды, при этом истребляя «враждебный элемент», активных организаторов и командиров вспомогательных формирований, а также с помощью агентурных комбинаций и провокаций направлять репрессии немцев против коллаборационистского командного состава, лояльного оккупантам [520] .
519
Отчет командования Сумского соединения Строкачу, Ковпак и др., не ранее конца мая 1943 г. (ЦДАГО. Ф. 63. Оп. 1. Спр. 4. Арк. 87).
520
Указания К. Ворошилова и Пономаренко начальникам территориальных штабов и представителям ЦШПД на фронтах о способах разложения антисоветских отрядов и частей, формируемых немцами на оккупированной территории, 6 ноября 1941 г. (Партизанское движение в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг… С. 165–166).
Применение инструкции по времени совпало, удачно для Советов, с наступлением Красной армии под Сталинградом и со Сталинским рейдом соединений Сабурова и Ковпака. Командир одного из отрядов сабуровского соединения Леонид Иванов описал в дневнике характерный случай, произошедший 29 ноября 1942 г. на севере Житомирской области. Демонстративно окружив село Юрово, партизаны, дождавшись парламентария, послали полицаям письменный приказ сложить оружие, обещая сохранить жизнь в случае его выполнения: «Вдали из улицы показалось два неизвестных, они двигались навстречу нам, один из них нес какой-то листок бумаги. Дойдя до нас, один из них спросил: “Это ваш приказ?” Начальник штаба Проща-ков ответил: “Да, наш”. Неизвестный вытянулся, по-военному четко доложил майору: “Ваш приказ выполнен, оружие сложено, можете входить в село, выстрелов не последует”. Оказывается, тот, кто докладывал, и был пом[ощником] коменданта села…» Воспользовавшись телефоном полицейских, партизаны начали через переводчицу общаться с гарнизонам райцентра, от имени полицаев прося подмоги. Потом «комбат, заругавшись, сказал немецкому коменданту Олевска: “Е[… вашу] м[ать], пока не поздно, сматывайтесь из Олевска, а то сейчас и до вас очередь дойдет”. Те, бросив трубку, куда-то исчезли. Мы, не дождавшись немецкой помощи против партизан, уехали» [521] .
521
Дневник командира 2-го партизанского отряда Червоного района соединения А. Сабурова Л. Иванова, запись от 29 ноября 1942 г. (ЦДАГО. Ф. 65. Оп. 1. Спр. 105. Арк. 24).
Общую тенденцию отметил Пономаренко в донесении Сталину о ситуации в Украине уже 1 марта 1943 г.: «Участились и принимают форму массового перехода перебежки пол ицейских с оружием в руках на сторону партизан…» [522]
К лету 1943 г. неустойчивость «восточных войск» вызвала обеспокоенность не только администрации РКУ, но и тыловых структур Вермахта в Украине: «Прежде всего, настоятельно необходимо укрепить [морально-политическое] состояние местных частей… Общее количество находящихся в [тыловой] зоне ответственности [группы армий “Юг”], в подчиненных и не подчиненных [тыловым структурам Вермахта] подразделениях, задействованных восточных формированиях и добровольцев [при армии] — 80 000 [человек], носящих оружие. Из них казаки и тюркские народности воюют в значительной мере по убеждению. Преобладающее же количество остальных желает обеспечения продовольствием, одеждой и освобождения от посылки на работу в Германию» [523] . Такие формирования поддавались разложению со стороны партизан.
522
Донесение Пономаренко Сталину о состоянии партизанского движения в Украине на 01.03.1943 г. (Україна партизанська… С. 266).
523
«Отчет о ситуации», совет военной администрации, VII отдел командования тыловой зоной группы армий «Юг», в группу армий «Юг», № 1061/43 сек[ретно],
29 июня 1943 г. (ВА-МА, RH 22/133. В1. 4).
Доходило до того, что целые красные отряды состояли в основном из бывших полицаев. О подобном случае сообщала секретная сотрудница Строкачу 22 марта 1943 г. из отряда Якова Мельника: «Отряд не совсем боеспособный, большей частью состоит из бывших полицейских и вновь прибывших. [В] отряде отсутствует дисциплина, что крайне необходимо в тылу врага. По сигналу “тревога — отряды готовы”, бойцы [готовы] через 20 минут. Теряются люди [по] пути следования» [524] . На полученной телеграмме Строкач написал: «Разработать указания, провести чистку отряда».
524
Радиограмма агента «Семеновой» Строкачу из отряда Я. Мельника о состоянии отряда, 23 марта 1943 г. (ЦДАГО. Ф. 62. Оп. 1. Спр. 1308. Арк. 37).