Стальная мечта
Шрифт:
Ваффинг был вне себя от восторга.
— Черт возьми, вот он — настоящий почерк гения! — воскликнул он. — Я сам бы не смог придумать лучшего! — И он снова добродушно засмеялся. Когда мы с тобой познакомимся поближе, ты поймешь, что Лар Ваффинг таких слов на ветер не швыряет!
Тут даже Богель не выдержал и радостно хохотнул. Феррик — и тот не смог удержаться от улыбки.
Наконец настал долгожданный момент — и Феррик смог созвать первое заседание Круга Свастики — так отныне называлось руководящее звено полностью реорганизованной и переименованной Партии. Радостью наполнялось сердце Феррика, когда лицезрел он дело рук своих. Канули в прошлое аляповатые и крикливые прежние названия руководящих партийных должностей; на смену им пришли новые — гордо звучащие, преисполненные
Круг Свастики полностью отражал волю Феррика. Богель отныне стал командир-выразителем общественной воли; в его обязанности входило формулирование задач Партии на текущий момент и согласование этих задач с чаяниями народных масс Хелдона. Таким образом Богель взял на себя функции, которые в прежней Партии исполняли Пармероб и Маркер, ныне выведенные из высших партийных кругов. Хаульман по-прежнему оставался партийным казначеем, но уже без звания верховного командующего. Этот шаг позволил предельно четко провести грань между соображениями экономической необходимости и политикой, проводимой Партией. Ваффинг был назначен командующим силами безопасности. Штепке сохранил свою должность: он продолжал оставаться командующим Рыцарями Свастики. На этом посту он оказывался в подчинении у Ваффинга, но тем не менее сохранял за собой место в Круге Свастики. Аналогичной привилегией пользовался и Боре Ремлер, командующий только что сформированной Светозарной Свастикой, который также был введен в Круг, чтобы придать новой структуре должную симметричность. Дабы подчеркнуть свою абсолютную власть на посту верховного главнокомандующего, Феррик создал промежуточную должность — пост главнокомандующего Кругом Свастики, — на который поставил Беста, хотя это славный парнишка начисто был лишен командирских способностей. Что касается Блута и Декера, то сохранять в составе партийного руководства столь ничтожных людишек казалось нецелесообразным.
Феррик открыл заседание без излишних формальностей: у Круга Свастики не оставалось времени на церемонии. Нужно было безотлагательно обсудить боевую стратегию Партии.
— Наша основная цель — истребление всех квази-человеческих видов и восстановление власти истинно человеческой расы над всем пригодным для обитания пространством Земли. Первым шагом в этом направлении я вижу захват Свастикой абсолютной власти в Хелдоне. А сейчас нам следует обсудить комплекс практических действий, которые приведут нас к тотальной власти.
Это вступительное слово собравшиеся встретили с энтузиазмом. Ремлер тот прямо-таки горел огнем фанатизма; Феррик буквально осязал жаркие волны патриотического рвения, исходящие от Ремлера. Льдисто-голубые глаза молодого человека горели холодным огнем решимости, грудь бурно вздымалась, тонкие черты нордического типа лица выражали крайнюю степень волнения. Ремлер буквально умирал от патриотизма, затопившего все его существо.
— Дайте мне пятьсот моторциклистов и пять тысяч штурмовиков — и в течение дня я возьму Вальдер, — заявил Штепке. — А с тысячей моторциклистов и десятью тысячами штурмовиков мы сможем пойти на Хельдхайм и разнести к свиньям всех тамошних каналий. Их черепа захрустят под каблуками наших сапогов.
— Все не так-то просто, — заметил Ваффинг. Голос у него был ровный; Ваффинг ничем не выказывал свой гнев. — Если Рыцари возьмут Вальдер или пойдут на столицу, правительство двинет против нас армию и мы будем раздавлены, а дело, которому мы служим, погибнет. Звездоносная Армия сейчас сильнее нас. Даже если мы развяжем гражданскую войну, нам не устоять против регулярных войск.
— Лично я предпочитаю путь выборов, — высказался Богель. — Скоро начнутся выборы в Верховный Совет. Переизбираться будет весь состав — все девять народных представителей. Я уверен, что нам удастся, как минимум, провести в Верховный Совет Феррика.
Чеканный лик Ремлера полыхнул огнем ярости.
— Мы не можем, черт подери, ждать целых пять лет, чтобы взять власть! — вскричал он. — Подумай, сколько здоровых генов погибнет за это время! Ты говоришь «пять лет» — и забываешь, что все это время доминаторский червь будет точить белое тело Хелдона! А универсалистская сволочь — представь, насколько она расплодится и усилится за пять лет! Мое мнение — нужно как можно быстрее брать власть. Любая задержка — это преступление против народа! Помните о расовом долге, камрады!
— Отлично сказано! — воскликнул Феррик. Как, однако, правильно он поступил, остановив свой выбор на Ремлере, в качестве главы СС. Это парень — блестящий образчик истинного идеалиста. Правда, идеалиста ультрапрагматичного, но ничего. Главное, парнишка верно понимает моральный императив. Сдвоенные алые молнии — знак, придуманный самолично Ферриком для СС, — отлично подходят Ремлеру, полностью соответствуя его молодцеватой выправке и стилю деятельности. Ремлер — образец для подражания; он как никто другой достоин командовать Рыцарями — парнями с кристально чистым генотипом и безукоризненной родословной.
Речь Ремлера только подтверждала, что план, который Феррик уже сформулировал для себя, безукоризнен с любой точки зрения — и в том, что касается морали, и с точки зрения прагматический ценности. Действовать по правилам декадентского избирательного легализма значило бы замарать Партию грязью с ног до головы. Это равносильно плевку в лицо священному делу защиты генетической чистоты. Однако предвыборная компания таила в себе другие, скрытые возможности, которыми Партии, вне всякого сомнения, следовало воспользоваться. А именно: каждому кандидату, согласно действующему законодательству, в течение недели предоставлялся час эфирного времени на общественном телевидении. Такую возможность нельзя было упускать.
— Я уже обдумал наши действия на ближайшее время, — заговорил Феррик. — Я и только я выставлю свою кандидатуру на выборах. И вот почему. Каждому из кандидатов в течение недели ежедневно предоставляется час времени на общественном телевидении для обращения к избирателям. Мы используем этот ежедневный час для нашей пропаганды. И, конечно же, наша пропаганда не ограничится рамками избирательной кампании. Главное — мы получаем возможность говорить. В течение всей кампании мы будем устраивать массовые митинги и парады, демонстрируя наши силы. Кулаками и стальными булавами мы будем неустанно очищать городские улицы от универсалистов. Наша задача накалить атмосферу, сделать так, чтобы и традиционалисты и прогрессисты начали ощущать, как припекает их грязные, жирные задницы. Посему я говорю: наша цель — не столько победить на выборах, сколько продемонстрировать всем хелдонским патриотам нашу решимость и познакомить их с нашей идеологией, показать им, что наши задачи целиком совпадают с их чаяниями. Мы будем делать все, чтобы вызвать на себя ярость универсалистов. Нам позарез нужны враждебные действия с их стороны. Тогда мы с полным на то основанием сможем продемонстрировать добрую стальную булаву, опускающуюся на череп расового дегенерата. Это привлечет к нам новых сторонников. Мы не станем использовать Партию как средство для победы на выборах; наоборот, пусть выборы станут инструментом, который расчистит дорогу Партии. Я сказал.
Тут даже непримиримый идеалист Ремлер не удержался и присоединился к общим аплодисментам. Плевать на средства, главное — победа.
Хельдхаймский муниципальный стадион представлял из себя гигантскую бетонную чашу; он запросто мог вместить сто тысяч человек. Но сегодня вечером здесь яблоку негде было упасть. Первое массовое выступление Сынов Свастики в столице привлекло всех истинных детей человеческой расы. Верхняя кромка гигантского стадиона, равно как и ограждения арены, была украшена партийными флагами: контрастное сочетание красного, белого и черного цветов призвано было раздувать в гражданах патриотизм, доводя чувства и инстинкты до исступления.