Я рожден с душою пылкой,Я люблю с друзьями быть,А подчас и за бутылкойБыстро время проводить.Я не склонен к славе громкой,Сердце греет лишь любовь;Лиры звук дрожащий, звонкойМне волнует также кровь.Но нередко средь весельяДух мой страждет и грустит..В шуме буйного похмельяДума на сердце лежит.
Роман
Коварной жизнью недовольный, [8]Обманут низкой клеветой,Летел изгнанник самовольныйВ страну Италии златой.«Забуду ль вас, – сказал он, – други?Тебя, о севера вино?Забуду ль, в мирные досугиКак веселило нас оно?Снега и вихрь зимы холодной,Горячий взор московских дев,И балалайки звук народный,И томный вечера припев?Душа души моей! тебя лиЗагладят в памяти моей:Страна далекая, печали,Язык презрительных людей?Нет! и под миртом изумрудным,И на Гельвеции скалах,И
в граде Рима многолюдномВсе будешь ты в моих очах!»В коляску сел, дорогой скучной,Закрывшись в плащ, он поскакал;А колокольчик однозвучныйЗвенел, звенел и пропадал!
8
Романс («Коварной жизнью недовольный…»)
Написан, очевидно, в связи с отъездом в Италию в феврале 1829 г. С. П. Шевырева. С. П. Щевырев (позднее – реакционный критик «Москвитянина») был в то время сотрудником журнала «Московский вестник» и подвергался резким нападкам Ф. Булгарина. Об отъезде Шевырева Лермонтов мог узнать от участника этого журнала С. Е. Раича (см. прим. к стихотворению «Русская мелодия»).
Портреты
Лермонтов в вицмундире лейб-гвардии Гусарского полка.
1834. Художник Ф. О. Будкин
Он не красив, он не высок; [9]Но взор горит, любовь сулит;И на челе оставил рокСредь юных дней печать страстей.Власы из нем, как смоль, черны,Бледны всегда его уста,Открыты ль, сомкнуты ль они:Лиют без слов язык богов!..И пылок он, когда над нимГрозит бедой перун земной!Не любит он и славы дым:Средь тайных мук, свободы друг,Смеется редко, чаще: вновьКлянет он мир, где вечно сир,Коварность, зависть и любовь!..Все продлял он как лживый сон,Как призрак дымныя мечты.Холодный ум, средь мрачных дум,Не тронут слезы красоты.Везде один, природы сын,Не знал он друга меж людей:Так жертву средь сухих степейМчит бури ток сухой листок.Довольно толст, довольно тученНаш полновесистый герой.Нередко весел, чаще скучен.Любезен, горд, сердит порой.
9
Портреты.
Первое стихотворение печатается по автографу в тетради II (поздняя редакция), где оно озаглавлено «Портрет». Остальные – по автографу в тетради А. С. Солоницкого.
Во II тетради позднейшая приписка Лермонтова в скобках: «Этот портрет был доставлен одной девушке: она в нем думала узнать меня – вот за какого эгоиста принимают обыкновенно поэта». Во втором «портрете», возможно, изображен И. Р. Грузинов, бездарный поэт, пансионский товарищ Лермонтова.
Очевидно, и в других «портретах» даны эпиграммы на товарищей Лермонтона по пансиону.
Он добр, член нашего Парнаса,Красавицам Москвы смешон,На крыльях дряхлого ПегасаЛетает в мир мечтанья он.Глаза не слишком говорливы,Всегда по моде он одет.А щечки – полненькие сливы,Так говорит докучный свет.Лукав, завистлив, зол и страстен,Отступник бога и людей;Холоден, всем почти ужасен,Своими ласками опасен,А в заключение – злодей!..Все в мире суета, он мнит, или отрава,Возвышенной души предмет стремленья слава.Всегда он с улыбкой веселой,Жизнь любит и юность румяну,Но чувства глубоки питает, —Не знает он тайны природы.Открытен всегда, постоянен;Не знает горячих страстей.Он любимец мягкой лени,Сна и низких всех людей;Он любимец наслаждений,Враг губительных страстей!Русы волосы кудрямиУпадают средь ланит.Взор изнежен, и устамиОн лишь редко шевелит!..
К гению
Когда во тьме ночей мой, не смыкаясь, взор [10]Без цели бродит вкруг, прошедших дней укорКогда зовет меня невольно к вспоминанью:Какому тяжкому я предаюсь мечтанью!..О, сколько вдруг толпой теснится в грудь моюИ теней и любви свидетелей!.. Люблю!Твержу, забывшись, им. Но, полный весь тоскою,Неверной девы лик мелькает предо мною…Так, счастье ведал я, и сладкий миг исчез,Как гаснет блеск звезды падучей средь небес!Но я тебя молю, мой неизменный Гений:Дай раз еще любить! дай жаром вдохновенийСогреться миг один, последний, и тогдаПускай остынет пыл сердечный навсегда.Но прежде там, где вы, души моей царицы,Промчится звук моей задумчивой цевницы!Молю тебя, молю, хранитель мой святой,Над яблоней мой тирс и с лирой золотойПовесь и начерти: здесь жили вдохновенья!Певец знавал любви живые упоенья……И я приду сюда и не узнаю вас,О струны звонкие! …· · · · · ·Но ты забыла, друг! когда порой ночнойМы на балконе там сидели. Как немой,Смотрел я на тебя с обычною печалью.Не помнишь ты тот миг, как я, под длинной шальюСокрывши голову, на грудь твою склонял —И был ответом вздох, твою я руку жал —И был ответом взгляд и страстный и стыдливый!И месяц был один свидетель молчаливыйПоследних и невинных радостей моих!..Их пламень на груди моей давно затих!..Но, милая, зачем, как год прошел разлуки,Как я почти забыл и радости и муки,Желаешь ты опять привлечь меня к себе?..Забудь любовь мою! покорна будь судьбе!Кляни мой взор, кляни моих восторгов сладость!..Забудь!.. пускай другой твою украсит младость!..Ты ж, чистый житель тех неизмеримых стран,Где стелется эфир, как вечный океан,И совесть чистая с беспечностью драгою,Хранители души, останьтесь ввек со мною!И будет мне луны любезен томный свет,Как смутный памятник прошедших, милых лет!..
10
К Гению
Вероятно, связано с именем Софьи Ивановны Сабуровой (1816-1864), сестры пансионского товарища Лермонтова Михаила Ивановича Сабурова (1813-?).
В автографе – позднейшая приписка Лермонтова в скобках: «Напоминание о том, что было в ефремовской деревне в 1827 году – где я во второй раз полюбил 12 лет – и поныне люблю».
Ефремовская деревня – имение отца Лермонтова (Кропотовка, в Ефремовском уезде Тульской губ.).
Покаяние
Дева
– Я пришла, святой отец,Исповедать грех сердечный,Горесть, роковой конецСчастья жизни скоротечной!..
Поп
–
Если дух твой изнемог,И в сердечном покаяньеИзлиешь свои страданья:Грех простит великий бог!..
Дева
– Нет, не в той я здесь надежде,Чтобы сбросить тягость бед:Все прошло, что было прежде, —Где ж найти уплывших лет?Не хочу я пред небеснымО спасенье слезы литьИль спокойствием чудеснымДушу грешную омыть;Я спешу перед тобоюИсповедать жизнь мою,Чтоб не умертвить с собоюВсе, что в жизни я люблю!Слушай, тверже будь… скрепися,Знай, что есть удар судьбы;Но над мною не молися:Не достойна я мольбы.Я не знала, что такоеСчастье юных, нежных дней;Я не знала о покое,О невинности детей:Пылкой страсти вожделеньюЯ была посвящена,И геенскому мученьюПредала меня она!..Но Любови тайна сладостьУкрывалася от глаз;Вслед за ней бежала младость,Как бежит за часом час.Вскоре бедствие узналаИ ничтожество свое:Я любовью торговалаИ не ведала ее.Исповедать грех сердечныйЯ пришла, святой отец!Счастья жизни скоротечнойВечный роковой конец.
Поп
– Если таешь ты в страданье,Если дух твой изнемог,Но не молишь в покаянье:Не простит великий бог!..
Письмо
Свеча горит! дрожащею рукою [11]Я окончал заветные черты,Болезнь и парка мчались надо мною,И много в грудь теснилося – и тыНапрасно чашу мне несла здоровья,(Так чудилось) с веселием в глазах,Напрасно стала здесь у изголовья,И поцелуй любви горел в устах.Прости навек! – Но вот одно желанье:Приди ко мне, приди в последний раз.Чтоб усладить предсмертное страданье,Чтоб потушить огонь сомкнутых глаз,Чтоб сжать мою хладеющую руку…Далеко ты! не слышишь голос мой!Не при тебе узнаю смерти муку!Не при тебе оставлю мир земной!Когда ж письмо в очах твоих печальныхОткроется… прочтешь его… тогда,Быть может, я, при песнях погребальных,Сойду в мой дом подземный навсегда!..Но ты не плачь: мы ближе друг от друга,Мой дух всегда готов к тебе летатьИли в часы беспечного досугаСокрыты прелести твои лобзать…Настанет ночь; приедешь из собраньяИ к ложу тайному придешь одна;Посмотришь в зеркало, и жар дыханьяПочувствуешь, и не увидишь сна,И пыхнет огнь на девственны ланиты,К груди младой прильнет безвестный дух,И над главой мелькнет призрак забытый,И звук влетит в твой удивленный слух.Узнай в тот миг, что это я из гробаНа мрачное свиданье прилетел:Так, душная земли немой утробаНе всех теней презрительный удел!..Когда ж в санях, в блистательном катанье,Проедешь ты на паре вороных;И за тобой в любви живом страданьеСтоит гусар безмолвен, мрачен, тих;И по груди обоих вас промчитсяНевольный хлад, и сердце закипит,И ты вздохнешь, гусара взор затмится,Он черный ус рукою закрутит;Услышишь звук военного металла,Увидишь бледный цвет его чела:То тень моя безумная предсталаИ мертвый взор на путь ваш навела!..Ах! много, много я сказать желаю;Но медленно слабеет жизни дух.Я чувствую, что к смерти подступаю,И – падает перо из слабых рук…Прости!.. Я бегал за лучами славы,Несчастливо, но пламенно любил,Все изменило мне, везде отравы,Лишь лиры звук мне неизменен был!..
11
Письмо
В автографе – позднейшая помета Лермонтова: «Это вздор». По всей вероятности, это означает, что стихотворение представляет собой художественный вымысел, не связанный с каким-либо биографическим фактом.
Война
Зажглась, друзья мои, война; [12]И развились знамена чести;Трубой заветною онаМанит в поля кровавой мести!Простите, шумные пиры,Хвалы достойные напевы,И Вакха милые дары,Святая Русь и красны девы!Забуду я тебя, любовь,Сует и юности отравы,И полечу, свободный, вновьЛовить венок небренной славы!
12
Война
В автографе – позднейшая приписка Лермонтова в скобках: «В пансионе».
Стихотворение написано в связи с началом действий русских войск на Балканах в 1829 г.
Русская мелодия
1
В уме своем я создал мир иной [13]И образов иных существованье;Я цепью их связал между собой,Я дал им вид, но не дал им названья;Вдруг зимних бурь раздался грозный вой,И рушилось неверное созданье!..
2
Так перед праздною толпойИ с балалайкою народнойСидит в тени певец простойИ бескорыстный и свободный!..
13
Русская мелодия
В автографе – позднейшая приписка Лермонтова: «Эту пьесу подавал за свою Раичу Дурнов – друг, которого поныне люблю и уважаю за его открытую и добрую душу – он мой первый и последний». Дмитрий Дмитриевич Дурнов (1813-?) – ближайщий товарищ Лермонтова по пансиону, адресат нескольких юношеских стихотворений поэта.
3
Он громкий звук внезапно раздает,В честь девы милой сердцу и прекрасной —И звук внезапно струны оборвет,И слышится начало песни! – но напрасно! —Никто конца ее не допоет!..
Песня
Светлый призрак дней минувших,Для чего тыПробудил страстей уснувшихИ заботы?Ты питаешь сладострастьяСкоротечность!Но где взять былое счастьеИ беспечность?..Где вы, дружески обетыИ отвага?Поглотились бездной ЛетыЭти блага!..Щеки бледностью, хоть молод,Уж покрылись;В сердце ненависть и холодВодворились!