Сто глупых идей
Шрифт:
Вскоре явилась Нина – женщина, следящая за домом и фактически живущая у меня, дабы я мог приехать вечером, открыть холодильник и не впасть в депрессию от вида повесившейся там худосочной мыши.
– Эрнесто! – заголосила с порога Нина. – Я вам кое-что принесла в честь вашего дня рождения! Вы же уже проснулись?
«Еще бы. Ты так орешь... Даже пострадать и помечтать не дала» - подумал я и спустил ноги с кровати. Мои пальцы утонули в длинных бежевых ворсинках ковра, а в голове продолжала играть всё та же песня, ненавязчиво подсказывая:
Ее лицо, сначала призрачное, стало белее белого...
Мы танцевали...
Комната гудела и потолок уплывал...
«Не буду делать сегодня зарядку, - решил полентяйничать я, -
Нину я знал уже давно, лет десять, она еще у наших соседей няней подрабатывала. Приличная такая женщина шестидесяти пяти лет, обвешанная внуками, как гирляндами.
Вышел я в столовую весь помятый и небритый, в спортивных брюках и в растянутой домашней футболке, за что словил недовольный взгляд домработницы.
– Ай-яй-яй, Эрнесто, - покачала головой женщина, - у вас день рождения, а такой неопрятный вид. Праздник начинается всегда в душе, в сердце, потом переходит на внешний вид, отражаясь в глазах, как зеркале. А вы видели себя в зеркале?
Тут я заметил связку шаров, болтающихся под потолком. На каждом шарике красовались нарисованные глупые рожицы – это явно творение рук ее младшего внука – отличного паренька пяти лет, часто приходившего вместе со своей бабушкой.
– Спасибо, я тронут, - расплылся в улыбке я.
– Это еще не всё! – полезла в сумочку она.
Вскоре ко мне в руки лег конверт, украшенный кучей наклеек с машинками.
– Это Егор постарался? – уточнил я.
– Нет, внук только конверт украсил, а то, что внутри – это моё творчество.
Заинтригованный я полез внутрь загадочного конверта и вытащил оттуда дивный папирус, на котором чернилами был выведен список под названием:
«Сто идей, где и как встретить девушку своей мечты»
Не удержавшись, я разразился гомерическим хохотом.
– Ничего смешного, - покраснела дама. – Тридцать лет – это самое оно, чтобы призадуматься о таких вещах. Мой вам совет, чем раньше обзаведетесь детьми и семьей – тем легче будет.
– А как же «нагуляться», «заматереть» и всё в таком роде? – иронично поинтересовался я, усаживаясь за стол, где меня ждал праздничный завтрак, сервированный не хуже чем для лорда Бекингема.
– Это всё глупости, - отмахнулась добрая фея. – Я знаю, что вы думаете о моем увлечении всеми этими славянофилами и древними обычаями, но скажу вам без обиняков: всё, чему учит современное общество; всё, чем дорожит молодежь, увы, пагубно как для здоровья психического, так и для физического. Поверьте моему опыту: чем раньше вы станете отцом, тем легче всё это будет вынести и, соответственно, можно гораздо больше отдать своему чаду. И я сейчас не о денежном вкладе в воспитание ребенка. Вопреки мнениям разномастных специалистов, утверждающих, дескать, нет ничего хуже молодого папы, я могу вас заверить и как педагог с огромным стажем, и как мать четверых детей, и как бабушка восьми внуков: нет ничего лучше молодого, красивого, задорного, полного сил и энергии отца!
– Ага, - закивал я, отпив сок, - а то и видно: развод на разводе и разводом погоняет, и причина у всех одинаковая: ошибка молодости. А потом алименты, суды, дележка детей и имущества, скандалы и ссоры, побои, уголовка, психологические травмы у детей и подростков... Не надо, не рассказывайте мне свои сказки. Я всё это ежедневно вижу собственными глазами.
– Батюшки! Так ведь никто и не говорит, что это легко – детей растить, - принялась за составление списка покупок Нина. – Я когда институт заканчивала, то уже с первым нянчилась. А потом, когда аспирантуру, уже трое было на руках. Но муж мой – ровесник, кстати, - помогал во всем и налево не бегал. И к тридцати годам у нас уже были наши четверо детей, а уж дальше и можно было карьеру строить. Всё от мозгов зависит, от воспитания, от внутреннего стрежня человека. Зачем равняться на грязь и всю статистику под нее подгонять? Если парень разгильдяй, так он таким и в пятьдесят лет останется. Если человек глупый изначально – ума после двадцати лет уж точно не наберется. Доказанный факт.
Я поднял на нее многозначительный взгляд. Нина замолчала на полуслове и махнула на меня рукой:
– Эрнесто, можно ждать, сколько угодно, когда наступит более подходящее время. Но завтра – оно и есть завтра, что его всё ждешь, ждешь, а оно никогда не наступает. Кроме того, с течением времени приходит опасение, будто привычная и такая размеренная жизнь полетит в Тартарары, если вдруг сейчас, в этой самой столовой, станут бегать ваши дети, а вместо меня на этом стуле окажется ваша жена, которая и должна составлять список необходимых покупок. Так ведь, Эрнесто? Страхи... страхи... Они сковывают и незаметно становятся панцирем. Но, к сожалению, панцирем, не защищающим от боли и внешнего мира, а скорее ограничивающим в познании.
Я безмолвствовал, жуя салат с восхитительными сырными гренками и думая над ее словами.
– Знаете, Эрнесто, я спокойно построила свою карьеру после того, как нарожала детей, - продолжила рассказ Нина, - работала и обычным школьным учителем, и в колледже преподавала, и в университете, и даже директором лицея успела побывать. Мне хватило времени. Но всё изменилось, когда Катенька родила мне первого внучка. Я спокойно сложила с себя все полномочия, завершила всю свою карьеру и сделала то, что и должна сделать любая любящая мать и истинная женщина: принялась передавать своё знание, силу и энергию собственной дочери, дабы дать и ей возможность родить столько детей, сколько она захочет и сможет. Это и есть связь поколений, настоящая поддержка. А когда все работают и гоняются за достатком, когда только одна карьера на уме, когда все отдельно живут и сами по себе, со своими отдельными банковскими счетами, в своих конурах-квартирках, то тут уж ни о какой связи поколений и речи быть не может.
– И почему все думают, будто без детей невозможно приобрести уникальный жизненный опыт, духовный рост и так далее по списку воспеваемых добродетелей? – принялся за кофе я.
– Потому что, как говорит мой умный муж, в таком возрасте, как ваш, у вас уже должны быть либо дети – семеро по лавкам, либо духовный ученик. Если нет ни того, ни другого, то вы, простите бога ради, неудачно распорядились не только своим временем жизни, но и семенем. А другими словами, просто профукали жизнь на всевозможные глупости.
– Ну да, из меня еще тот гуру... – хмыкнул я, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, всё, как обычно, бесподобно и вкусно. Я подумаю над вашими словами. В них есть зерно правды, хоть и не со всем я могу согласиться.
– Подумайте, - добродушно улыбнулась мне Нина. – Тридцать лет – это последний срок, последний рубеж. Дальше всё пойдет по убывающей, покатится с горы: сначала медленно и незаметно, а затем понесется так, что вы не успеете опомниться, как однажды утром проснетесь, а у вас всё болит, и вы спросите себя «С чего бы это?», и тогда придет ответ: «А чего ты хочешь, тебе уже шестьдесят». Проблема в том, что душа не стареет, а тело очень быстро изнашивается и за этот срок нужно успеть выполнить определенную программу своего вида – размножиться.