Стрелки Шарпа - Ричард Шарп и вторжение французов в Галисию, январь 1809
Шрифт:
* * *
На следующий день было воскресенье. Во дворе крепости отслужили мессу, а вскоре откуда-то с севера прискакали несколько свирепого вида всадников. С Виваром они обращались с натянутой вежливостью. Позже майор пояснил, что это были rateros - разбойники, временно обратившие свой гнев на французов.
По словам rateros, несколько дней назад они перехватили французского посланника с охраной. При нем находилось закодированное послание. Сама бумага потерялось, но прежде чем офицер умер, из него удалось выбить признание. Император терял терпение. Сульт слишком медлил. Португалия
Нападать надо было сейчас, пока основные силы Сульта находились на расстоянии двенадцати лье к северу. Можно было добиться двойного успеха: уничтожить вражеские припасы и развернуть хоругвь.
Вивар поблагодарил разбойников и удалился в часовню, где около часа молился в одиночестве.
Закончив, он разыскал Шарпа.
– Выступаем завтра.
– Почему не сегодня?
– спросил лейтенант.
– Если уж пошла такая спешка, зачем терять лишних двадцать четыре часа?
Но Вивар был непреклонен.
– Завтра. Завтра на рассвете.
На следующее утро, прежде чем побриться и проглотить кружку горячего горького чая, столь популярного у стрелков, Шарп понял, почему Вивар пожертвовал еще одним днем. Испанец решил еще раз пустить французов по ложному следу. Луизы в крепости не было. Комната ее была пуста, а постель оставалась нетронутой.
Глава 13
– Зачем?
– В вопросе Шарпа звучали протест и вызов.
– Она хотела помочь, - жизнерадостно ответил Вивар.
– Она очень хотела помочь, и я не видел причин, по которым ей следовало отказать. Кроме того, мисс Паркер несколько дней ела мою еду и пила мое вино. Почему бы ей не отплатить за гостеприимство?
– Я ей сказал, что это чушь! Французы разгадают обман за минуту.
– Вы так считаете?
– Вивар сидел рядом с бочкой с водой у самых ворот крепости и намазывал портянки свиным жиром, который выдали солдатам как средство от мозолей. Оторвавшись от неприятного занятия, он раздраженно посмотрел на Шарпа: - Почему, объясните, французы должны удивиться желанию девушки вернуться в семью? Я в этом ничего странного не вижу. Кроме того, лейтенант, для принятия решений мне не нужно ваше согласие или даже мнение.
Шарп проигнорировал вызов.
– Вы что, отправили ее одну, ночью?
– Не говорите ерунды. Двое моих людей сопровождали мисс Паркер, пока было возможно. Оставшееся расстояние она пройдет сама.
– Вивар обернул портянкой правую ногу, затем обернулся к Шарпу и с наигранным изумлением, словно только что догадался, воскликнул: - Да вы влюбились!
– Нет!
– ответил Шарп.
– Тогда я не понимаю, почему это вас волнует. Напротив, вы должны радоваться. Мисс Паркер неохотно сообщит французам, что мы отказались от атаки.
– Вивар натянул правый сапог.
Шарп вытаращил глаза:
– Вы ей сказали, что штурма не будет?
Вивар принялся оборачивать левую ногу.
– Я также сказал ей, что завтра на рассвете
– Они никогда не поверят!
– Напротив, лейтенант. Это покажется им правдоподобнее, чем бессмысленный штурм Сантьяго! Они, конечно, удивятся, что я замыслил подобное, но мой брат объяснит, почему я выбрал Падрон. В его порт вошло погребальное судно Сантьяго. С тех пор он считается святым местом. Кое-какие подробности убедят их окончательно.
– Какие еще подробности?
– Девушка сообщит, что хоругвь пришла в такую негодность от времени и гнили, что развернуть ее невозможно. Поэтому я решил раскрошить ее в пыль, а пыль развеять над морем. Таким образом я продемонстрирую всем, что хоругвь никогда не попадет в руки врагов Испании.
Короче говоря, лейтенант, мисс Паркер скажет полковнику д'Эклану, что я отказался от атаки, испугавшись численного превосходства врага. Вам этот довод должен быть близок, не так ли? Вы без конца пугаете меня их мощью. Вивар натянул левый сапог и поднялся.
– Надеюсь, что д'Эклан выйдет из города сегодня вечером, чтобы устроить засаду на нашем пути к Падрону.
В отличие от выдумки Луизы, план Вивара выглядел довольно правдоподобно, хотя Шарп до сих пор не мог понять, как мог майор рисковать жизнью девушки.
Он проломил корочку льда на крышке бочки и взял бритву.
– У французов хватит ума не покидать город ночью.
– Даже для того, чтобы устроить нам засаду и захватить хоругвь? Для этого они вылезут в любое время! Луиза также расскажет им о нашей ссоре и о том, что вы со стрелками ушли на Лиссабон. Она расскажет, что именно ваше неджентльменское поведение заставило ее искать защиты в лоне семьи. Таким образом, д'Эклан не будет опасаться ваших стрелков и клюнет на приманку. К тому же, что мы теряем, если они не поверят?
– Мы можем потерять Луизу!
– излишне взволнованно воскликнул лейтенант.
– Ее могут убить!
– Верно. С другой стороны, многие женщины отдают свои жизни за Испанию. Почему бы ей не погибнуть за Англию?
– Вивар снял рубашку и вытащил бритву и осколок зеркала.
– Мне кажется, она вам нравится, - сказал он осуждающе.
– Не особенно, - как можно равнодушнее ответил Шарп, - просто я чувствую за нее ответственность.
– Это самое опасное чувство по отношению к молодой женщине; ответственность порождает привязанность, а привязанность...
– Голос Вивара затих. Шарп стянул через голову изодранную рубаху, и испанец в ужасе уставился на его голую спину.
– Лейтенант?
– Меня пороли.
– Привычный к шрамам Шарп не понимал, почему это так удивляет других людей.
– В Индии.
– Что вы сделали?
– Ничего. Не понравился сержанту, вот и все. Ублюдок меня оболгал. Шарп окунул голову в ледяную воду и зафыркал. Потом раскрыл лезвие и принялся скрести жесткую темную щетину.
– Это было очень давно, - добавил он.
Вивар содрогнулся, затем, почувствовав, что Шарп не намерен больше обсуждать эту тему, окунул в воду свое лезвие.
– Лично я не думаю, что французы убьют Луизу.