Строптивая сиротка для Айсберга
Шрифт:
Боже, как стыдно.
Наверняка эта тётка администратор прекрасно понимает, зачем мы сюда приехали. Смотрит осуждающе.
Почему отель? Я точно знаю, что у Снежинского есть своя квартира и живёт он один. Почему нельзя было поехать туда? Наверняка там было бы комфортнее, спокойнее, чем здесь. Мне уж точно. Но нет, надо было притащить меня сюда, неизвестно кто и чем тут занимался.
Кому я вру? Конечно, известно чем, а я не хочу! Что ж ты такая сволочь неуступчивая?
– Тридцать восьмой номер. – зачем
Как только двери лифта закрываются, забиваюсь в угол кабины, сложив руки на груди, залипаю в пол.
– Слушай, я понимаю что тут не пять звёзд. – начинает говно-босс .
– По фигу!—обрываю его и нетерпеливо стучу каблуком, быстрее бы всё закончить и свалить, как же тут неуютно.
Снежинский находит номер, пропускает меня вперёд. Джентельмен херов.
Вычурная лепнина на потолке, золотые обои, тяжелые горчичные шторы. На бордель смахивает. Плазма на стене, мини бар. Огромная кровать.
Мне здесь не нравится.
– Чудный номер, просто мечта. – сарказм наше всё.
Говно-босс равнодушно пожимает плечами.
– Сама сказала по фиг, пить что-нибудь будем? Или сразу к делу перейдём?
Понятно, что мы не влюблённая парочка и у нас не свидание. Но зачем нагнетать? Он ведь специально ведёт себя как мудак.
– Не терпится? Ты же вроде главный мачо? Из желающих, небось, очередь? – разуваюсь, снимаю кожанку, прохожу к окну.
А вид ничего, толи роща толи лес. Осенняя листва оранжевыми и бордовыми всполохами разбавляет густую зеленую полосу.
– Только я вот каким чудом в неё попала? Не припомню, чтоб я покупала билет на этот аттракцион.
Шепчу себе под нос, но у качка прекрасный слух.
– Считай, что у тебя вип ложа и полный безлимит.
Снежинский шуршит верхней одеждой и медленно подходит со спины. Чувствую горячее дыхание на затылке. Носом утыкается в мои волосы, тяжёлые ладони по-хозяйски ложатся мне на бёдра.
Мамочки. Что прям вот так сразу? Не могу, да и не хочу я. Шумно сглатываю. Надо потянуть время.
А вдруг он передумает? Вот увидит мои трусы в горошек и сразу расхочет. Чувствую, как Кай аккуратно берет за низ рубашки и вытаскивает из брюк. Мертвой хваткой вцепляюсь в подоконник, и с ужасом вспоминаю, что на мне не горошек сегодня, а черные кружевные трусы. И такой же бюстик. Новый комплект. И вполне себе сексуальный. Ну, почему я надела его именно сегодня?
Кай подумает, что я готовилась. Как унизительно. Обреченно стукаюсь лбом в стекло, получается громко и больновато.
– Осторожно, ты мне ещё нужна. – усмехается Кай и поднимает мои руки стягивая рубашку через голову, бросает на пол.
Подушечками пальцев аккуратно касается шрама на спине, разворачивает к себе.
Смотрит пристально, взгляд медленно скользит от лица по шеи и ниже .От этого меня начинает потряхивать. Черт мне, правда, страшно. Он
– Расслабься. – Снежинский рукой ныряет мне в волосы, скользит по шеи и большим пальцем поглаживает мои губы.
Долго. Очень.
– Мы целуемся?
Чего? Что это за вопрос вообще? Я стою перед ним полуголая, а его интересует черти что! Хотя это мне сейчас страшно, ему-то не привыкать.
– Угу, в смысле нет, вообще-то. – замолкаю, не могу подобрать слов.
– Хочу целоваться.
– Оу, ясно понятно, это вообще многое объясняет. – зачем я пытаюсь разрядить обстановку?
Всё плохо. Точка.
Кай берет в ладони моё лицо и трётся носом о мой. А вот эти ванильки уже ни к чему. А то еще забуду, не дай бог, какой он – мудак!
– И чтоб ты не кусалась.
– Мечтать не вредно. – убираю ладонь от своего лица и обхожу Кая – И, вообще я согласилась трахаться, а не целоваться.
Кай тут же хватает меня за петличку брюк и тянет на себя. Мягко, но настойчиво прижимает к своей груди, носом утыкаюсь ему в шею. Он горячий и хорошо пахнёт.
Трется носом о мою макушку.
– Так мы договорились? Не кусаемся?
– Да иди ты! – поднимаю на него глаза и снова собираюсь съязвить – Ты вообще…
Он меня целует. Спрятав моё лицо в ладонях. Губы такие умелые, язык настойчиво пробирается мне в рот наталкиваясь на зубы и требуя впустить.
На вкус он мятный. Вкусный. Очень. Да по фигу уже. Запускаю руки в льняные кудри и тяну на себя. Кай послушно наклоняется и мы теперь почти одного роста и неважно, что я стою на носочках.
Целуемся. Снежинский довольно урчит. У меня не так много опыта, но я вкладываю в наш поцелуй все эмоции, что меня терзают: злость, растерянность, смущение.
Кай прерывает поцелуй, тяжело дышит, упирается лбом в мой, опускает взгляд мне на брюки.
Одной рукой ловко расстёгивает пуговицу, другой медленно тянет за молнию. Чёрт, похоже, шутки закончились. Перехватываю его руки и что? Как будто его это остановит. Крупные ладони по-хозяйски мнут мою задницу, губы невесомо скользят по шеи и ключице.
Меня трясет, страшно, надо чем-то занять руки. Хватаю за низ толстовки и тяну через голову, следом летит его футболка. Пялюсь на идеальный пресс, кубики и дорожку волос к паху. Сглатываю. Кай хрипло смеётся.
– Нравиться? Я не кусаюсь, можешь потрогать. – кладёт мои руки на пояс своих джинсов.
На минуту просто залипаю, рассматривая цветные татуировки на мощных руках, груди и боках. Сексуально, даже слишком. Пальцами скольжу вверх по мощному животу, слегка царапая короткими ногтями рельефные кубики. Снежинский замирает, кажется, не дышит. У меня самой в горле пересохло, сердце стучит ужасно громко.