Суженая мрака
Шрифт:
— Не-ет, по мне, так он тебя прямо там, на кафедре, хотел женщиной сделать, — ехидно протянул Лиир, смерив меня показательно долгим, изучающим взглядом, словно пытался найти хоть одну причину, но так и не увидел.
Я пнула его локтем в бок, заставив охнуть, а потом мысленно поморщившись от необъяснимого разочарования, возмутилась:
— Что за чушь ты несешь! Он сегодня впервые за три месяца обучения ни разу ко мне не обратился, так и простоял за моей спиной тенью.
— Стоял и взглядом облизывал твою шею, — хохотнул Лиир, — явно мечтал впиться своими клыками и…
— Дурак! — покраснела я от злости и смущения.
Тайрен
— Лиир может и дурачится, но маго Келео сегодня и вправду странный. Заметили, как он на всех парней смотрел? Словно на куски мяса… А как их всех плющило от него? Похоже его Тьма после обряда настолько оголодала, что он с трудом ее сдерживает…
— С учетом присутствия на лекции наблюдающим маго Акеша, твое предположение имеет все основания оказаться правдой, — взволнованно-испуганно согласилась Адара.
Я тихонько предположила:
— У маго Келео сломан родовой артефакт, он сам признался, что с его помощью прятал суть от окружающих и снижал воздействие магии на светлых. Может это нам так только кажется, что он необычно себя ведет, потому что раньше артефакт искажал истину, а теперь все как на ладони.
Мы остановились и обменялись взглядами, затем Лиир добавил:
— Тайрен прав и в том, что оголодавшая Тьма еще сильнее захотела Света, может, для поддержания баланса или еще чего-то подобного… поэтому маго Келео таким голодным зверем пялился на Алеру?
— Или это откат после ночного происшествия, ведь мы смешали нашу с ним магию, чтобы нарушить процесс! — воскликнула я. — Поэтому сегодня он не ворчит на меня, а так… необычно тянется…
— Вполне возможно, ведь раньше он тебя терпеть не мог и все время задевал, а сегодня ни одного замечания, но смотрел, словно готов сожрать вот прямо сию секунду, — согласился Тайрен.
— Тогда можно успокоиться, дан Келео сказал ректору, что очень быстро восстановится. И скоро ему мощную глушилку вместо родового накопителя купят, — я с облегчением махнула рукой и, подхватив Адару под руку, потащила всех дальше, на физкультуру.
Мы догнали трех светлых, старшекурсников, которые, судя по теме негромкой беседы, шли на занятия по темному целительству к маго Бесстаю.
— Он уникум! Он такой один, шедеврален во всем! — восхищался один из них. — Даже светлые целители Поднебесного молятся на него…
— Ну я бы не сказал, что молятся, но умения и знания этого темного вызывают уважение, согласен, — спокойно отозвался второй.
— Простое уважение? — возмутился первый. — Три дня назад маго Бесстай пришил новые руки охотнику на нечисть, которому одна особо зловредная тварь их оттяпала и сожрала. Представляете? Пришил… новые… руки! И они работают как свои! Даже чувствительность восстановил…
В разговор вмешался третий, который до этого молчал:
— Хорошо, конечно, что охотник сможет жить полной жизнью, а не инвалидом, но меня терзает вопрос: откуда маго Бесстай взял лишние… новые… человеческие руки?
На этом вопросе споткнулись не только двое собеседников подозрительного целителя, но и мы. Дружно переглянулись, облизали враз пересохшие губы и на ближайшей дорожной развилке разошлись по своим направлениям. Но теперь чужие пришитые руки наверняка будут сниться мне в кошмарах! Засада!
У полигона, словно дракон в клетке, метался маго Рык. Его нервное состояние и хмурый вид усугубили и так упадническое настроение в нашей группе. Только Мира, не обращая внимания на
Рано мы обрадовались — дальше началась «порка». Перед тренировкой тела, синим, серым и частично золотому дракону Рык «тренировал дух»: высказал за нерадивость, безмозглость, риск, за то что я шляюсь одна, что посланные для работы соклановцы занимаются чем угодно, но не работой. Намекать, что его сюда с той же целью отправили, я не стала во избежание физрукова гнева. Зато не сдержал раздражения наша главная «травница» Тойс:
— Рык, а как прикажешь мне за Алерой следить, если она в женском крыле, а меня из преподавательского не выпускает Даяна?
— Двадцать дополнительных кругов за неумение расставлять приоритеты, отсутствие продуманной тактики и стратегии по охране вверенного объекта! — получил он от своего бывшего, да и нынешнего командира.
— Есть! — уныло вздохнул Тойс.
— Ну, кто еще хочет высказаться по данному вопросу? — Рык обвел нас суровым начальственным взглядом.
Еще один из «старичков» ехидно заметил:
— Хотелось бы, но при таких последствиях лучше промолчать.
— Тогда разминаемся, затем десять кругов и полоса, в конце занятия я сообщу вам еще одну пренеприятную новость, которую по требованию ректора преподавательский состав обязан донести до своих студентов, — весьма взбодрил и заинтриговал нас Рык.
Откуда что взялось — все летали по полигону как ужаленные. Только я, не выспавшаяся и обессиленная, вяло плелась в самом хвосте и попутно варилась в своих нерадостных мыслях. Столько вопросов терзали, столько сомнений, предположений, загадок. Я вспоминала ночное происшествие, слова и поведение его участников, детали: ритуал отречения от суженой; мнение сильнейшего мага Бесстая, что «без нее Келео не справится»; свои ощущения и тот факт, что мы с черным драконом прервали-таки зловещий ритуал. Можно было бы закономерно предположить, что в этом случае я являюсь суженой?! Но как много противоречит моему выводу. Нет, нужно быть честной с собой, — моему желанию, чтобы это было правдой.
Еще с трех лет, когда впервые увидела Келео, я думала о нем, мечтала, чтобы мой темный суженый походил на него. Когда он спас нас с Лииром от нежити, мои детские восторги сменились полноценным восхищением этим мужчиной. Тем более, глава Черного клана хоть изредка и ненадолго появлялся в поле моего зрения, сотрудничая с нашим кланом по различным вопросам. Мы не общались, нет, даже словечком не перемолвились, но Келео не давал о себе забыть, вычеркнуть из памяти.
За три месяца моего обучения в академии его неоднозначное, порой вредное отношение не оттолкнули, а скорее вопреки, наоборот, вызвали к нему еще больший интерес, поспособствовали эмоциональной и мысленной привязанности, ведь мои мысли и эмоции, злые или хорошие, частенько занимал именно он. Всегда и везде Келео был для меня на первом плане, вольно или невольно, словно специально будоражил меня, залезая в голову, сердце и душу. Даже наши постоянные столкновения в коридорах академии, когда я утыкалась лицом ему в грудь и оказывалась прижатой к его крупному, сильному телу вошли в привычку. Я привыкала к его тьме, прикосновениям, к его рукам…