Та, которая покупает
Шрифт:
Девушка кивнула:
— Я знаю, о чем ты. Я только что пережила разрыв и…
Холли закрыла глаза, и Уэсли замолчала, оставив умирающую наедине с болью. Через несколько минут вошла медсестра.
— Пусть поспит, — сказала она Уэсли.
Выезжая на Коламбия-роуд, Шерри взглянула на подругу:
— Ты что-то притихла. Как все прошло?
— Я просто не могу выкинуть Холли из головы. Она такая умная, такая молодая, такая…
— Да. Печально. Но жизнь есть жизнь. Она все-таки держится молодцом.
Уэсли почувствовала, как в уголках
— Так ужасно знать, что она умрет. Понимаешь, она могла бы быть моей приятельницей или коллегой по работе.
— Уэсли, посмотри на вещи с другой стороны. — Шерри погладила подругу по ноге. — С Холли все в порядке. Да, знаю, тебе так не кажется, но это правда. Ей сейчас очень больно, но когда она умрет, вся боль исчезнет. Она отправится на небеса. Невозможно понять, почему с ней такое случилось. Один Господь знает, это Его Промысел. У него для всякого есть план, и каждому выпадают боль и страдание, счастье и успех. Холли была когда-то счастлива. Она снова станет счастливой, когда перейдет в мир иной.
— Я просто не…
— Не пытайся понять, — оборвала подругу Шерри. — Нам не дано.
Болезнь Холли потрясла Уэсли. Это не статистические данные, которые вызывают легкое беспокойство, однако создают впечатление, будто болезнь — это что-то, от тебя очень далекое. А тут — живой человек, умирающий от СПИДа, и это было слишком очевидно, слишком реально. Как может Шерри так спокойно рассуждать, недоумевала Уэсли.
— Ты в первый раз увидела… э-э… по-настоящему больного человека? — спросила Шерри, словно прочитав ее мысли.
— Да. Никогда раньше… Поверить не могу… СПИД… что он делает с людьми.
Шерри вздохнула:
— Да! Именно это он и делает с людьми.
Уэсли уловила гневные нотки в голосе подруги.
— Шерри, иногда я ощущаю себя самым наивным человеком в мире. Ты понимаешь меня? И Холли так считает. Она тоже сказала, что я наивная.
— Ну-у, — Шерри приподняла одну бровь, — я бы не назвала тебя наивной. Тебе просто нравится видеть только то, что хочется.’ Это не хорошо и не плохо. Возможно, так работает твой защитный механизм.
Уэсли задумалась над ее словами.
— Просто до сих пор мне не приходилось встречаться с такими, как Холли. Меня интересовала только работа, семья. И Майкл. А потом Дункан.
— Ты сама выбрала этот путь. Я тоже однажды выбрала свой: пошла на общественных началах работать в больницу. Там-то я и насмотрелась на таких, как Холли. Мы с ней не на улице познакомились и не в клубе. Она такая же сестренка, как ты или я. — Шерри помолчала немного. — Тебе вовсе не обязательно видеть уродство, если не хочешь. Можешь просто закрыть глаза и притвориться, что в твоем мирке нет изъянов. Но я… я хочу видеть хорошее, плохое и уродливое. Мир огромен, он намного больше, чем я и ты. И Дункан. — Шерри взглянула на Уэсли. — И я хочу билет в первый ряд, чтобы ничего не пропустить.
Разговор не прошел для Уэсли даром. Как долго не замечала она ничего, кроме себя самой.
И этот путь был
Глава 23
Погода не переставала удивлять. Еще не наступил апрель, а весна уже вступила в свои права. Воздух прогрелся и дарил наслаждение всему живому. Самые отважные женщины уже ходили на работу в босоножках, а некоторые мужчины осмеливались выйти из дому без плащей. Город почти оттаял. Последние кучи грязного слежавшегося снега плавились и превращались в ручейки, бегущие через тротуары к водостокам. Люди стали приветливее. Вокруг царила благодать.
Что до Уэсли, оптимизма у нее не прибавилось, но зато поубавилось пессимизма. Она начала отдаляться от той Уэсли, что очертя голову кинулась в омут страсти, встретив искушенного красавца, который исчез из ее жизни, кажется, так же внезапно, как и появился.
Перед началом весенних каникул она услышала, как Лана громко объявила о своих планах поехать на всю неделю на остров Сент-Бартс. Уэсли мысленно прикинула, во сколько это выльется.
Бог мой, какое счастье, что ей нечем похвастаться: отдых за пять тысяч долларов был девушке не по карману. Вместо этого она все каникулы работала на полную ставку в «Хэлси лайф» и провела последний перед марафоном тренировочный забег. Она все еще думала о Дункане, но уже не страдала от бессонницы, выматываясь за день. Свободного времени просто не оставалось, и это здорово помогало.
После знакомства с Холли Уэсли не могла выкинуть ее из головы. Сначала она навестила больную всего один раз, как и пообещала себе. Потом стала приходить каждую неделю. День на день не приходился. В худшие моменты Уэсли видела злобную и жестокую Холли, которую боль превращала в чудовище. Но Уэсли терпеливо пережидала, пока Холли кричала и требовала оставить ее в покое, а потом держала больную за руку, когда та плакала и просила прощения. Но случались и другие дни: Холли не мучилась так сильно и чувствовала только слабость. И тогда они разговаривали, смотрели кино… Уэсли приобрела еще одну подругу.
— Слушай, похоже, в прошлой жизни мы были сестрами, — говорила Холли всякий раз, когда они находили что-то общее.
Обе женщины, например, любили готовить. Холли, как и Уэсли, занималась в университете бегом. В «хорошие» дни Холли давала подруге множество советов.
— Уэс, почему бы тебе не сменить прическу? — спросила она однажды. — Мне кажется, тебе пойдет стрижка покороче. Сейчас это круто!
— А я думала, длинные волосы в моде, — запротестовала Уэсли.