Таинственный граф
Шрифт:
Именно этого Грейс и боялась. Но показывать свою растерянность было нельзя, акцизный инспектор и так уже смотрел на нее с усмешкой. Стараясь выиграть время, Грейс неторопливо двинулась к двери, словно и в самом деле собиралась идти наверх.
— Хорошо, если вы так настаиваете, недовольно проворчала она.
Каков же был ее ужас, когда в дверях она натолкнулась на Анри. Он ободряюще улыбнулся ей и перевел взгляд на чиновников.
— Месье, соизвольте больше не беспокоить мадемуазель Грейс. Я готов ехать с вами.
Стол,
До гостиницы «Черная лошадь» он добрался, сидя верхом позади Мейберри, рядом ехал акцизный инспектор. Лошади двигались шагом, и следом шагали те пятеро, что дежурили у дома Грейс — то ли конвоировали его, то ли охраняли. Во всяком случае, своих соотечественников он по дороге не заметил.
Мейберри, типичного, на его взгляд, англичанина, Анри уже видел раньше. Как он успел заметить, тот дружелюбно относился к Грейс, что определило и соответственное отношение к нему самому со стороны Анри. Не таков был Вуфертон. Судя по всему, он был из тех, кто придерживается мнения, что сантименты делу только мешают. Анри не раз встречал таких людей во Франции, да и сам порой вел себя так же. Что же до сэра Джеймса, то этот английский тип был ему хорошо знаком еще по тем временам, когда он, тогда еще совсем юный, приезжал в Англию, чтобы повращаться в лондонском обществе и выучиться английскому языку.
Такой человек, в отличие от соотечественников Анри, держится ровно со всеми, независимо от их общественного положения. Даже с представителями ненавистного ему революционного режима. Предвзятость не в его натуре. В общем, Анри был уверен, что сэр Джеймс будет судить по справедливости. Дело за малым — Анри должен представить дело таким образом, чтобы весы качнулись в его пользу. Трудно, но возможно.
Судья любезно поздоровался с ним, поинтересовался здоровьем, предложил чего-нибудь выпить и лишь потом стал записывать на лежавшем перед ним листе бумаги его личные данные. Анри держался настороже. Если сэр Джеймс ожидал, что Анри, размякнув или, наоборот, рассердившись, скажет что-то лишнее, то он заблуждался. В революционном правительстве, в этом осином гнезде мог выжить лишь тот, у кого крепкие нервы.
— Ну, а теперь, монсеньор Руссель, — проговорил сэр Джеймс, когда предварительные формальности были закончены, — мне хотелось бы узнать, что привело вас в Англию.
Анри отхлебнул вина из принесенного ему бокала.
— А что приводит французов в Англию в наше время?
— При нормальных обстоятельствах, сэр, мы не стали бы вас об этом спрашивать. Но, учитывая ваше ранение и показания персон,
— Это так, — согласился Анри.
— Кто в вас стрелял? — вдруг рявкнул сэр Джеймс.
— А вы не знаете?
— Мне не нравится ваш тон, монсеньор!
— А мне, монсеньор, не понравился ваш вопрос.
— Почему, сэр? Мне он кажется вполне уместным.
— Вам возможно. — Анри поставил бокал и наклонился вперед. — Я затрудняюсь ответить, сэр Джеймс, потому что не знаю, что вам рассказали мои соотечественники.
— Ну и что из того? — спросил, нахмурившись, судья.
— Как что, монсеньор? — с невольным смешком произнес Анри. — Мое слово против слова моих соотечественников — так обстоит дело.
Сэр Джеймс кивнул, посмотрел на одного чиновника, потом на другого.
— А ведь он прав.
— Сэр, у тех французов имеются при себе документы, — заметил Мейберри.
— Верно. У вас имеются какие-нибудь документы, монсеньор Руссель?
Анри молчал. Он не собирался представлять свои бумаги, пока рано. Вот когда решит, что это необходимо, попросит сэра Джеймса послать за Грейс. Но сначала хорошо бы понять, куда дует ветер. Очень не хотелось бы причинять ей новые неприятности и внушать ложные надежды.
— При нем не было никаких бумаг, — сообщил Вуфертон. — Мы его обыскали, прежде чем вывести из дома мисс Грейс.
— А дом обыскали?
— Я осмотрел его комнату, — сказал Мейберри, — но мисс Грейс так разнервничалась, что мы не стали больше ничего проверять.
— Ладно, — сказал сэр Джеймс, и Анри вздохнул с облегчением. — Я потом сам поговорю с мисс Грейс. Если в Вонтсе что-то припрятано, я это получу, будьте уверены.
На лице Анри не дрогнул ни один мускул. Плохо же он знает Грейс, подумал он, если рассчитывает, что она выдаст ему бумаги по первому требованию.
— Я не хотел с этим торопиться, монсеньор Руссель, но вы не оставляете мне другого выхода, — строго произнес сэр Джеймс. — Вуфертон, пожалуйста, приведите монсеньора Лорио. Очная ставка с Жан-Марком!
— Думаю, у вас есть свои резоны, — сказал он, глядя на судью. — Вы не скажете мне, чего вы ждете от очной ставки?
Сэр Джеймс поднял брови.
— Ах, так вам стало интересно! Нет, сэр, если вы не желаете сотрудничать со мной, черт меня побери если я стану сотрудничать с вами! Мои резоны вы скоро поймете сами.
Анри молча поднес к губам бокал. Неплохой шамберте. Интересно, он прошел таможню? Или, может, это преимущество должности акцизного инспектора — присваивать конфискованный товар? Господи, что за глупости лезут в голову! С минуты на минуту должен появиться Жан-Марк. Может быть, удастся наконец выяснить, что же рассказал Лорио английским властям.
Вошел Вуфертон, и Анри автоматически встал, не желая встретиться со своим врагом сидя. Жан-Марк Лорио, войдя, окинул его злобным взглядом. Сколько они не виделись? Две недели с лишком.