Тамбовский волк
Шрифт:
Хлынул ливень, потоки воды начала смешиваться с кровью убитого, образуя при этом причудливые узоры.
Я убил человека! – глядя на покойника, опустошенный Виктор Семенович попытался вызвать у себя раскаяние, но почему-то ничего не ощутил. Сильная боль в плече отрезвила его. Промокшего историка начинала бить дрожь.
Надо уходить, – подумал Виктор Семенович, – не хватало того, чтобы его обнаружили возле остывающего трупа!
Морщась от боли, учитель оттащил бездыханное тело в лес и наскоро замаскировал
В конце тропинки послышались голоса, и он спрятался в лесу. Боль в плече усиливалась. Виктор Семенович присел на поваленное дерево и разорвал свою футболку, чтобы хоть как-то перевязать рану.
Дождь не прекращался, теперь он стал для учителя спасительным. Поверх куртки Виктор Семенович натянул на себя дождевик, и оставалось надеяться, что никто не заметит его ранения. В ожидании электрички историк выбросил оружие и маску Руслана в выгребную яму станционного туалета, – все закончилось и ему не хотелось вновь встречаться с полицией.
При этом он совершенно забыл про свой пистолет в рюкзаке, и то, что раненый учитель добрался до дома без неприятностей, можно было считать просто чудом.
В первые дни Виктор Семенович надеялся, что его ранение заживет само собой, но день ото дня его состояние становилось хуже и хуже. Рана воспалилась и у историка поднялась температура.
Учителю следовало пойти к врачу, но он слышал о том, что в таких случаях медики обязаны обращаться в полицию, и медлил с этим, опасаясь следствия и суда.
Конечно, он совершил убийство в порядке самозащиты, но как объяснить в суде, откуда он взял оружие?
Неожиданно в дверь позвонили. Виктор Семенович выглянул в глазок и узнал своего участкового инспектора.
При создавшихся обстоятельствах учителю меньше всего хотелось видеть этого человека, но все же он открыл ему дверь.
– Вы плохо себя чувствуете? – спросил полицейский.
– Неважно, – согласился учитель, – я попал под дождь и сильно простудился.
– Я ненадолго. Хочу задать вам несколько вопросов.
– Давайте!
– У вас есть сын, – участковый назвал имя, фамилию и отчество покойного пасынка Виктора Семеновича, – давно вы его видели?
– Руслан не мой сын. Я не видел его с тех пор как развелся с женой.
– Вы не поддерживаете с ними связь?
– Они меня совсем не интересуют, – холодно сказал учитель.
– Значит, для вас не будет большим потрясением узнать, что Руслан убит?
– Как убит? – притворно удивился учитель, – от общих с бывшей женой знакомых, я слышал, что он ученый, живет и работает в Германии. Кто же мог его застрелить?
Лейтенант усмехнулся и посмотрел в глаза учителя:
– Это пока неизвестно. Меня попросили задать вам вопросы в рамках следствия.
– Расскажите подробнее!
–
– Он не мой сын!
– Ваш пасынок не был ученым. Он был рецидивистом по кличке Рыжий. Мы подозреваем, что он и его подружка совершили целый ряд преступлений, но это пока недоказано.
– У него была подружка?
– Она тоже погибла, – сказал участковый, – ее столкнули под поезд в метро. Похоже, что кто-то решил свести с этой парочкой счеты.
– Я никогда не думал, что с ним может произойти такое! – вздохнул учитель.
– Всякое бывает, особенно, когда ребенок растет в неполной семье!
– Вы уже выяснили, то, что хотели? – случайный намек блюстителя порядка не понравился Виктору Семеновичу.
От злости он забылся и задел больным плечом дверной косяк. Лицо учителя скривилось от боли.
– Да, пожалуй, выяснил! – участковый приоткрыл входную дверь, – а что у вас с рукой?
– Я неудачно упал! – солгал учитель.
– Хотите хороший совет? – вдруг спросил его полицейский.
– Какой еще совет?
– Выбросите железяку, из-за которой вы упали, в какой нибудь глубокий водоем, иначе вы можете упасть гораздо сильнее!
Участковый ушел, оставив недоумевающего Виктора Семеновича наедине со своими мыслями.
Откуда лейтенант знает, что у меня есть пистолет? – подумал историк.
На следующий день Виктор Семенович почувствовал себя совсем плохо. Он ненадолго вывел Вольфа, а готовить у него уже не было сил. Учитель открыл две банки консервов, себе и собаке. Вид тушенки вызвал у историка отвращение, и он скормил обе банки Вольфу.
Внезапно на учителя навалилась такая слабость, что он еле дошел до дивана, чтобы лечь. Лежать было хорошо. Виктор Семенович глотал пенталгин, боль временами отпускала его, и тогда учитель погружался в какой-то вязкий сон.
Ему снилось, что он опять призван на службу в армию и ему выдали оружие.
Автомат почему-то оказался картонным, и мог изгибаться во все стороны. Оказалось, что перед использованием оружие надо опустить в раствор эпоксидного клея и тогда оно выпрямится, и будет стрелять. Клея в воинской части почему-то не оказалось, а Тамара Петровна обвинила в этом Виктора Семеновича, поэтому его ждал суд присяжных.
Из сонного оцепенения учителя вывел очередной звонок в дверь. Может быть, за ним пришла полиция?
– Кого там черти носят? – выругался он. – Вольф, лежать!
Заглядывая в дверной глазок, Виктор Семенович никак не ожидал такого сюрприза, – за дверью оказалась Регина.
Учитель с трудом открыл девушке дверь.
– Что с тобой, – ужаснулась она, взглянув на своего возлюбленного, – ты пьян?
– Я прибо-болел, – язык учителя оказался удивительно непослушным.
– А что у тебя с плечом?