Танец для Феникса
Шрифт:
— Я не собираюсь умирать!
— Тебя полностью заменить сущность другой женщины, — глухо проговорил Рагнол, — я видел ее в твоем сне. Рыжеволосая Благая с черными глазами, очень экзотическая для них внешность. Говорят, Феникс когда-то очень давно женился на такой. У Благих есть целая баллада про их любовь. Одна из самых красивых и грустных.
Это стало последней каплей.
Тяжесть на груди незримо лопнула, огненной ядовитой лавой проникла внутрь. Достигла сердца, и оно взорвалось.
От боли…
Мир вокруг исчез, осталась лишь я и боль. Сильнее,
Что-то мелькало мимо, звучали голоса. Отчетливо услышала Рагнола:
— Не останавливайте ее…
Мир вокруг корчился вместе со мной и при этом вертелся в бешеном калейдоскопе. Ровное тепло сменилось вдруг бешеным вихрем, меня швыряло, кажется, ударилась обо что-то пару раз.
Где я и что происходит?
За что со мной так?
Я только успела полюбить!
Ржание лошадей и гулкий звук заставили немного прийти в себя.
Залы дворца Неблагих исчезли. Я висела в воздухе, а внизу простиралась снежная долина с хрустальными деревьями. Висела, в окружении Дикой Охоты.
— Ния…
Отец и Алистер находились метрах в двух от меня. Оба в черной броне, но с открытыми лицами. Вокруг метались встревоженные тени, всадники и гончие застыли, лишь иногда доносился всхрап или короткий низкий вой.
Я не могла говорить, слова пытались прорваться сквозь сжатое горло, но выходил лишь хрип.
— Ния, — теперь уже заговорил брат, — Иди ко мне. Идем домой.
Я же пыталась понять, почему не падаю. Что-то держало в воздухе, что-то гулко и мерно шевелилось за спиной, затрагивало мышцы, о которых я прежде и не подозревала. Завертела головой и увидела огненный отблеск. Крутанулась пару раз, едва не свернула шею и увидела край крыльев. Судя по всему, огромных и золотисто-огненных. С них то и дело сыпались искры.
И вот тут прорвало. И я закричала. Просто завопила, выплескивая в воздух все, что накопилось внутри. Все, что не давало мне думать и дышать. Сложила крылья и рухнула вниз, успев заметить, как отец и Алистер кинулись ко мне.
Успели подхватить.
Глава 22
Видар думал, что за тысячи лет узнал многое. Постиг многое. Пережил многое, чего уж там. Вначале восхищавшее бессмертие, в конце концов, стало тяготить. Когда волшебство ушло в Авельхайм, он отправился следом. И на какое-то время снова ощутил всплеск к жизни, тем более рядом с ним находилась Алиана.
Правда, насладиться Авельхаймом вместе им не удалось: буквально через десять лет она ушла и забрала с собой часть его сердца. Навсегда, как он думал.
Теперь же сидел и жалел, что не умеет отматывать время назад. Если бы ему только представилась возможность!
Но над временем не властен никто.
Лежавшая перед ним книга разительно отличалась от обстановки вокруг. Огромный современный офис, одна из стен которого совершенно прозрачная, светлая мебель из натурального дерева со стеклянными вставками, едва слышно гудевшая
А на самом столе фолиант из натуральной кожи, сильно потрескавшейся и грубой, с пожелтевшими страницами, пропитанными специальным составом, чтобы не рассыпались. И мелкая вязь почти забытого языка.
Он наизусть выучил каждую строчку. Но до сих пор не верил, что пути назад нет.
Идиот! Кретин!
Всю жизнь продумывал свои поступки. Его маленькая личная империя по добыче и обработки руды тому пример. Открытая еще в начале шестнадцатого века, она сумела выстоять и вырасти в огромное предприятие. Конкурентов у него сейчас просто не было.
В разные времена он загорался то одним, то другим, изучал, доводил до совершенства и… остывал. С каждым столетием становилось скучно все сильнее и сильнее. Хотя Видар старательно гнал от себя скуку, постоянно создавая вокруг себя движение.
Деньги…
Приключения…
Секты, ради забавы…
Научные открытия…
И женщины, которых после получения бессмертия стало очень много. Но чем больше становилось, тем однообразнее они казались ему.
Потом появилась Алиана, и остальные женщины перестали его интересовать. После ее гибели Феникс на несколько десятков лет укрылся ото всех в том самом замке в горах. Тот период, к счастью, почти исчез из памяти, затаился в ее самых темных углах. Разве что иногда, с каждым годом все реже и реже, всплывал тот пьяный угар, в котором он находился тогда и безумное желание вернуть Алиану назад. Ну и безудержный вой, который издавал он сам.
Именно тогда каким-то чудом, среди горы старинных книг, добытых со всех концов Земли, он нашел лазейку, надежду. Заклинание настолько сильное, что голова болела и кровь шла носом просто от взгляда на текст. Заклинание, которое можно произнести один раз в жизни. От которого нет защиты и которое невозможно обратить вспять.
Сущность погибшего можно вернуть. Жизнь за жизнь, чтобы сохранялось равновесие. Одна придет, но другая должна уйти. Сложность заключалась в том, что вернуть сущность можно лишь в бессмертное существо. Потому заклинание затерялось в веках. Бессмертных, по-настоящему бессмертных, можно пересчитать по пальцам одной руки. И никто из них точно не позволил бы Фениксу сотворить с собой подобное.
За столом не сиделось. Видар встал и подошел к стене, за которой раскинулся вечерний город. Он видел, как менялось все вокруг. Последние лет десять — особенно сильно. Ходили слухи об искусственном интеллекте, но пока что дальше них дело не шло.
А ему нет дела до ИИ, до остальных. Он выкопал себе яму, свалился туда и сидит по горло в дерьме.
Феникс ладонями облокотился о стекло, прохладное даже в такую жару. Далеко внизу машинки казались игрушечными.
Он помнил, как присматривался к фейри. Людей изначально даже не брал в расчет, слишком хрупкие. К сожалению, и фейри не подходили. Да, живут долго, да, весьма крепкие и многое могут выдержать, но не бессмертные.