Танец солнечной феи
Шрифт:
Светлана уткнулась лицом в стену, и Наташа увидела, как у нее дрожат плечи. Новенькая беззвучно плакала.
– Свет, – тихонько позвала Наташа, – Свет, пойдем отсюда.
Лагутина, не поворачиваясь, замотала головой. Но Наташа не отступила. Она мягко, но настойчиво взяла Свету под локоть.
– Пойдем, охранник смотрит.
– Я туда не вернусь, – выдохнула Лагутина, сдерживая рыдания.
– И не надо, – согласилась Войтко, – я тоже не вернусь. Без нас обойдутся.
Подбежала Пацура:
– Ой, девочки! Ну и шороху мы навели!
Войтко
Вдвоем они взяли Лагутину под руки и повели прочь от раздевалки, по дороге Наташа успокаивала ее как могла.
– Ну, чего ты, в самом деле, расстроилась? Ну, дураки они, что с них возьмешь. – Лагутина брела, покорно опустив голову. Она чувствовала себя страшно усталой и разбитой. Настолько, что даже неожиданное заступничество гордой Наташи ее не удивило.
Девчонки укрылись в туалете на первом этаже. Войтко заботливо открыла воду, заставила Светлану умыться, достала из кармана упаковку носовых платков. Подруги подождали, пока новенькая приведет себя в порядок и успокоится.
– Наверное, надо извиниться, – неожиданно высказалась Света. – Так неудобно получилось.
– Забудь! – отмахнулась Наташа. – Ты, главное, не расстраивайся.
– Мы тебя в обиду не дадим, – поддакнула Пацура.
Лагутина впервые улыбнулась:
– Спасибо...
В этот момент в туалет, крадучись, заглянула Дашка Гришина.
– О! Девчонки! А мы вас ищем!
– Здесь становится тесно, – ворчливо заметила Наташа. Но поздно. Соня и Дашка уже вошли и направились прямиком к Лагутиной:
– Света, ты плакала?! – переживала Шапиро. – Ой, не рви сердце!
– Плюнь и разотри, – посоветовала Дашка.
Но Лагутина уже и не думала плакать. Недавние слезы можно было угадать по покрасневшим глазам и опухшему носу, но сами слезы высохли.
– Не понимаю, что на меня нашло, – призналась Света, – мне показалось, что ваш Подушкин просто издевается надо мной.
– Да ну его! – поморщилась Дашка.
– Изверг! – вставила Соня.
– Девочки, я правда как-то не так хожу? – спросила Света.
– Да нормально ты ходишь, – успокоила ее Наташа, – только маршировать не умеешь.
– Да, – задумчиво согласилась Света, – маршировать мне не приходилось.
– Свет, а у вас в школе не было НВП? – переспросила Дашка.
Света покачала головой.
– Везет, – вздохнула Пацура, – Светлана, а можно тебя спросить?
– Конечно, – улыбнулась та.
– Ты в какой-то спецшколе училась, да?
Лагутина снова покачала головой.
– Что ты пристала к человеку! – набросилась на подружку Наташа. – Ей и без тебя тошно.
– Нет-нет, – перебила ее Света, – просто я... – она на мгновение запнулась, – я училась не в школе, а в хореографическом училище. – Она призналась неожиданно для самой себя. Так, само вырвалось.
Девчонки замерли, услышав новость, Пацура даже рот открыла. Первой не выдержала Соня:
– Ой, девчонки, я что-то такое и предполагала. Не верите? Я даже дома маме сказала, что у нас учится новенькая девочка, похожая на балерину.
– Здорово-о, –
– Нет, – ответила Света, и это признание далось ей куда труднее первого, – у меня была травма. Для обычного человека – пустяки, а для меня... в общем, мне пришлось оставить училище.
– Н-да, не повезло, – вздохнула Наташа, – после твоего училища к нам попасть – тот еще подарок судьбы.
– Как грустно! – Соня даже руками всплеснула. – Ты очень переживаешь? Да?
– Сонька! – прикрикнула Наташа.
– Я же просто спросила! – начала оправдываться та.
Но Светлана как будто ждала этого вопроса. Она так долго носила в себе свое горе, что теперь, когда четыре ее одноклассницы проявили к ней сочувствие, что-то как будто лопнуло внутри нее, и она заговорила. Она рассказала, как ей было трудно. О том, что осталась совершенно одна. Один на один со своим несчастьем. Призналась, что не мыслила себя без танца, что для нее уход из училища был равноценен смерти. Она не скрыла ничего: и своего страха перед новой школой, одноклассниками и учителями, незнакомыми предметами, непривычными отношениями. Она говорила, пока не прозвенел звонок с урока.
Девчонки встрепенулись. Наташа заявила, что теперь Светлане совершенно нечего бояться. С этого дня лично Наташа Войтко возьмет на себя все возникающие у нее проблемы. Девчонки заговорили разом, предлагая свою помощь. Но Светлана неожиданно твердо сказала:
– Что вы, девочки! Я не калека!
– Очень хорошо! – кивнула Наташа. – Но на мою дружбу ты можешь рассчитывать.
– И на мою! – воскликнула Дашка!
– Я тоже хочу с тобой дружить, – прижала руки к сердцу Соня.
– И я! – рванулась вперед Пацура.
Светлана растроганно протянула к новым подругам руки:
– Девочки, вы себе не представляете, я так вам благодарна! – Она задохнулась от волнения. – У меня просто нет слов!
Но слова были не нужны. Девчонки и так все поняли.
Глава 9
Янка Рыбина, или Страсти разгораются
История с Подушкиным не имела продолжения. Ее попросту тихо замяли. Полковник, видимо, не посчитал для себя возможным жаловаться на девчонок Жанне Ивановне. И хотя Лагутина продолжала посещать уроки НВП, Подушкин как будто перестал ее замечать.
А в классе, наоборот, популярность Светланы заметно возросла. Во-первых, она как бы попала под покровительство сразу четырех девчонок. Во-вторых, все четверо, не сговариваясь, окружили Свету эдаким ореолом тайны. Они шушукались с ней на переменах, Соня Шапиро предложила ей сесть вместе. Войтко категорически пресекала любые выпады и насмешки в адрес новой подруги.
Но слухи все-таки пошли. И в школе Лагутину за глаза стали называть балериной.
Как это часто бывает, девчонки проговорились. Дашка поделилась с Андреем, тот как-то в разговоре с друзьями о чем-то намекнул или проговорился. Короче говоря, вскоре весь класс узнал... Гречихин, разумеется, тоже.