Тарзанариум Архимеда
Шрифт:
«Не спеши», — охладил самого себя Маккольн, подходя к окну. Запыленный «ройс» с помятым бортом стоял под облезлой оградой. Над горами вставало солнце. Багаж ожидал его на выезде из городка. «Хвалить себя будешь в Мексике. И моли Бога, чтобы не пришлось прорываться через границу со стрельбой и пулей в области сердца. Или живота». Ах, Мексика, Мексика!.. К черту все! Затаюсь на пару лет. Отдохну. Устал…
В дверь постучали.
Билл метнулся к кровати, выхватывая револьвер из-под подушки, и замер сбоку от входного проема.
— Кто там?
— Ваш завтрак, мистер Николь.
Николь?! Ах, да! Именно так он вчера представился в орхидейно-лунном и пустынном, как и весь этот городок,
В лоб ему уперся длинный ствол железного собрата его оружия.
— Спокойно, — выдохнул прямо в лицо Маккольна усатый толстяк в форме шерифа. — Спокойно, дружище.
За его спиной маячило еще два человека. Как темно-зеленые кактусы в красной пустыне Среднего Запада. Форма у «кактусов», впрочем, была черной.
— Брось оружие, — дружелюбно посоветовал шериф. — Не нарывайся на неприятности, парень.
Маккольн вяло разжал кулак и его «кольт» глухо упал на пол.
— Вот так. Молодец, — не оставляя добродушного тона, нагнулся за оружием не званный — очень не званный! — визитер. А руки его напарников уже ощупывали тело Маккольна и профессиональными движениями обшаривали гостиничный номер.
— Чисто, сэр, — через минуту доложил один из них.
— Вот и славненько, — отдуваясь и обмахиваясь широкополой шляпой, выдохнул шериф и присел на кровать. — Один — на выход, второй — под окно. Машину потом вместе посмотрим. А пока мы с мистером Николем, — это имя он произнес с явной насмешкой, — про жизнь нашу неустроенную говорить будем. Или устроенную, Маккольн? — кольнул он Билла взглядом из-под широких мохнатых бровей.
Тот спокойно пожал плечами:
— Вы принимаете меня за кого-то другого, сэр.
— Да ну! — деланно изумился собеседник, приподнимая свои моржовые усы. — Надо же! Старым стал. Зрение подводит. И память.
Билл молчал, глядя в окно. Вот и все. Попался. Просто и банально. Шериф сверлил его насмешливым взглядом.
— Да присядь ты, — в конце концов прокряхтел он. — Вон и стульчик в углу стоит. Удобнее будет и тебе, и мне. Поговорить надо.
Билл бросил на него быстрый взгляд. Хотя револьвера старик так и не опустил, но процедура ареста пошла в каком-то незапланированном направлении. Интересно, в каком? Ладно, сейчас разберемся. Маккольн потер нос, взглянул в окно, за которым уже расхаживал полицейский, и тяжело опустился на стул. Улицу с него тоже было видно не плохо.
Шериф заметил деланно равнодушные, но острые, взгляды Билла и усмехнулся:
— И не думай, дружище. Я-то старый, но помощнички у меня — кровь с огнем. С прицельным огнем, заметь, Маккольн.
Билл снова пожал плечами:
— Я же сказал, что вы ошиблись.
— Угу. Это ты, братец, ошибся, когда через перевал поперся. Наши козлы горные от радости, конечно, заблеяли, когда подумали, что ты на Карлсбад дунешь. Там дорога, мол, до самых пещер просматривается да простреливается. Наперерез поскакали. Молоды еще… Но ты ведь не прост, Маккольн. Не прост ведь, а? — Неожиданно в упор спросил шериф. И поняв, что отвечать ему не собираются, продолжил: — Если б ты был таким уж простаком, то в двадцать девятом, после чикагского Дня Валентина [4] , тебя сразу же повязали бы. Я, брат, тогда именно в Чикаго дослуживал, — как-то мечтательно протянул шериф, — но уже собирался в кактусовом штате [5] век доживать. А чего? Работенка не пыльная. Места спокойные. Если кто хочет в Мексику махнуть, то почему бы не помочь? За умеренную, естественно плату. Я же, — нагнулся старик к Биллу, — не верю почему-то, что ты к
4
14 февраля 1929 года (День Святого Валентина) известный гангстер Аль Капоне устроил бойню для устранения конкурирующей банды Багса Морана.
5
Народное название штата Нью-Мексико.
Его, только что добродушные, глаза смотрели холодно и внимательно. Билл даже внутренне поежился. Да, старик тоже не прост. Свояк свояка видит из далека.
Билл пожал плечами в третий раз:
— Номер вы обыскали. Машину, я думаю, еще раньше. Какие деньги у… бедного университетского преподавателя латиноамериканской истории, находящегося в командировке, — на ходу придумал он.
Шериф привел себя исходное положение и поиграл в воздухе стволом кольта.
— Хочешь быть историком, будь им. Сочиняй истории. Никто тебе не запрещает. Но, насчет твоей бедности позволь усомниться.
Он помолчал, а потом прокряхтел:
— В общем так, Билл Маккольн, такса за открытие визы таким почтенным туристам, как ты, стоящим полмиллиона, у нас составляет сто тысяч зеленых. Полста — мне на старость, по двадцать мои молодым помощникам — на развлечения. Десять — чтобы тебя на той стороне без скандала встретили. Перейдешь границу спокойно. Все основные силы сейчас Карлсбад вверх дном переворачивают. Это я отпросился на всякий случай. Правильный, впрочем, оказался случай. Да, дружище? — спросил шериф.
Маккольн лихорадочно просчитывал в уме варианты поведения. Особенно его поразила точная цифра, названная шерифом. Именно такое количество баксов они с ребятами положили в потрепанный портфель, засунутый сейчас под обломок известняка на околице Аламогордо. Неужели кто-то из ребят?..
Маккольн быстро вспомнил всех их. Джека хлопнули еще в Иллинойсе. Майка они потеряли в Айове. Пит изошел кровью в Небраске. И уже в Колорадо Билл остался один, похоронив Сэма на заброшенной ферме. Нет, все они были надежными партнерами. Кроме того, моржеподобный старик не догадывался, кажется, что рядом с портфелем лежит еще одна сумка. С двумястами тысячами долларов. Его личными долларами, о которых никому ничего не известно. Но, черт возьми, как откупиться от шерифа, не насторожив его появлением второй части багажа?
Старик иронично наблюдал за Маккольном.
— Мне кажется, что ты уже согласен, — наконец добродушно прокряхтел он. — Но, кое-что тебя смущает. Наверное, точность подсчета?
Билл машинально махнул головой.
— Я помогу тебе, дружище. И еще кое в чем могу помочь, — загадочно бросил шериф. — Ты Сэма Трейнера, по прозвищу Бита, давно знал?
Маккольн замялся, а старик уже отвечал за него:
— С двадцать третьего. Когда в Оклахоме военное положение объявили из-за возрождения, слава Богу, Клана. А потом, в двадцать пятом, ты вместе со всем Ку-Клус-Кланом и дружищем Битой пошел в поход на Вашингтон. Я, брат, тоже там присутствовал. И с Сэмом мы тогда очень хорошо познакомились.
«В каком качестве?» — растерянно метнулось у Маккольна. А старик уже сделал мимолетный приветственный жест Клана. И Билл машинально ответил на него. Они, усмехаясь, посмотрели друг на друга. Глаза шерифа, впрочем, сразу же посуровели, покрывшись свинцовым налетом.
— Не расслабляйся, — бросил он, — разговор еще не окончен. А ну вспомни, по чьей наводке вы не через Техас рванули, а через наши края? — И, заметив, что Маккольн сразу же вспомнил уговоры Сэма, добавил: — То-то же… Ждал я вас тут. Однако, братство — братством, а коммерция — коммерцией.