Тайна клана
Шрифт:
– Давайте делать круг, – сказал Кэл.
13. Звездный свет
17 марта 1982 года
День святого Патрика в Нью-Йорке. Город отмечает праздник, пришедший с моей родины, а я не могу в нем участвовать. Ангус ушел искать работу. Я сижу здесь у окна и плачу, хотя Богиня знает, что слез у меня больше не осталось.
Все, что я знала и любила, исчезло. Моя деревня сгорела дотла. Мои ма и па мертвы, хотя мне все еще трудно в это поверить. Мой маленький котенок Дагда.
Как это случилось? Почему я не оказалась жертвой, как многие другие? Почему выжили только мы с Ангусом?
Я ненавижу Нью-Йорк. Ненавижу все, что с ним связано. Шум оглушает меня. Здесь нет живых запахов. Я не чувствую запаха моря, не слышу его отдаленного шума, похожего на колыбельную. Здесь все запружено людьми, их как сельдей в бочке. Город грязный, люди грубые и вульгарные. Я тоскую по дому.
Здесь нет никакой магии.
Но раз нет магии, то уж, наверное, нет и настоящего зла?
М.Р.
Мы очистили наш круг солью и потом воззвали к земле, воздуху, воде и огню с помощью чашки соли, палочки ладана, чашки воды и свечи. Кэл показывал нам символы рун, соответствующие этим стихиям, и мы старательно запоминали их.
– Давайте попробуем теперь получить немного энергии и сфокусировать ее, – сказал Кэл. – Мы попробуем сфокусировать ее в нас самих и ограничить ее воздействие в пределах спокойного сна и общего хорошего самочувствия. У кого-нибудь есть проблемы, для решения которых нужна помощь? – Он встретился со мной глазами, и я поняла, что мы оба думаем о моих родителях.
Но Кэл предоставил мне самой решить, просить ли помощи в присутствии всех, и я промолчала.
– Типа помочь моей сводной сестре перестать быть такой занудой? – спросила Шарон.
Я и не знала, что у нее есть сводная сестра. Я сидела между Дженной и Шарон, и их руки в моих руках казались на ощупь маленькими и гладкими.
Кэл засмеялся:
– Нельзя просить об изменении других людей. Но ты можешь просить о том, чтобы тебе стало легче ладить с ней.
– У меня обострилась астма с тех пор, как похолодало, – сказала Дженна.
Я вспомнила, что она кашляет, хотя не знала, что у нее астма. Такие личности, как Дженна, Шарон и Бри, правили нашей школой. Я никогда по-настоящему не думала, что у них могут быть какие-то проблемы или трудности. Не думала до тех пор, пока в жизнь всех нас не вошла Викка.
– Так, астма Дженны, – согласился Кэл. – Что-нибудь еще?
Все молчали.
Кэл наклонил голову и закрыл глаза, и мы сделали то же самое. Комнату наполнило наше глубокое, ровное дыхание, и постепенно, по мере того как проходила минута за минутой, я чувствовала, как наше дыхание настраивается на один лад, синхронизируется, и вот уже мы вдыхали и выдыхали все вместе.
Потом послышался звучный голос Кэла:
Да будут благословенны животные, растения и все живое. Да будут благословенны земля, небо, облака и дождь. Да будут благословенны все люди, Те, кто внутри Викки, и те, кто вне ее. Да будут благословенны Богиня, и Бог, И все духи, помогающие нам. Да будут благословенны. МыКогда мы начали двигаться по часовой стрелке, эти слова, произносимые то громче, то тише, стали складываться в ритм, так что получилась песня. Наше движение по кругу стало походить на танец, а ритмичный напев превратился в радостный крик, наполнивший комнату и воздух вокруг нас. Я смеялась, задыхаясь, чувствуя себя счастливой и невесомой, ощущая себя в безопасности в этом круге.
Итан улыбался, но был сосредоточен, он разрумянился, а его длинные кудряшки подпрыгивали у него на голове. Черные шелковистые волосы Шарон развевались, она казалась хорошенькой и беззаботной. Дженна была похожа на светловолосую королеву фей, а Мэтт выглядел печальным и решительным. Робби двигался с недавно приобретенной грацией. Мы кружились все быстрее и быстрее. Единственное, чего мне не хватало, так это лица Бри в нашем хороводе.
Я чувствовала, как прибывает энергия. Она обвивала нас, нарастая, густея и закручиваясь внутри нашего круга. Пол гостиной под моими ногами в носках был теплым и гладким, и мне казалось, что если я отпущу руки Дженны и Шарон, то улечу сквозь потолок в небо. Когда я посмотрела вверх, продолжая произносить слова, я увидела, как белый потолок задрожал и растворился, открыв мне темно-синее ночное небо и белые и желтые звезды, ярко вспыхивающие на нем. Охваченная благоговейным трепетом, я смотрела вверх и видела бесконечную вселенную там, где раньше был один лишь потолок. Мне захотелось дотянуться и дотронуться рукой до звезд, и я без колебаний разжала руки и подняла их над головой.
В это же самое мгновение остальные тоже расцепили руки и вскинули их вверх, и круг остановился на месте, а потоки энергии продолжали клубиться вокруг нас все сильнее и сильнее. Я потянулась к звездам, чувствуя, как энергия подталкивает меня в спину.
– Впитывайте энергию в себя! – крикнул Кэл, и я машинально прижала сжатый кулак к груди.
Я вдохнула тепло и белый свет и ощутила, как все мои заботы тают вдали. Я качнулась на ногах и еще раз попробовала дотронуться до звезд. Потянувшись вверх, я почувствовала, что слегка зацепила крошечный колючий огонек, горячо и остро чиркнувший по моим пальцам. Это было похоже на звезду, и я опустила руку вниз.
Держа огонек в руке, я посмотрела на других – видят они или нет. Тут ко мне подошел Кэл, потому что я всегда поглощала слишком много энергии и мне потом приходилось заземляться. Но на этот раз я чувствовала себя отлично – голова кружилась, но не очень сильно, я была полна счастья и изумления.
– Ух ты! – прошептал Итан, уставившись на меня.
– Что там такое? – спросила Шарон.
– Это Морган! – ошеломленно произнесла Дженна.
Ее дыхание казалось затрудненным, она дышала быстро и неглубоко. Я повернулась к ней. Я чувствовала, будто могу сделать что угодно.
Протянув руку, я прижала огонек к ее груди. Она сдавленно, тихо ахнула, а я провела поперечную черту у нее под ключицами. Закрыв глаза, я приложила ладонь к ее груди и почувствовала, как звездный огонек растворился в ней. Она опять ахнула и покачнулась, Кэл протянул руку, но не прикоснулся ко мне. Пальцами я почувствовала, как увеличились в объеме легкие Дженны, когда она вдохнула воздух. Я чувствовала, как открываются микроскопические альвеолы, впуская кислород, как мелкие капилляры поглощают его, я чувствовала, как всё – от мельчайших сосудов до мышц ее бронхов, – расправляется, следуя принципу домино, освобождаясь, расслабляясь, поглощая кислород.