Тайна серого кардинала, или Как я стала злодейкой
Шрифт:
Помолчав, он словно выплюнул:
— Клейменная преступница с воровского дна, которая всецело в моих руках. Захочу — позволю вам и дальше флиртовать с принцем. Захочу — изобличу вас сам и опозорю перед его высочеством, с которым вы вели себя так самоуверенно, будто вы и впрямь имеете право рассчитывать на высокий титул кронпринцесы. Вы все еще не уяснили, что являетесь марионеткой в моих руках и не более того. Вам стоит побыстрее осознать это, Клодия. Так будет лучше для вас. И не забывайте, что я сказал вам: не приближайтесь к Алькану Валарису. Никогда не говорите с ним. Ослушаетесь — и узнаете меня с той стороны, с которой, поверьте,
Отвернувшись, он продолжил путь по парковой дорожке, а я, напротив, остановилась.
Тариен верно заметил — я и впрямь старалась как можно лучше сыграть свою роль, главным образом — вошла в доверие к принцу и вызвала его интерес. Ведь магистр для того и оставил меня наедине с его высочеством. Но в итоге наградой мне стало очередное унижение.
Грязные слова маркизы Лаанталь были жалкой попыткой уколоть, по сравнению с проникающими мне под кожу ядовитыми жалами слов магистра.
Тариен Грим умело втаптывал мое достоинство в грязь.
Никогда он не изменит своего отношения ко мне. Снова и снова он будет указывать мне на мое место, унижая меня, чтобы сохранить надо мной власть.
Исподлобья глядя ему в спину, я думала:
«Когда-нибудь я припомню вам каждое слово, Тариен. Каждое слово унижения. Не знаю, как скоро у меня появится такая возможность, но… Вам лучше не никогда не поворачиваться ко мне спиной. Если вы не хотите видеть во мне союзницу — однажды я стану вашим врагом».
Глава 19. ВДОВА ДОБИВАЕТСЯ СВОЕГО
— Ты отправишься со мной ко двору как моя служанка. Рикара возьмем с собой. Хотя учитывая его особенности, ему лучше лишний раз не привлекать к себе внимание, но мы что-нибудь придумаем.
— Как скажешь, Кло. Я уже обещала тебе, что пойду за тобой, куда понадобится.
По возвращении в замок барона де Саара, я первым делом встретилась с Лурдис. Мать воров сейчас выглядела, как зрелая опытная камеристка: новая одежда, прическа — никто не признал бы в ней «мать воров».
Ее манеры изначально были куда лучше, чем у большинства обитателей воровского дна. Лурдис была наблюдательна и умела учиться. Посещая продуктовые лавки, она присматривалась к служанкам и камеристкам богатых господ, подмечала особенности их речи и поведения и подражала им. Несмотря на то, что трудно было найти место хуже, чем обитель воров, в Лурдис никогда не угасало стремление к лучшему, она хранила его в себе очень бережно, как будто догадывалась, что когда-нибудь у нее и ее сына может появиться шанс.
Если сейчас ей все еще не хватало манер, наблюдая за служанками других господ при дворе, она будет быстро учиться, и уже скоро ничем не будет от них отличаться.
— Ты выполнила мою просьбу? — на всякий случай понизив голос, спросила я.
Лурдис кивнула.
— Как ты и просила, я следила за любовницей барона и выяснила о ней все, что могла, в ближайшем поселке.
— Расскажи мне.
— Гвеневер Леду вдова местного жреца, Персиваля Леду. Жрец отправился на тот свет лет пять назад, при жизни служил в храме родовых богов де Сааров. После его кончины нового жреца в храме так и не появилось, родовые боги не получают жертвоприношений, но вдова по-прежнему живет в прихрамовом доме. Вдова Леду очень часто посещает дом старой женщины на окраине ближайшей к замку барона деревеньки. Называют ее Желтоволосая Зельда. Жители деревни считают Зельду
— Как тебе удалось все это узнать? — восхитилась я.
Лурдис, пожав плечами, мягко улыбнулась.
— Я назвалась приглашенной из столицы камеристкой для тэлли замка. Сказала, что буду часто приходить в деревню за свежим молоком, яйцами и другой провизией для своей госпожи, и деревенские тотчас же прониклись ко мне радушием, потому что прежние слуги ездили закупаться продуктами в ближайший город, оставляя местных без медных монет, а те и так живут, затянув пояса. Это был приказ барона, почему-то продукты собственных крестьян ему не по душе. Но теперь тебе придется давать мне немного меди, чтобы я могла сдержать обещание и полностью завоевать доверие местных.
— Я позабочусь об этом. Спасибо, Лурдис.
Оставшись одна в комнате, я подняла глаза на стену, где в первый день моего появления в замке висел портрет дочери барона. Холст был сожжен магистром, а раму со стену убрали. По возвращении в провинции Саар с королевского приема, Тариен Грим сказал мне, что до отъезда на сезон ко двору в замок из столицы прибудет художник, чтобы нарисовать мой портрет. Он займет место уничтоженного портрета настоящей Клодии де Саар. В замке должно быть как можно больше свидетельств, что дочь барона теперь я и другой никогда не существовало.
В то время как магистр делал все возможное, чтобы моя настоящая личность не раскрылась, я помнила, что есть и те, кто хочет мне помешать.
Гвеневер Леду, рыжая любовница барона, которая носила в своем чреве будущего наследника рода де Саар… Я догадывалась, что она вскоре преподнесет мне сюрприз — так и вышло.
Первый же ужин после моего возвращения в замок барона был ознаменован визитом гостьи. В трапезную я вошла следом за магистром. Барон встречал нас, и он был не один. Пленительная, хоть и не юная уже, рыжеволосая красавица, стояла лицом к барону и держала его руку в своих ладонях, а при нашем появлении неспешно опустила их, словно бы и не пыталась скрыть своих отношений с Арне де Сааром.
Тариен однако, заметив этот жест, нахмурился.
— У вас гостья, барон?
— Магистр, — чуть опустив голову в приветственном поклоне, произнес хозяин замка, — хочу представить вам Гвеневер Леду, вдову жреца, служившего до своей кончины в нашем родовом храме.
Тариен косо глянул на барона и перевел взгляд на вдову.
— Должен ли я выразить вам свои соболезнования, тэсса Леду, или они несколько запоздали?
Гвеневер улыбнулась.
— Мой муж скончался пять лет назад, мой траур давно закончился, но мне приятно, что сам магистр Грим проявляет участие к моей персоне.
Я подошла, став рядом с Тариеном, и наши с Гвеневер взгляды встретились. Какое-то время она словно изучала меня, потом осторожно кивнула:
— Тэлли Клодия.
— Тэсса Леду, — приветствовала ее я.
Магистр внимательно следил за Гвеневер, и она это заметила. Предполагалось, что не осталось никого, кто знал бы, как выглядела настоящая дочь барона. Храмы родовых богов молодые тэлли и тэссы зачастую посещали, закрыв лицо черной вуалью. О существовании вдовы жреца магистр наверняка знал, однако появление Гвеневер в замке намекало, что она приближена к своему сеньору куда больше, чем подозревал Тариен. Поэтому сейчас он наблюдал, как она отреагирует на меня.