Тени Реальности: Полночь
Шрифт:
– Здесь всегда мало народу. Вообще, дядя держит его в гигантский убыток себе, на свои... сбережения. Поэтому я здесь плачу. Как символ что ли...
– Протянула Кристабелла.
– Ясно. А местное население давится в каком-нибудь единственном в городе макдоналдсе или еще какой похожей тошниловке?
– Сделал я простой вывод.
– Ты прав. Для них здесь все чужое. Не та атмосфера. Нет конвейера фаст-фуда.
– Ясненько...
– И еще раз оглянувшись быстро сел за столик у узкого окна с видом на дверь.
Кристабелла вздохнула и села напротив меня, махнув рукой мужику
– Так собственно и почему я оказался здесь?
– Интересно, знаешь.
– Не в тему начала призывательница.
– Я очень рассчитывала что ты окажешься именно живым демоном, воплощенным. А не только что выхваченным из небытия ничего не соображающим. Только не подумала о физических твоих... кхм... возможностях в таком случае.
Меня раздражала такая ее манера разговора, но пришлось кивнуть и откинуться на стуле, ожидая отбивной со всем остальным. Еще раз, уже в потолок я повторил свой вопрос. И дождался внятного ответа (наконец-то!).
– О возможностях я заговорила потому что он и физически хорошо вооружен... Но если ты хочешь все по порядку, то держи.
Она раскрыла сумочку, из которой показалась папка из тоненького пластика, кажется, это называется "файл" - вечно я путаюсь с такими мелкими названиями всякой шелухи. Подкинула на руке и отправила по столу мне.
Автоматически и параноидально вскидываю над папкой руку и понимаю, что угрозы от нее нет. Уже хорошо. Выбиваю из нее скрепленные стиплером листы и раскрываю, ожидая чего-то знакомого. Ощущения подвоха что ли?
Текст был напечатан по-русски. Не слишком мелким, ярким черным шрифтом, удобным для чтения.
"Твой объект (я сразу отметил это "ты"!) - сильный демон для элэх-эхэ. По твоим меркам, наверное, средней силы. Обстоятельства его воплощения в этот временной период неизвестны (что-то смутило меня в этой формулировке). Существует в нынешнем облике уже где-то около года по наблюдениям. Все время - на территории США. Предполагаются прошлые жизни. Основное имя неизвестно. Пользуется разными именами, вплоть до Джонса и т.п.
Питается эманациями предсмертного страха и ужаса. Особенно - человеческих детей. Естественно, что и смертью разумных существ в ближайшей округе в целом. Видимо, этим обусловлена его основная личина: руководитель разъезжающей цирковой труппы". Я
Пытаюсь отбросить листы с текстом, но неожиданно это не получается - вся Вселенная наваливается на меня. Стол, кафешка, все вокруг меркнет и расплывается. Только девушка еще держится, хотя ее очертания и потекли. Она наклоняется ко мне. Ее руки расплываются и удлиняются, обхватывая меня за плечи. Ее голос меняется до неузнаваемости, но так ли это - сказать сложно. Уши гудят как после нырка на пятиметровую глубину (был однажды опыт).
– Ты узнал... но... это... не все... помни меня! Помни! Я - не подсказка... Я - и есть Алуайа... Вспомни же меня...
И все вокруг окончательно превращается в сумасшедший водоворот. Только Алуайа (?) просто растворяется в этой круговерти, не сливаясь с ней. Я вскакиваю на ноги, но понимаю что ноги меня не держат. Точнее, они ни на что не опираются. Я падаю в пустоту, а краски окружающего просто схлопываются в меня, всасываясь в мое тело. И в тот миг, когда я оказываюсь один на один со страшными глазами пустоты...
Глава 2
Я рывком вскакиваю из глубокого кресла в своей комнате для приема посетителей. Хотя, мне это только кажется. На самом деле я всего лишь распахиваю глаза и пытаюсь пошевелиться. Язык прилип к небу и из моего рта издается невнятное сипение. Все вокруг расплывается и раскачивается.
– Ярт! Ярт! Вы в порядке?
– С удивлением смотрит на меня непонятный мужчина, в виде покачивающегося неоформившегося силуэта.
Где я? Что со мной? Мои мысли взрываются комьями грязной глины под колесами трактора "Беларусь" на крейсерском ходу. В глазах прыгают разноцветные пятна. Я приподнимаю руку, и в нее падает зажженная сигарета, от которой потянуло ощутимым вишневым ароматом. Дрожащей рукой подношу ее к губам, не слишком понимая, откуда она там взялась. Несколько раз промахиваюсь мимо губ, мозоля фильтром щеку и подбородок. Сигарета ломается у меня в пальцах и падает мне на халат.
Мужчина в отутюженном костюме перегибается ко мне и забирает бренные останки сигареты, швыряя их в пепельницу. Подносит к моим губам еще одну и прикуривает. Я судорожно делаю затяжку и прикрываю глаза. Мои мысли устало скачут, и постепенно в моем сознании восстанавливается цепочка событий. Я вспоминаю кто я, где я и зачем. Еще раз проверяю все, не забывая делать короткие и резкие затяжки сигарет своей любимой марки.
Когда окружающий меня мрак перестает покачиваться, я открываю глаза. Снова вижу своего клиента, но уже сидящего в кресле. Человек тревожно глядит на меня, теребя галстук. Медленно поднимаюсь с кресла, роняя пепел в пепельницу и беру с блюдца нож с выгнутым лезвием. Это единственный для меня сейчас надежный способ понять - закончились ли видения. И полосую им по мизинцу.