Тернистый путь, или Я плачу болью за мою боль
Шрифт:
Я неотчетливо помню как надо мной стояли люди в белых халатах, когда я уже лежала на больничной койке. Один из них говорил, что у меня сильное нервное истощение и что мне нужен покой.
Когда мои глаза открылись, я увидела белый больничный потолок. В мою руку была вставлена капельница. В голове было что-то похожее на кашу и я гадала какой же страшный сон мне приснился.
– Очухалась?
И только сейчас я поняла, что в палате я была не одна. Тот самый следователь, который вел мое дело об избиении, перевернув стул спинкой вперед, сидел на нем, подперев голову руками.
– Ну что, как ты себя чувствуешь? – спросил
– Не знаю… Что произошло?
– А ты не помнишь?
– Смутно… – прошептала я.
– Тогда я напомню. Ты напала на человека, нанесла ему тяжкие телесные повреждения с ножевыми ранениями, сотрясением головного мозга и перелома носа. Помимо всего этого, ты еще и наркоманка. У тебя в сумке нашли грамм героина и медики подтвердили, что все, что ты сделала, ты сделала под кайфом.
– Что? – я округлила свои испуганные глаза.
– А что ты хотела? Я тебя объяснял с кем ты связываешься. Ты меня послушала? Нет, ты меня не послушала. Теперь получай свое: тюрьма и письма мелким почерком, пропитанные некому ненужными горькими слезами. Допрыгалась.
– Но я не принимала наркотиков! – воскликнула я. – И у меня не может быть героина в сумке!
– А кому ты это докажешь?
– Но Вы же знаете… Вы знаете, что это не так!
– Я ничем не могу тебе помочь, хоть и верю тебе.
– И вы так спокойно об этом говорите?!
– А что ты хочешь? Чтобы я переживал за каждого человека, который проходит через мой кабинет? Их знаешь сколько, таких несчастных? А тебе я говорил, чтобы ты не рыпалась, забрала бы свое заявление и забыла бы все как страшный сон. Но нет же, ты меня не послушалась и натворила делов… Мозгов у тебя мало, а дури в крови много, вот и подвела себя под монастырь. Ты будешь винить во всем обстоятельства… только я тебе скажу – не обстоятельства во всем виноваты, а ты. Ты просто человек такой. Притягиваешь к себе всякое дерьмо… Знаю я таких людей как ты, уж много повидал на своем пути.
– Мне подкинули наркотики… Отец Ларисы это сделал!
– Он бы не стал заниматься такими мелкими вещами. Но мыслишь ты правильно. Это было однозначно сделано с его подачи, что и следовало ожидать. Ты очень сильно обидела его золотую дочурку.
– Вы все знаете… Вы все знаете и даже не хотите или не можете мне помочь?
– Я не такой дурак как ты, чтобы бороться с такими людьми. У меня жена, дети и сам я тоже хочу жить, поэтому извини, только конченный маразматик будет идти наперекор.
– Да кто же он такой, этот отец Ларисы, что даже вы его боитесь?! Что он из себя представляет?
– Ты же говорила мне, что все знаешь?
– Я знаю только то, что он преступник…
– Ну это значит, что ты ничего не знаешь, – усмехнулся следователь. – Тот, кто велосипед у соседа украл, тоже считается преступником, но для общества в целом никакой опасности не несет. А человек, от которого тебе угрожает неминуемая расправа, – криминальный авторитет. Ты вообще, знаешь, кто такой криминальный авторитет, деточка?
– Я имею смутное представление… – призналась я.
– Криминальный авторитет – это лидер в криминальной среде, который возглавляет какую-либо криминальную группировку… Он имеет колоссальную власть, большие связи, деньги и его очень сложно в чем либо уличить. На самом деле, правоохранительные органы все знают, но они бессильны, потому что большая часть ментов сами повязаны криминалом… Да, дорогая,
– Вы отвлеклись, – обессилевшим голосом перебила его я.
– Хорошо. Отца Ларисы зовут Станислав. Станислав Коновалов. Но в криминальном мире он больше известный как Бешеный. В бандах имена используются редко, обычно каждому из участников дают какую-либо определенную кличку. Его одно слово и тебя нет. Сама пойми, кто ты для них …так… маленькая букашка и все… И ты очень сильно обидела его дочь… Такое он не простит…
– Хватит! – вскричала я. – Уходите вон!
– Я-то уйду, подожду твоего полного выздоровления. Но твою палату охраняют сотрудники полиции, так что даже не рыпайся. Попробуешь сбежать, будет еще хуже.
– Меня посадят? – шепотом спросила я.
– Без вариантов, – грозно ответил следак и вышел из палаты.
А я еще долго лежала, смотря стеклянными глазами в белоснежный потолок.
ГЛАВА 4
После больничной палаты я попала в СИЗО. Но меня не отвели сразу в камеру. Вновь прибывших арестантов сначала помещают в так называемые «отстойники». Это крохотные комнатушки, метра два площадью, без окон, с одной только железной дверью, скрежущий и звук которой напрочь перебивал какие-либо голоса издающихся в ее пределах. И словно специально, для полного удручения, стены были окрашены темно-серой, уже местами облупившейся краской. Настоящая темница… В помещение было всего две очень малюсенькие лавочки, на которых могло поместится только два человека. Естественно, эти места уже были заняты и мне долгое время пришлось сидеть на корточках, пока две дамы весьма непривлекательной наружности не были вызваны полицией на допрос и дальнейшее распределение. В этой крошечной камере было холодно… Сидя на жесткой лавочке, я попыталась подогнуть к себе колени и отвернуться к стене. Неподалеку от меня сопела какая-то проститутка. Она лежала прямо на холодном полу, подстелив под себя какое-то тоненькое покрывало. На вид она была моей ровесницей и почему-то от этого мне стало совсем не по себе. Решив, что лучше созерцать серую стену, чем обитателей этого зловещего места, я стала внимательно разглядывать облупившуюся краску. Кто бы знал, что я когда-нибудь окажусь здесь… Да, моя жизнь никогда не была похожа на сказку, но даже в своих самых страшных кошмарах я не представляла себе, что когда-нибудь окажусь в тюрьме. Сейчас я думала о том, как все-таки, прекрасно я жила раньше и не осознавала этого, уже даже мой родной поселок не казался мне таким унылым…
Так как мне было совершенно нечем заняться, я стала мысленно перебирать события из своей жизни, начиная с детства, и дойдя до юности, я остановилась и еще сильнее сжалась в комок от нестерпимой душевной боли. Я вспомнила о том, как когда-то я мечтала о большой и неземной любви. Мне хотелось любить. Любить по-настоящему… Как бы это не было старомодным, но я хотела, чтобы мой возлюбленный был моим первым и единственным мужчиной. Когда я встретила Глеба, самого популярного парня в нашей Кубинке, я потеряла голову и подумала, что это ОН. Он – тот милый моему сердцу и единственный. Я страдала от любви к нему больше полугода. Каждую ночь я засыпала с его именем на устах… Смешно…