The madness (Безумие) (дилогия)
Шрифт:
Ещё жалко, что я не могу плюнуть напоследок на трупы пуэрториканцев. И жаль, что с Майклом и Нильсом всё так вышло. Жаль парней.
Но тут уже ничего не сделаешь — нужно как-то двигаться дальше, хотя бы назло тому же Локхарту… И заодно наперерез тому же Локхарту, чтобы однажды встретиться с ним и потолковать по душам.
Оружия тут было полно — наше и некоторое количество пиратских стволов. Арсенал хозяев катера, думаю, хранится где-нибудь в другом месте, а здесь просто временный пункт. Имелась и амуниция, а вот с одеждой был некоторый напряг — всё-таки Датч с товарищами не были совсем уж отмороженными мародёрами, и до трусов трупы раздевать не стали.
А на мне лишь порезанный гидрокостюм, даже в штанах от которого я уже начинаю потихоньку вариться на тропической жаре. И вдобавок ко всему я ещё и босиком
— Новенький? — негромко произнесли из-за лестницы позади меня, и одновременно с этим мою шею кольнуло что-то острое и холодное.
— Не новенький, а старенький, — в тон ответил я, резко поворачиваясь, отскакивая и доставая пистолеты.
Над запястьем моей левой руки нависал тяжёлый нож с массивным загнутым клинком. А ещё один кинжал — с длинным обоюдоострым клинком, целился сейчас мне в горло.
Держал оба эти тесака, на фоне которых боуи Родригезов смотрелись примитивными и простенькими поделками, смуглокожий старик лет шестидесяти с длинными седыми волосами
— Дед, ты уже труп, — произнёс я, указывая глазами на свои пистолеты, один из которых смотрел Тому в голову, а второй — в живот.
— Громыхалки, — проскрипел дизелист. — Ещё один любитель громыхалок. Может, я и труп, но вскрыть тебе горло успел бы.
После чего он убрал свои монструозные ножи и вразвалочку зашагал к виднеющемуся в уголке обшарпанному столу с несколькими выдвижными ящиками.
— Значит, это ты тот подранок, которого выловил Датч? Выглядишь как вшивый панк.
— У всех своих недостатки, — усмехнувшись, я спрятал пистолеты. — Ты вот тоже явно не в курсе, что стиль грандж уже не в моде.
— Остряк хренов. Лучше скажи, сколько у тебя при себе ножей?
Я моментально оценил этого дизелиста Тома. Явно не в себе, но при этом спецом должен быть ещё тем, иначе его бы уже отсюда попросили на выход вместе со всеми своими стальными пыряльниками… Которых, насколько я вижу, здесь хватает с избытком.
— Один.
— Ещё один идиот, — скривился дед, с грохотом открывая ящики и с лязгом выкладывая на столы целую кучу самых разнообразных, но явно непростых ножей. По крайней мере, мне таких никогда не приходилось видеть — явно кастомизированные, но так как в этом я не особо разбираюсь, то ничего больше сказать и не могу…
— Том Гиббенс так и знал, что Датч опять возьмёт какого-нибудь идиота с громыхалками… — продолжал ворчать дизелист. — И у которого будет всего один нож при себе. Запомни, салага! У нормального человека всегда при себе два-три клинка.
— Это человек, который увлекается ножами, — хмыкнул я.
— У человека, который увлекается ножами с собой пять-шесть ножей.
— Это уже маньяк какой-то.
— Нет, у маньяка при себе будет минимум десяток ножей.
— А это вообще до странного странный человек, — широко ухмыльнулся я.
— У странного человека с собой вообще нет ножей.
— Дед, вот как раз у нормального человека при себе нет ни одного ножа.
— Нет, салага. У нормального человека с собой всегда есть два-три ножа. Держи!..
Я поймал неожиданно резко для такого старика брошенный в мою сторону длинный клинок в простеньких брезентовых ножнах. Вытащил кинжал, осмотрел его…
Наборная деревянная рукоять, массивная планка гарды и длинный — не меньше тридцати сантиметров, вычурный клинок, раздваивающийся примерно как двузубая вилка с небольшим промежутком между зубцами. По идее, при такой небанальной форме он должен одинаково хорошо резать и колоть, но не факт, что он не сломается при сильном ударе…
— Дарю, — проскрипел Том. — Сдохнешь — заберу обратно. Я коллекционирую клинки, которые были у «покинувших» нашу славную команду. Вот это складной остался от Энди Старка, тычковый — от Люка Старка, стилет — от Уоллеса… Никто из них ими так и не воспользовался. Не успел. Можешь тоже не пускать нож в ход — я уже привык, что вы, щеглы, не способны оценить красоту настоящего оружия, а не грубых подделок под него. Салаги!
— Дед, да он килограмм весит минимум, — взвесил я клинок в руке. — И по виду — сущий меч. Мне за спиной, что ли, такую дрянь таскать?
— Да хоть в задницу вставь и бантиком обвяжи. Мне плевать.
Примерил к правому бедру этот тесак… Хмыкнул. В принципе, пойдёт. Всё равно я думал о чём-то достаточно экстравагантном и страшном, чтобы в случае чего можно было припугнуть. Без всяких преувеличений боевой ка-бар, которым я перерезал не одну глотку, кроме знающих людей особого опасения ни у кого и никогда не вызывал. Тем более что и так небольшой нож совсем уж несолидно выглядел в моей лапе… Так что пусть будет и такой тесак — думаю, окажется нелишним.
— Ладно, дед, попробую что-нибудь сделать с твоей зубочисткой. Ногти может буду стричь или рыбу чистить…
— Не надо оваций и благодарного падения ниц, — скривился Том. — Лучше просто свали отсюда, салага. Находясь здесь дольше необходимого, ты меня нервируешь.
— Ну, бывай тогда, дед. Ещё как-нибудь загляну при случае.
— Да не дай Бог.
13
— Исла Де Овандо, — Датч отнял от глаз мощный морской бинокль. — Значит, он здесь… Больше ему быть уже просто негде.