Тот, кто меня спас
Шрифт:
Гостиная дома была украшена цветами, вдоль стен стояли столы, уставленные яствами, в центре оставалось место для танцев. За столами не сидели — можно было подойти, выбрать любую закуску и расположиться на диване или кресле или общаться с другими приглашенными.
В дальнем углу сидели музыканты. Я никак не могла понять, какие они используют инструменты. Флейты? Но почему у них такой глубокий, низкий звук? А эти трепетные звуки — неужели их издают скрипки? Я пыталась разглядеть, стоило присмотреться внимательнее, как тут же начинали пульсировать болью виски. Но главное,
— Принести тебе лимонада?
— Нет, не нужно. Давай потанцуем.
Я помнила наш первый танец, который больше был похож противоборство двух врагов. Скай так сжимал мою руку тогда, так уверенно вел, не давая сделать лишнего движения. Победа осталась за ним. И сейчас я с некоторой опаской посмотрела на моего мужа. В честь праздника он надел черную рубашку с серебряным кантом. Он был выше всех в этом зале, гости подобрались на удивление низкорослые. Стройный, с гордой осанкой и спокойным взглядом — господин, который с достоинством смотрит на своих подданных. Черные глаза взирали на все вокруг довольно холодно, и лишь когда муж обернулся ко мне, взгляд мгновенно сделался теплым и любящим. Каким красивым он мне казался сейчас.
— Конечно, родная.
Одна его рука мягко легла на талию, другая осторожно сжала ладонь. Он слегка наклонил голову, давая знак, что нужно вступать, и после мы заскользили, закружились в танце. Как в первый раз, он угадывал все мои движения, но теперь не для того, чтобы оказаться победителем, а для того, чтобы слиться со мной в этом танце-полете. Мы словно были единым целым.
Я бы хотела, чтобы он поцеловал меня сейчас, но, наверное, нельзя на глазах у всех. И я только прижалась плотнее, положив голову ему на грудь, чувствуя себя в совершенной безопасности.
В доме наместника мы пробыли недолго: голова с каждой минутой кружилась и болела все сильнее. Некоторые предметы я никак не могла разглядеть, сколько ни старалась. Люди казались странными, и пища тоже. Но я ничуть не жалела, что придется уйти так рано: главное удовольствие от вечера я уже получила.
Мы вышли наружу, и я удивилась, увидев, что солнце все еще ярко светит.
— Разве не вечер?
— Летом темнеет поздно.
Скай отвел взгляд.
Зашла домой и вздохнула с облегчением: тихо, уютно, окна плотно завешены.
— Устала?
Мы стояли посреди комнаты, одни в темноте, он нежно держал мои запястья. Наклонился, чтобы поцеловать в висок. Такой серьезный, задумчивый Скай. Мне было мало этого братского поцелуя. Я все еще ощущала, как мы летим в танце. И наши движения немного напоминали другой полет… Другой… Но я не помнила. Только потоки ветра, избегающие меня, только бескрайнее небо.
— Скай, поцелуй меня.
Его не пришлось просить дважды. Сначала его теплые губы точно пробовали на вкус мои. Он чуть прикусил мою нижнюю губу, провел языком, словно дразня. Брусничная горечь, песок, древесная кора… Я выгнулась навстречу, приподнялась на цыпочки, обхватив его за шею.
Скай же,
— Моя родная…
— Помоги мне раздеться, Скай.
Нежно-голубое платье, точно облако, опустилось у моих ног, а следом за ним скользнули руки моего мужа, исследуя, лаская, гладя. И я подалась навстречу, позволяя все и желая большего. Но он вдруг прижался лицом к моему животу и замер, тяжело дыша.
— Нет, неари. Это неправильно.
— Все хорошо, глупый, — обескураженно прошептала я. — Правда…
Я тоже опустилась рядом, прижалась щекой к его щеке.
— Теперь ты все делаешь правильно.
— Ох, Ри… Я ведь не сдержусь…
— Не нужно…
Это было похоже на танец. Танец, когда никто никого не пытается победить, но предугадывает каждое движение, подхватывает твое дыхание, если оно собьется, улавливает малейший стон, чтобы замереть, ожидая, когда можно будет снова продолжить этот удивительный, трепетный вальс. Мои пальцы сжимают его руки чуть крепче, чем нужно, но я знаю, что он не позволит упасть. Я открываюсь ему навстречу, ловлю губами его губы, такие жаркие, соленые, будто пью морскую воду.
— Моя родная… Не отпущу тебя. Никогда, никогда тебя не отпущу…
Не отпускай меня, Скай. Удержи меня, мой любимый.
17
День сменялся днем. Спокойная, сонная жизнь. Странно, что мне совсем не хотелось чего-то другого, хотя раньше я едва бы смогла усидеть на месте. Дома я все время затевала разные шалости, и мама призналась как-то, что я доставляла куда больше хлопот, что Риан.
Но, наверное, это правильно. Так и должно быть. Ведь я жду ребенка, и маленькая жизнь во мне важнее всего остального. Мне вполне достаточно Ская, пляжа, книг и Горошинки.
Если бы еще только Скай время от времени не исчезал. Он никогда не говорил, куда уходит, пропадал на несколько дней. Иногда просил о непонятных вещах. Первый раз, собираясь, он развернул белый платок и попросил несколько капель моей крови. Забавно было наблюдать, как он подносит к моему указательному пальцу иголку и никак не решается уколоть, пока я, не выдержав, сама не сделала это.
— Хотелось бы знать, для чего тебе моя кровь, — проворчала я, глядя, как аккуратно, словно величайшую драгоценность, он прячет платок в карман.
— Если получится, я все тебе объясню.
Но в тот раз ничего не получилось. Скай вернулся невеселый и разговора на эту тему не заводил. Пока в следующий раз не попросил локон.
— Может быть, тебе сразу еще флакончик моих слез накапать? — пошутила я.
Вот только с каждым разом муж возвращался все более мрачный и потерянный. Он думал, что я не знаю, думал, что я сплю, но я видела, как он, засидевшись допоздна над книгами, иногда закрывал толстый фолиант и долго сидел, закрыв лицо руками. А иногда тихонько, стараясь не разбудить меня, целовал мои пальцы.