Три рэкетира
Шрифт:
– Заткнитесь, типа, оба! – рявкнул Атасов, которому надоело. – Поехали.
– А мы ку-куда?
– В никуда. Давай, Валера, на базу.
Они без приключений добрались в особняк на Воровского. Ждать Правилова пришлось пару часов. Олег Петрович объявился в девять вечера.
– На сегодня, ребята, все. Отдыхайте. Но чтобы завтра в девять ноль ноль были у меня. Ясно?
– Как штык, – брякнул Протасов.
Окинув всю четверку откровенно скептическим взглядом, Правилов поспешил в офис.
Протасов тронулся со стругой, развернул джип на пятачке
Протасов, с самым загадочным видом весь вечер терзавший телефон, отбыл с Армейцем в неизвестном направлении.
– Куда они, Саня?
– Куда, куда? По девкам. А ты думал, в библиотеку? Пока, типа, СПИД не заработают, не успокоятся.
Бахнув в компании Атасова сделавшиеся почти что привычными два стакана водки, Бандура улегся на кровать и сразу провалился в сон. Благополучно проспал всю ночь. Сны ему не докучали.
Под утро, как нам уже известно, Бандура был разбужен Протасовым самым безжалостным образом.
– Я, блин, сплю по три часа в сутки, – продолжал разглагольствовать Протасов. – Как Наполеон, бляха-муха, и везде успеваю.
– Ты жаворонок, Валерка, а мы с Саней – совы, – попытался оправдаться Бандура.
– Лохи вы, а не совы, – сообщил Протасов, пользуясь случаем, потому как Атасов ушел из кухни переодеваться. – И это, Бандура, – не унимался Протасов, – гони лаве, в самом деле. Тебя чего, на счетчик поставить?
– А где Эдик?
– Ты мне Эдиком зубы не заговаривай, блин. Проигрался – плати.
Уже в дверях, покидая квартиру, Бандура вернул вчерашний карточный долг. В результате его карманы опустели.
– Теперь у меня вообще ни гроша, – пожаловался он, отдавая жеванные фантики купонов, на которые не дай-то Бог, чтобы вода попала, и в душе рассчитывая на снисходительность.
– Не парит меня, – безжалостно изрек Протасов. – Не п-а-р-и-т.
Они прибыли к Правилову и пару часов бесцельно томились во дворе, ожидая распоряжений. Все было тихо. Наконец, около двенадцати, Правилов вызвал Атасова к себе – на очередной инструктаж. Атасов быстро вернулся:
– По коням, ребята. Едем охранять дачу Виктора Ивановича. В Осокорки.
Троица послушно полезла в «Ниссан-патрол».
– Бандура?
– Я.
– Тебя, брат, не касается. Ты берешь свой «Бимер», если я не ошибаюсь, он ведь еще на ходу, и едешь на Сырец. Твоя задача – охранять сауну Бонасюка. Вечером в двадцать три ноль-ноль позвонишь Олегу Петровичу. Он пришлет смену.
– Почему я? – не выдержал Андрей.
– Бандура, – Атасов положил руку на плечо Андрею. – Что у тебя, типа, за отвратительная привычка – кивать на кого-то другого? Потому – ты, что Олег Петрович так приказал.
Атасов забрался на переднее правое сиденье джипа. Других мест в машине Протасова он не признавал. Так что вполне мог написать краской: «Атасов».
«Командир
– Саня? – взмолился Андрей. – Я же не могу… Ты же знаешь?!
– Ничего я не знаю, Бандурчик. Не лезь в дверь. Сиди себе, типа, в машине, поглядывай по сторонам, и дурного в голову не бери. Кроме геморроя – никаких опасностей. Можешь даже книжку почитать.
– А Вы куда?
– На задание, Бандура. На особо важное правительственное задание, типа. Иди, давай, работай. Не вчера, типа, из ясель.
– Жа-жалко парня, – искренне огорчился Армеец.
– Жалко, типа? Иди с ним поменяйся.
– Жалко у пчелки, е-мое. Слышишь, Атасов? А куда мы едем, в натуре?
– Я же сказал, дачу охранять. В Осокорках.
– Т-там ч-что, с-сторожей нет? – удивился Армеец.
– Не сторожить, типа. Не сто-ро-жить. Охранять. Разницу понимать нужно. В армии не служил?
– Я с-с-служил.
– Оно и видно, типа. Очевидно, Виктор Иванович ценности туда завез какие-то. Может, те камешки, что вчера на фабрике получал? Откуда мне знать? Сказано, типа, охранять – и точка!
– Нормально, е-мое. А бабы там есть?
– Валом, типа. На грядках растут. Дозревают. Собирай и трахай.
– Не гони…
– Армеец, – Атасов отмахнулся от Протасова, – Армеец, ты мясо замариновал, как я сказал?
– Так точно, г-герр ка-ка-капитан!
– Протасов, типа?
– Да взял я шампуры и мангал. Не тупой. Нашел себе, блин, склеротика…
– Тогда поехали, типа.
Протасов неестественно медленно тронулся, а возле окончательно приунывшего Андрея притормозил:
– Слышь, Бандура? Голову салфеткой промокай. А то мозги сварятся. Дорастешь до нашего уровня – будет и у тебя кондиционер в салоне.
Кстати говоря, система кондиционирования воздуха, в комплекте с электростеклоподъемниками, была установлена на джип буквально накануне. Говорить об этом Андрей не стал: «С дураками препираться, – только воздухбестолку трясти. Пускай бахвалится, не жалко». Тем более что Протасов был падок на разные импортные штуки, как сорока, на все блестящее.
– Давай, Бандура, не кашляй! – выкрикнул Протасов, и влекомое электроподъемником стекло плавно поползло вверх. Последние слова долетели до Андрея сквозь рев мотора. Джип выскочил на улицу, завизжал колодками тормозов и исчез за углом.
Найджел Мэнселл [76] хренов. Я вроде никогда раньше вечным крайним не был, – раздраженно пробормотал Андрей, направляясь в сторону своего скромно припаркованного в самом углу двора «бимера». Втискиваться между крутыми тачками правилоских заместителей под крыльцом ему и в голову не приходило.
76
Найджел Мэнселл, р.1953, знаменитый британский пилот Формулы-1. Выступал с 1980 по 1995 годы