Ты моя, Эмилия
Шрифт:
– Дерево?
– брови Мари ползут вверх.
– Да, волшебное дерево, - важно кивает дочь, старательно играя взрослую.
– Может быть, - соглашается Мариэн, немного подумав.
– Ты скучаешь за ней?
– задает очередной вопрос Есения
– Очень, - тихо отвечает женщина, погладив Сеню по растрепанным волосам.
Дочь ненадолго замолкает, что-то обдумывая, и парочка успевает дойти уже до лестницы на второй этаж.
– Я думаю, она это знает и скучает тоже, - наконец подает она голос.
– Когда мама далеко, я тоже скучаю. Знаешь, что я тогда делаю?
– Что?
– Ну,
– А потом пишу ей письмо. Я писать, правда, не умею пока, но знаю уже десять букв, и как пишется «Есения». Зато красиво рисую. И мама всегда понимает, что я хотела ей сказать в своем письме. Хочешь посмотреть, как я рисую?
– Хочу, - в голосе Мариэн слышится улыбка.
– Я тогда тебе дерево нарисую, из которого мы пришли, и Сережу, - решает Еся.
Куда ж мы без Сережи?
– А Сережа это кто?
– спрашивает Мари.
– Мой жених, - невозмутимо заявляет этот непосредственный ребенок.
Их голоса постепенно стихают, а я встречаюсь взглядом с Амадеусом.
Мигом опускаю глаза в тарелку. Не знаю, что ответить. Вернее знаю, но собираюсь с мыслями. А это ой как не просто. В конце концов, покромсав яичницу на маленькие кусочки и не отправив ни одного из них в рот, решаюсь на ответ.
– Мастер Амадеус, я согласна. Мне правда очень неловко, и не хочется вас обременять, а тем более навлекать на вас хоть малейшую опасность, но… Если б не Есения, я бы отказалась.
– Ох, Эми, - машет рукой аптекарь, наконец, расслабившись.
– Не бери в голову. Чему быть - того не миновать. В любой ситуации нужно оставаться человеком, иначе, чем мы тогда будем отличаться от «бездушных», - ну вот, сначала какие-то разбушевавшиеся в ущелье лыкасы, теперь, неизвестные и пугающие своим названием, бездушные. И куда меня занесло?
– А теперь тебе нужно придумать правдоподобную легенду, так, чтоб комар носа не подточил, - с энтузиазмом продолжает Амадеус, блестя глазами. И я не могу не улыбнутся, видя такую реакцию и понимая, что добродушный старенький аптекарь оказывается весьма азартным человеком.
– Меня терзают смутные сомнения, что вы с Мари уже ее придумали, - закусываю губу, чтобы вновь не улыбнутся.
– А как же!
– хмыкает дедушка.
– Что нам старикам еще делать одинокими вечерами?! Лучше всего будет сказать, что ты родственница Мари, Эмилия Ливитт, это девичья фамилия жены. Родом Мариэн из небольшой деревушки Торн, в далеком графстве Сурри, поэтому вопросов возникнуть не должно. Поведаем всем, что ты вдова, была замужем за племянником жены, Эваном Ливиттом, а он и правда год назад погиб на лесопилке, и Мари ездила к нему на похороны. Больше у тебя в Торне никого не осталось, и мы предложили тебе переехать к нам, - мне на помощь в аптеке, Мари по хозяйству. К тому же тут для Есении школа есть, в отличие от деревни.
Я ошарашено киваю, и только успеваю следить за развитием мысли этого отчаянного старичка. А он, тем временем продолжает.
– Это была простая часть твоей легенды. Теперь перейдем к сложной. Стража видела, что ко мне сестра пришла, а вот, что Эмилия приехала - никто. Придется тебе еще раз притвориться Сиршей.
Я пожимаю плечами, - надо так надо, и продолжаю внимательно слушать. План у Амадеуса шикарный и продуманный
Глава 4
Поездку планируем на следующий день на рассвете, чтобы утренние сумерки сыграли нам на руку так же, как и вечерние в прошлый раз. Загостилась сестра у нашего дедули…
Превращаем мы меня в Сиршу всем скопом, даже Сеня берет в нем посильное участие. Мне очень повезло, что я не велика ростом и вполне схожу за сухонькую старушку, но сестра Амадеуса гораздо объемнее и мы напяливаем на меня четыре юбки, укутываем талию и грудь пуховым платком, а сверху надеваем сорочку и жакет, а потом еще и плащ.
Есению вновь убеждаем поиграть в прятки и спрятаться под пледом в повозке. Я сажусь возле дяди Мади, как он попросил себя называть ввиду наших новообретенных родственных связей, наклоняю голову вперед и принимаюсь изображать сладко дремлющую старушку. А вскоре и вправду начинаю клевать носом.
Сквозь сон слышу, как Амадеус перекидывается парочкой фраз со стражником у ворот, вскользь упоминая, куда и за кем отправляется, за одно, мол, и сестру домой подбросит, и мы благополучно покидаем стены Колчестера.
Дорога в Рен, соседний городок, в котором сегодня на нашу большую удачу, проходит ярмарка, занимает около двух часов. За это время я успеваю чуть поспать, как и Есения, благополучно задремавшая под теплым пледом.
Беря во внимание количество повозок, всадников и пеших гостей, входящих в гостеприимные ворота города, я бесстрашно превращаюсь в близлежащем леске вновь в молодую, слегка старомодно, но вполне прилично одетую, девушку, и мы беспрепятственно минуем стражу, которая на нас, как и ожидалось, совсем не обращает внимания.
Я никогда не была на таких ярмарках, а Есения тем более. Глаза разбегаются от обилия людей, товаров, животных. Ото всюду слышатся крики, ругань, звонкий смех, ржание лошадей, хрюканье поросят, гогот гусей и прочие звуки, которые могут издавать животные, пригодные для продажи. Бегают дети, за ними обремененные сумками, мешками и корзинами родители, на площади выступает балаган.
Еська смотрит на всю эту бурлящую разношерстную толпу и едва не подпрыгивает от нетерпения. Она такая милая маленькая леди в детском платье Фионы и напоминает мне Алису из мультика. Для нее это все сказка, красивый сон, или внеплановые каникулы в экзотических краях. Приключение, которым можно потом похвастаться перед друзьями. А на отсутствие гаджетов и приспособлений, она не сильно обращает внимание. У нас и так не было ни планшета, ни сенсорного телефона, ни ноутбука, на которых можно играть в разного рода игры. Правда, имелся в наличии старенький телевизор с пузатым экраном, но у дочери и так хватает тут впечатлений. Тем более, что у нее внезапно появились бабушка Мари и дедушка Мади, о которых она так долго мечтала. Ну и платья, точь-в-точь, как у принцесс, а какая маленькая девочка от такого откажется?