Ты (не) мой спаситель
Шрифт:
Не знаю, что меня страшило больше: её желание убить меня, или то, с каким безразличием она говорила об этом, словно в этом нет ничего ужасного. Но, то ли в состоянии стресса, то ли от бушующих гормонов, я с чего-то вдруг решила, что у меня есть шанс на сохранность собственной жизни, и, не подумав, выпалила…
— Я беременна, Карэн. Срок чуть более четырёх месяцев.
Брюнетка за секунду превратилась в холодное изваяние. Не дыша и не моргая, она смотрела на меня, как на нечто неопознанное, но вдруг её глаза загорелись яростью, лицо исказила
— Врёшь! — дико прошипела, бросая взгляд на мой живот, прикрытый свитером.
— Какой мне в этом смысл? — криво улыбнулась. — Я говорю тебе об этом, надеясь, что как женщина ты поймёшь меня. Ришард не оставил мне выбора. Сейчас, поговорив с тобой, я осознаю, что не смогу быть с Лирссман. У меня есть поддельные документы, достаточно средств для побега. Я исчезну, и меня никто не найдёт.
Ни на что не надеялась, но брюнетка была одержима своим бывшим супругом, и я решила воспользоваться шансом, пусть и весьма призрачным.
Не знаю, что в этот момент испытывала Карэн, её словно разрывало изнутри, и она взгляда не сводила с меня. Эмоции слишком быстро менялись, и я не всё успевала считывать. Удивилась, когда Джеймс, превозмогая боль, поднялся на ноги, придёрживаясь на край каменной столешницы острова. Он бросил на меня непонимающий взгляд, скользнул ниже, видя, как я держусь за живот в защитном жесте.
— Почему ты не сказала мне об этом? — сокрушенно выдохнул.
По глазам поняла, что знай бывший парень о беременности, он бы не повёз меня сюда, где я бы находилась в тесном контакте с ненормальной психопаткой.
— Я побоялась, — честно созналась.
Томсон смотрел на меня с минуту, брюнетка же словно погрузилась глубоко в себя, не смея даже шелохнуться. Дурной знак. Как затишье перед бурей. А потом…
Мужчина крайне тихо, практически не слышно, произнёс одними губами:
— Беги…
«Это конец».
Я застыла, не желая признавать происходящее. Томсон же, словно забыл о раненном боке, развернулся и бросился в сторону Карэн. Девушка не успела сориентироваться, и мужчина повалил её на пол. Не мешкая, сорвалась с места, слыша в спину громкие ругательства брюнетки. Она была в ярости.
Рванула к входной двери, но она оказалась заперта. На всех окнах решётки, и мне явно не выбраться. Меж тем из кухни доносились звуки борьбы, громкие стоны боли Джеймса подействовали отрезвляюще. Видимо, девушка надавила на кровоточащую рану.
Ринулась в гостиную, хватая железную тяжёлую кочаргу, лежащую около камина. До сих пор гоню от себя мысль воспользоваться пистолетом. Карэн можно просто ударить хорошенько по голове, а после связать и закрыть в одной из комнат.
Со своей находкой влетаю вновь в кухню, но так и застываю. В горле застывает немой крик.
Около стола, лёжа на спине и раскинув руки по сторонам, в луже собственной крови, валяется Томсон. Его горло располосовано так, что вижу внутренние артерии и сухожилия. Стеклянные
Машинально крепче сжимаю кочаргу, которую брюнетка до сих пор не замечает. Она смотрит мне в глаза, одним взглядом обещая более мучительную смерть, чем у Томсона. А в следующую секунду, с громким душераздирающим криком, бросается на меня.
Внутренние ресурсы тела резко активизируются, вспоминаю все уроки самообороны, и в первую очередь блокирую нападение, выставляя руку с кочаргой так, что брюнетка буквально налетает на железяку и от неожиданности выбивает нож из рук.
Присаживаюсь, делаю подсечку, и девушка падает на колени. Следом выпрямляюсь, ударяя кочаргой по женскому боку. Карэн заваливается на пол, шипя разъярённой кошкой.
— Сука! — восклицает, вкладывая в интонацию всю ненависть.
Не могу понять откуда, но в руках брюнетки оказывается ещё один нож, которым она пытается полоснуть меня по ноге, но в последний момент отпрыгиваю назад, разворачиваюсь и выбегаю из кухни.
Адреналин бурлит в крови, глаза цепко сканируют пространство, пытаясь найти лазейку, но я даже не успела осмотреться в этом доме, отчего сейчас чувствую себя в западне. Интуитивно бегу в самый конец жилища, забегая в одну из комнат и захлопывая за собой дверь. Замка нет, и это паршиво. Успеваю просунуть в дверную ручку кочаргу, один край упирая в стену. В этот самый момент деревянное хлипкое полотно дёргается, но только появляется небольшая щель, через которую вижу искорёженное в гримасе отвращения и безумия когда-то идеальное лицо.
Быстро отхожу назад, в самый конец, прислоняясь к стене около небольшого окна.
«Я в ловушке».
Слишком отчётливо улавливаю своё удручающее положение, и от безысходности сползаю по стенке на пол. Ноги, как ватные, кажется, я их вовсе не ощущаю. Думаю не про себя, а про ребёнка. Да, он совсем маленький, кто-то умудряется на таком сроке нелегально проводить аборты, но сейчас…
Узнав слишком многое, зная пол малыша, вдруг начинаю сожалеть о том, что была столь категорична к Лирссман. Прояви я больше терпения и позволь себе пойти на некоторые компромиссы, сейчас бы не оказалась здесь. Совсем одна.
Перед глазами мелькает застывшее в ужасе мёртвое лицо Джеймса, и я закусываю в губу, пытаясь сдержать слёзы. Пусть он и привёз меня сюда обманом, но всё же вреда причинять не желал. И в прошлом у нас было мало ссор и отрицательных моментов в отношениях, Томсон любил меня, чего я ему дать не могла. Он был талантливым и целеустремлённым, у него вся жизнь была впереди, но гонимый местью и какой-то надуманной несправедливостью, поставил себя под удар, навсегда увековечив память о себе, разве что, на могильной плите.