Убить Маргарет Митчелл
Шрифт:
Я была в курсе, как резко может измениться настроение Маргарет.
Уже через пару дней после приглашения я была готова отправляться, хотя и чувствовала себя не очень хорошо в эмоциональном плане. В последние месяцы мы практически не расставались с Джей Си, и эта поддержка изрядно вымотала меня. Уже десять лет я привыкла полагаться на него, но даже в кошмарном сне мне не могло присниться, что что-то сможет сломать его настолько, что я буду видеть только тень своего друга. Джей Си стал другим, и это злило меня глубоко внутри. Я осуждала себя за эти чувства, но и уехать хотя бы на время от депрессии пусть и любимого мной человека казалось отличной идеей, которую он к тому же активно поддерживал.
Мне предстояло
Но фраза «в любой момент», как оказалось, имеет и другое значение.
Пост в аккаунте @JC_paints_bar
6 декабря 2023 года
Двери открываются тем, кто в них стучит. Иногда просто необходимо быть в нужном месте в нужное время. И если перед тобой не хлопнули дверью, шанс есть. Еще один маленький шаг к тебе.
Фото: Массивная дверь викторианского дома.
Холодный ураганный дождь колотил в стекла такси с такой силой и напором, что за ними почти ничего не было видно. Дворники на лобовом стекле приоткрывали завесу тайны с дороги на доли секунды, прежде чем очередная волна, выплеснутая на них небом, сводила их усилия на нет.
В такую погоду мне всегда нервно на дороге, поэтому я постоянно проверяла свой ремень безопасности, но спокойнее от этого не становилось. Воображение рисовало полет нашего автомобиля через редко просматриваемые ограждения в невидимую яму за ними. Почему-то мне никогда не казалось, что мы на полной скорости врежемся в поднимающиеся с другой стороны горы. Возможно, даже в этом случае мое извращенное подсознание хотело продлить моменты ужаса.
Но когда мы подъехали к побережью, тучи словно остались над трассой, продолжая стеной выливать воду и подвергая риску водителей, а передо мной расстилался серый и пасмурный, но хотя бы не дождливый океан. От его холодного тела даже в теплой машине стало зябко, и я подняла выше ворот пальто, а подбородок опустила ниже в шарф.
Океан – место, которое по умолчанию должно было настраивать на приятный и расслабленный отдых. Те фотографии, что прислала мне ассистентка Маргарет, намекали на это со всей очевидностью: дом на них купался в лучах солнца, стекла окон ловили и отдавали ярких зайчиков, даже темный цвет стен казался не мрачным, а выгодно прохладным в тепле.
Теперь же, глядя на чернеющий, как больной зуб, вдали остров, я искренне чувствовала себя обманутой. И в этом обмане, конечно, был виновен только один человек. Только этот человек, а не то, что за окном мрачнел декабрь. И уж точно дело было не в том, что мои ничем не подкрепленные ожидания были только моими проблемами. Конечно, я во всем винила Маргарет Митчелл. Разумеется, она заманила меня на этот пятачок суши, расположенный в ледяной воде, чтобы поиздеваться. Как поиздеваться, я в тот момент еще не придумала, но это волновало меня меньше всего.
Рассуждая таким образом, я, тем не менее, ни на секунду не задумалась о том, чтобы попросить таксиста отвезти меня обратно. И как только он убедился, что все мои вещи со мной, а мост хорошо различим, умчал, наматывая на колеса влажный песок.
Дом на фоне неба сливался со скалой, на которой стоял, и, казалось, находился за километры от берега. Вокруг не было ни души, и я подумала, что даже если решу сбежать среди ночи, едва ли хоть одно такси рискнет поехать за мной в эту точку на абсолютно дикой карте местности. Буйное воображение немедленно нарисовало меня, убегающую по этому мосту с острова от настигающей Маргарет с кочергой в руках (почему-то казалось, что в доме непременно должен быть камин). Я повернулась к океану спиной, чтобы скептически оценить свои перспективы скрыться. Они были безрадужными. Скорее всего Маргарет, с ее восхитительной физической подготовкой,
Я глубоко вдохнула океанский воздух, мысленно выругалась и доволокла чемодан, колесики которого на пляже не только не помогали, но и откровенно мешали, до моста. На нем уже можно было немного выдохнуть и покатить мой багаж, скачущий с одной доски на другую.
Солнце пригревало, так что я даже расстегнула пальто, размотала шарф и с раздражением вспомнила, что мой солнцезащитный крем подходит к концу, а новый я прикупить к поездке забыла. Океан был довольно низко подо мной и по бокам, но чем дальше я отходила от берега, тем его глубина выглядела все более холодной, плотной и опасной. Хотя периодически слева или справа из волн выглядывали массивные валуны, мне виделось, что если я попаду в воду, их относительная близость мне никак не поможет.
Остров получал все более четкие очертания не только по контуру, и от этого место становилось все более потусторонним. Чем больше темное пятно вдали становилось похожим на викторианский дом, тем большим миражом казалось. Снизу он выглядел величественным благодаря своей старинной архитектуре и глубокому бордовому цвету, однако в то же время словно игрушечным, крошечным на фоне неба. Но много ли места нужно паре женщин? Так что я недолго переживала на этот счет.
Мне казалось, что я везла свой чемодан с прикрепленной к нему парой сумок целую вечность и наконец оказалась у подножия скалы. Дом стоял довольно высоко, а вели к нему аскетичные широкие каменные ступени с веревочными перилами со стороны, противоположной скале. Хотя даже первая из них существенно возвышалась над волнами, все они были влажными, возможно, от недавно прошедшего дождя. Чтобы гости не сошли с ума от крутого подъема, ступеньки тянулись казавшейся бесконечной змейкой и только чудом не опоясывали остров. Подъем виделся небыстрым, но мне уже не терпелось оказаться под крышей: все было очень красиво, но близость огромного мощного океанского тела заставляла меня чувствовать себя очень незащищенной.
Выругавшись еще раз, я стала затягивать чемодан на ступеньку, одну за другой, изредка поднимала голову, чтобы посмотреть приближается ли дом, но он словно завис на той же высоте, а лестница, хоть и требовала от меня бесконечного движения вверх, все же уводила мимо него. Тем неожиданнее было появление перед глазами широкой площадки из черного камня, огороженной с одной стороны невысокой, примерно по пояс, такой же каменной изгородью и самим домом с другой.
С такого расстояния здание выглядело монументальным, а декоративные колонны теплого сливочного цвета и острая крыша башенки третьего этажа придавали ему стремление высоко в небо над головой. Оно представляло собой квинтэссенцию викторианского особняка: узкое, высокое, но не слишком, словно состоящее из сотни вертикальных линий и решеток окон. Вблизи его темный цвет оказался спелым вишневым, уютным и теплым. На первом этаже слева от входной двери стена была собрана из квадратных полностью прозрачных блоков, но даже с улицы я могла видеть, что подойти к ней вплотную изнутри невозможно: часть закрывала небольшая кушетка. В длинных и широких окнах дальше виднелась кухня, которая отлично подошла бы для съемок кулинарных телешоу. Окна справа не просматривались, но тяжелые бархатные шторы намекали на гостиную или кабинет.
В таком доме нужно отдыхать после долгой охоты, санных прогулок или написания новой романтической поэмы, которая прославит тебя на весь мир. Тем инороднее он выглядел посреди холодного декабрьского океана, но все равно манил к себе очень настойчиво.
Я обернулась на горы за мостом. Они казались невероятно далекими. А место на пляже, где меня высадил таксист, я даже не смогла бы сейчас самостоятельно найти.
Зачем я забралась так далеко во всех смыслах? Но поворачивать, конечно, было поздно.