Убийство в четыре хода
Шрифт:
До Альбера по-прежнему не доходил смысл сказанного. «Тьфу, черт, что же я никак не проснусь!» – с досадой подумал он. Прижимая трубку к уху, он сел на пол и попытался коснуться лбом коленей. Не получилось.
– Алло, вы слушаете? Задача интересная и на редкость сложная. Здесь, можно сказать, объединены два типа задач.
– Вот как? – Альбер надеялся, что голос его в достаточной степени выражает, насколько не интересны ему в данный момент эти подробности. Но он либо переоценил выразительные способности своего голоса, либо
– С одной стороны, это задача-эмблема, то есть фигуры расставлены таким образом, что образуют определенный рисунок. В данном случае расстановка фигур напоминает эмблему мирового чемпионата. С другой стороны, это очень трудный, хотя и форсированный мат в несколько ходов, для игрока, предпочитающего стиль позиционной игры. Суть заключается в том, что к мату ведет только кружной путь с применением так называемых тихих ходов.
Эффект, которого не удавалось достичь никакими физическими упражнениями, произошел вмиг. Альбер почувствовал себя окончательно проснувшимся, бодрым и готовым действовать.
– Скажите, не возникает ли там позиция, когда у черных еще очень много фигур на доске, а у белых только две пешки, зато одною как раз и ставится мат?
– Да, таков финал. Господи, да вы просто гений! Неужели вы решили эту задачу, господин инспектор?
– Вроде того… – скромно ответил Альбер. – Не знаете, кто составитель задачи?
– Нет. Но могу узнать. Сегодня же забегу в редакцию.
– Благодарю. – Он хотел положить трубку, но чувствовал, что Реньяр порывается еще что-то сказать.
– Э-э… господин инспектор, вы ведь обещали снабдить меня информацией. Помните, мы говорили о статье, которую я собираюсь писать…
– Будет вам информация, как только сам что-нибудь узнаю…
– Можно подумать, вы до сих пор ничего не узнали! – перебил его Реньяр. – Скажите хотя бы, почему вы придаете такое важное значение этой шахматной задаче?
Альбер на мгновение задумался. Нет, вовсе не над тем, почему шахматная задача имеет ключевое значение – на этот счет у него почти не оставалось сомнений. Но вот стоит ли делиться своим открытием с Реньяром, он не знал. Старик действительно во многом ему помог и вполне заслужил толику материала для своей статьи. Беда лишь в одном: доверить ему секрет – все равно что вывесить объявление в холле гостиницы «Чемпион».
– Ждите меня в редакции после обеда, – сказал он. – И приготовьте бумагу и ручку. Если мои предположения подтвердятся, мне будет что рассказать.
На полный комплекс гимнастических упражнений времени уже не оставалось, поэтому Альбер сделал у стены стойку на руках, чтобы прогнать остатки сна, затем потренировал запястья и пятьдесят раз повторил отжимание из положения лежа. Едва он успел принять позу кобры, чтобы расслабить усталые брюшные мышцы, как вновь затрезвонил телефон. Плюхнувшись животом на колючий ковер, Альбер невольно
На сей раз звонил Бополе, сыщик из окружного участка. Счастливчик, приятель той восхитительной дамочки с улицы Афин. Альбер и сам собирался позвонить ему, как только покончит с зарядкой, примет душ и позавтракает.
– Я ждал вашего звонка… – сказал Бополе, скорее оправдываясь, нежели с укором. Альбер предпочел бы, чтоб тот держался заносчивее, тогда легче было бы проникнуться к нему антипатией.
– Видите ли, я… хм… занят работой.
– Знаю. Ваш коллега сказал, что вы захватили домой папки с делами.
– А он не предупредил, что нужно звонить настойчивее?
– Да, – сказал Бополе и рассмеялся. – Со мной тоже так. Стоит мне уткнуться в папку с делами, и тогда уж меня не добудишься.
Альбер счел за благо оставить скользкую тему.
– По вашему совету я беседовал с той мегерой.
Судя по всему, они найдут общий язык. Угадав в «мегере» почтенную мадам Дюбуа, Бополе поймет, что может говорить начистоту. В войне соседских кумушек с Клодин Потье он, Альбер, на стороне последней.
– И какое у вас сложилось мнение?
– Если верить свидетельнице, старуха сама истыкала себя ножом.
– Мадам Дюбуа сказала вам, что следила за входом в дом?
– Да. – Альбер с секунду помолчал. – Но вот вопрос: в какой степени можно положиться на ее наблюдательность? Как по-вашему, сколько мужчин посещали вашу приятельницу?
– Клодин? – переспросил Бополе безо всякой бравады. – Если не ошибаюсь, только я, ну и еще этот вечный жених. А почему вы спрашиваете?
Альбер колебался, сказать ли правду. Возможно, заденет сокровенные чувства коллеги.
– Видите ли мадам Дюбуа утверждает, что у мадмуазель бывает много разных мужчин.
Бополе рассмеялся, и Альбер продолжил уверенно:
– Самая разношерстная компания. По ее мнению, среди них и следует искать убийцу.
Полицейский не мог побороть смех.
– Знаю, знаю! Она и мне об этом твердила. Представляете, именно мне! – подчеркнуто произнес он, еще подразумевая какую-то несуразную шутку.
– Ну и что? – холодно парировал Альбер.
– Так ведь каждый раз это был я.
– Вы хотите сказать, что… – Альбер умолк, ошарашенный нелепостью ситуации.
– Знали бы вы, до чего вредный народ эти сплетницы, – пояснил Бополе. – Если бы я просто так, в открытую, навещал Клодин, то через неделю-другую уже всей округе стало бы известно, что к мадемуазель Потье повадился ходить сыщик. А ведь я человек семейный.
«Любопытно, откуда он звонит?» – подумал Альбер. – Уж наверняка не из полицейского участка.
– Так что я всякий раз слегка менял внешность. Нет, не подумайте, никаких накладных бород и усов или других подобных ухищрений. Я имею в виду мелкие трюки, какими все мы пользуемся, скажем, во время слежки.